моего «парня». Он подкрался незамеченным, и никто меня не предупредил.
Гауф подрез сзади и ка-а-ак обнял меня, запуская горячие руки под одежду. От того, чтобы не взвизгнуть и не надавать этому нахалу тумаков,меня удержал придирчивый взводят аденоида. Натянула на свое лицо улыбку, припечатывая Сережу шепотом:
– Руки убрал.
А он не то что не убрал, да еще и залез прямо позади меня, прижимаясь своим телом близко-близко. Я беспокойно заерзала, желая увеличить расстояние.
Нет, Гауф меня не лапал, но мысленно я была уже вся исследована его руками. Самое обидное, что мысли-то мои были! Безобразие. Я тут, понимаешь, строю планы наполеоновские по покорению его компании, а этот гад что делает?
Правильно! Разрушает все мои достижения одним лишь касанием к коже! Р-р-р…
– Не ерзай, Рвач, а то сейчас прочувствуешь всю силу моего отношения к тебе.
И я уже начинала чувствовать, жутко смущаться и внутренне мысленно отрывать ему все то, чем он, как это самое отношение, собрался показывать. Все пялились на нас, и, кажется, я уже не могла сказать ничего, чтобы не услышала наша «компания».
– Сереж, вы бы номер сняли, что ли? Со стороны выглядите как двое львов в брачный период. Я понимаю, что удержаться от такой девушки сложно, но вон за тем столиком, между прочим, дети сидят.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Второй друг Гауфа, вроде Саня, огорошил так огорошил. Почему-то стало не очень от осознания того, что все решили, будто я с ним сплю. Отстранилась с хмурым видом.
– Вернемся к соревнованиям? Все же я потом занята буду, а мне надо понимать, когда девочки у ребят отрастят волосы.
Женская братия посмотрела на меня как на врага народа, парни же были в восторге. Я всегда умела выбирать правильную сторону. Надеюсь. А Гауф пусть катится к… Аденоиду с ее постным лицом.
Глава 36. Эмма
Как так получилось, что в итоге встреча закончилась вничью, непонятно. Не так я себе представляла триумф от покорения мажорскойбратии.
Мы сидели в машине. Его крутой тачке. Что-то быстро ты, Рвач, привыкла к хорошему. Давно на траликах не каталась, подыхая от жары и прилипая попой к сиденью?
Гауф тоже был злой как собака. Правда, под породой собаки я подразумевала шпица. Потому что выглядел он в таком состоянии невыразимо мило.
Эдакий нахохленный, красивый парень, внутри которого злая пушистая пусечка. Когда случилась история с видео и фирмой его отца, он был другим. Взрослым, серьезным, очень собранным.
Тут же рядом сидел обычный нахохленный студент, которому по носу щелкнула красивая девчонка. Да-да, это я о себе так. Сама себя не похвалишь – никто не похвалит.
Только вот можно убрать реакции тела и предательское сердце, что замирает, как только мы приступаем к обязательной программе в виде поцелуев? Мне не хотелось так чувствовать себя рядом с ним.
Прокручивая в голове события этой странной встречи с друзьями, пыталась вспомнить, где накосячила. Потому что даже для меня казалось странным такое сближение в первый же раз.
Тем более меня никак не отпускало чувство подставы. С этой Аделаидой, что сдалась только в конце, когда ей предложили отрастить волосы на ногах для конкурса.
Тут даже я сдалась, потому что именно мой не совсем приличный ржач прокатился над нашим столиком. Местная королева хитрожопости лишь поменялась в лице и ответила кучерявому, что только после него.
После этого разговор сместился в другую сторону, но убийственный взгляд от этого ласковейне стал. М-да. Ну смешно же. Я б ей эпиляцию сделала, с удовольствием!
Никогда даже близко не ощущала желания отыграться на клиенте, но тут другое дело. Мстительно улыбнулась, когда представила ее эмоции. Это фетиш какой-то, ей-богу!
– Довольное лицо слишком сильно выдает твои мотивы, Эмма. Даже не старайся!
Улыбка с лица тут же сползла. Начинается. Гауф реально из тех, кто любит поговорку: хорошо не жили и не стоит начинать?
– Ты список огласи, чего еще мне нельзя делать, ладно? Улыбаться, разговаривать, хотеть, думать. Чтобы я сказала, куда тебе с ним пойти.
Кулаки на руле сжались, а мне как-то все равно было. Ну да ладно. Мы завернули в мой двор, точнее, в тот двор, где меня подобрал утром Сережа и…
– Гауф, стой!
Я резко нырнула вперед, больно ударившись лбом о приборную панель. А потом и вовсе пришлось податься вбок так, что я едва не дотянула до колен Сережи. Благо ездил он не на жигулях.
Он сперва тоже опешил, а потом с насмешкой сказал:
– Рвач, я в курсе, какой неотразимый, но мы с тобой договаривались без интима. Даже не надейся, я тебе не дам.
– Не провоцируй меня в опасной близости от твоих гениталий!
Я не могла подняться, иначе рисковала спалиться с сестрой! Она и так уже, небось,полным ходом там выискивает, и я по-любомупопала с Гауфом на общее фото. Но я не хотела ее втягивать в эту историю и уж точно не сейчас выскакивать на ее глазах из автомобиля.
– Рвач, да после того, что ты уже сделала с моими гениталиями, мне вообще ничего не страшно! Ты меня лысым видела. Это все, дальше некуда.
Сказала бы я ему, но вместо этого, глотая гордость, снизу пропищала:
– А ты не мог бы тоже пригнуться, или вообще поехали отсюда. Я пешком дойду.
И тут случилось странное. Гауф действительно наклонился. Только его лицо оказалось над моей оголившейся поясницей. Я такого не ожидала, а потому рефлекторно попыталась встать, но не тут-то было.
– Гауф!
– Рвач. Ты как собралась свои пакеты домой тащить с покупками? На своем горбу? И что это за конспирация, для кого? Давай колись, иначе я сейчас тут шоу устрою. Мне с твоими бывшими или нынешними нет никакого желания возиться!
Что-о-о-о? Снова попыталась подняться, но вместо этого получила сочный чмок в спину. Нормально вообще меня целовать?! Это вообще как называется?
– Гауф! Никакого интима! Сам говорил, а теперь меня лобызать?
Вот знаю я все-таки, как мужиков отшивать. Парень моментально выпрямился, а я резко поднялась, желая его придушить. Лицо Середина пылало так же, как и мое.
– Ты, Эмма, видать, либо девственница, либо пуританка, раз целомудренный поцелуй в спину считаешь интимом.
Можно меня под землю провалить? У-у-у… Стала красной как рак и даже не нашлась, что ответить. А вот Гауф за моей реакцией наблюдал пристально. Его глаза расширились, а сам он со своим фирменным снисходительным смешком забил гвоздь в крышку моего самолюбия:
– Девственница все же. Ну
