помогал нашей преподавательнице.
– И собери у них их доклады, – попросила в довесок Нинель, пройдя за свой высокий преподавательский стол, за которым всю стену занимала огромная, зеленая меловая доска с белыми разводами. – Посмотрим, как вы усвоили тему прошлого урока.
Студенты с мученическими лицами принялись снимать сережки, браслеты и кулоны, навешивая все это на несчастную скелетшу. Даже Фрино, и тот скрутил с пальца кольцо и с ухмылкой надел его Пенелопе на костлявый палец.
– Я бы на вашем месте так не делал, – вдруг подал голос Мун.
– О, смотрите кто заговорил, – фыркнул мой парень. – С чего это ты вдруг?
– Эй, давай повежливее, – ткнула я Фрино в бок. – Что он тебе сделал?
– Да-да, прошу прощения, – буркнул он на это и повернулся к Муну. – Так почему бы и нет? Кольцу место на пальце.
– Обручиться с покойницей – плохая примета, – сказал парень. – Может прийти и утащить за собой на тот свет. Хотя это просто глупые байки, но мало ли что в этом сумасшедшем месте может быть правдой.
– Да ну, бред, – отмахнулся Фрино, хотя на его лице промелькнуло беспокойство. – Это только у вас на Земле женятся, меняясь кольцами. На иномирных покойников это не распространяется.
– На самом деле, Пенелопа как раз-таки из мира Земли, – видно, услышав наш разговор, подключилась Нинель. В отличие от других преподавателей она не просто не запрещала на своих парах болтать, а напротив – поощряла, и даже сама вступала в дискуссии. – Так что смотрите сами, Фрино.
– Ой, да ладно вам, – развеселился мой парень и, видно, решил подлизаться. – Что вообще может случиться с нами на ваших парах? Вы ведь такой опытный некромант. К тому же, – он повернулся к скелету, – Пенелопа, прости, но вместе мы быть не можем. У меня уже есть девушка. Ты не будешь утаскивать меня на тот свет?
Пенелопа на это только поклацала челюстью. Что уж она хотела этим сказать – непонятно. Однако студенты закончили пристраивать на нее свои артефакты-побрякушки, и Нинель чуть торжественно махнула в сторону клетки.
– Прошу всем пройти внутрь. Наш сегодняшний гость довольно мирный, так что можете расслабиться.
Когда мы все забрались в клетку – хорошо, что меня уже перестало передергивать от воспоминаний о схватке с треклятой рукой – Нинель вошла наконец сама вслед за нами и водрузила на высокую подставку шкатулку. Добрая половина студентов застонала, я внутренне сжалась. Только не эта гадость! Только не опять!
– Спокойствие и только спокойствие, – приободрила нас Нинель. – Позавчера, как я уже и говорила, мы закончили изучать нежить и монстров Пиниона естественного происхождения. С сегодняшнего дня приступаем к существам искусственным, о чем многие из вас меня просили – то есть к механическим, биологическим и стихийным големам. Как всегда будем учиться создавать и сражаться с ними. Ну и начнем с пяти живых шкатулок Ликса.
Пяти? Я выдохнула. Гип-гип, ура, это не та рука! А значит – можно расслабиться и, как минимум, насладиться историей.
– Итак, создатель данного прелестного существа – вампир ол Эндрю Ликс, – повела рукой над шкатулкой Нинель. – Семья Ликсов в давние времена на Пинионе была известна своими развитыми техниками магии крови, но конкретно Эндрю помимо этого интересовался еще и некромантией, монстрологией и артефакторикой. Создание пяти шкатулок прославило его! Однако, сразу вам скажу – изготовление подобных живых артефактов на данный момент запрещено, потому мы будем изучать только защиту.
– Вы сказали пять, – заинтересовался Мэт. – Мы уже видели одну, правильно я понимаю? И вот эта вот... А еще три? Вы нам их сегодня покажите, да?
– Сегодня – нет, – усмехнулась Нинель, и всем стало понятно – ближайшие пары нам будет чем заняться. – А теперь перейдем от Ликса, о биографии которого вы мне все к следующему разу напишете доклад, к шкатулкам. Начнем с того, что для каждой из них используется части человеческого тела, причем живого в момент создания. Первая и самая опасная из них называется Ако – рука. Все, кто участвовали во втором туре соревнования, с ней уже знакомы. Она – ментальный монстр, который вытягивает наружу все неприятные воспоминания. Вторая по силе шкатулка Ликса – Ико. Для ее создания используются глаза вставленные в голый череп. Ее воздействие – парализация тела, при долгом контакте – временная потеря памяти. Третья по силе – Уко, сердце. Удары сердца вызывают панику, тошноту, рвоту и головокружение. Четвертая – Еко, рот. Действие похоже на песнь сирены – туман в голове, эйфорическое блаженство, желание слушать и слушать, и ничего не делать больше. Ну и последняя – та, что перед вами. Юко – нога. Самая слабая, но… самая функциональная из всех пяти. Потому что ее воздействие – это уничтожение артефактов.
Нинель достала буквально из воздуха небольшой стеклянный шарик и продемонстрировала его нам.
– Я наложила на него простейшие чары удачи, – пояснила она. – Давайте активируем Юко и посмотрим, что будет.
Заведя шкатулку, Нинель отошла чуть в сторонку. Раздалась мелодия – другая, не та, что была в шкатулке с рукой, более веселая – и крышка начала открываться. Из под нее высунулись сначала кончики коротких пальцев, потом – стопа и пятка. Кто-то из студентов прыснул со смеху – торчащая из шкатулки белая, тощая нога, выглядела действительно забавно. Она высунулась по самое бедро, стопа поднялась… а потом громко топнула по подставке.
Я не удержалась и поморщилась – волна по телу прокатилась от этого довольно неприятная. Что-то звякнуло, а потом в повисшей тишине раздалось болезненное шипение Фрино.
– Ох, – схватилась сначала за сердце, а потом за ногу монстра Нинель. – Фрино, быстро вон из клетки!
С ужасом повернувшись к своему парню, я увидела, что он зажимает рукой глаз. Мысли панически метнулись. Протез! Тоже же артефакт! А ведь и он, и я – оба забыли об этом напрочь, увлеклись шуточками про скелетов и личными неурядицами.
Из под руки Фрино вытекла струйка крови, и он, очухавшись, стремглав кинулся к двери – за пределами клетки магия монстров обычно не действовала. Но, увы, успеть ему было не суждено. Юко вывернулся из пальцев Нинели и топнул с силой еще пару раз. От этого Фрино вздрогнул, будто в него из мушкета выстрелили, и полетел на пол. Студенты
