Жертва почуяла обмен взглядами своих убийц и повернул морду в сторону Дженис, признавая в ней хозяйку своей жизни, признавая, что в естественном порядке вещей он — добыча, поэтому почти перестал вырываться, когда Дженис подошла ближе.
Обычный порядок вещей: Волк — охотник, заяц — добыча.
Испуганные, очень испуганные глаза.
Дженис колебалась. Он простая добыча, говорил взгляд Волка. Просто мясо.
Да. Просто мясо. Но почему тогда Дженис не может заставить себя впиться зубами в заячье горло? Она опустила голову и отвернулась. Дженис не хотела видеть презрение в глазах Волка.
Заяц издал тихий предсмертный звук, когда Волк прикончил его. Дженис услышала звук разрываемой плоти. Когда Волк закончил, он предложил Дженис пару кусков. Та взяла их и закинула один кусок в рот. Вкус взрывом отозвался в мозгу. Это была еда, а ей надо было есть. Дженис проглотила и сразу потянулась за вторым куском.
«В свое время», — так можно было расценить взгляд Волка. В нем не было ни обвинения, ни презрения. Дженис почувствовала его терпение и любовь. Он ее понимал. Он согласился ждать и учить ее в том темпе, который необходим Дженис. Он обещал, что не будет никакого давления и что сдержит данное только что слово.
За это Дженис еще больше полюбила Волка.
Как только они наелись, побежали снова, наперегонки, словно пытаясь догнать луну. Дженис повеселела, бег сделал ее более живой, чем она была когда-либо прежде. В конце концов, их скорость стала замедляться, а в эту реальность прорвался барабанный ритм. Путешествие подошло к концу.
Дженис вышла из транса сытой и хорошо отдохнувшей. Она рассказала о своем путешествии Дэну, на что тот только довольно улыбнулся. Дженис знала, что он об этом думает.
У Дэна было еще несколько запланированных дел, которые нужно сделать перед сном, поэтому, оставив Дженис в одиночестве, Широи исчез. Дженис поднялась наверх, в свою комнату, и встала у окна, обхватив себя руками. Внизу, на улице Ист-Энда, появился фургон, экипаж которого убирал мусор, оставленный ночью. Мусорщики. Нет никаких сомнений, что эти падальщики помогали, прежде всего, себе, нежели тем, кто оставил за собой следы. Водитель с пассажиром в потрепанных куртках быстро подхватили труп человека за ноги и плечи и закинули его внутрь фургона. Следом они вытащили из переулка еще одно тело, поступив с ним точно так же. В Лондоне начинался еще один день.
Глава 17
Эбеновый мальчик в блестящем серебристом плаще кружил по электронным путям и, в какой-то момент, ему пришлось притормозить. Куда бы аватар не стремился, он попросту не двигался с места, словно пол стал скользким. В каждом направлении виднелось бесчисленное множество магистралей с данными, но ни один из них не мог предложить то, что он искал. После пары попыток аватар разочаровался, остановился и попытался проанализировать обстановку, привести в некий порядок все предложенное безобразие, состоящее из оцифрованных данных. Каждый путь являлся маршрутом соединений, что исчезали в неизвестности. Оставшиеся приводили лишь к стенам «Льда» или гражданским, давно известным массивам данных.
Додгер расстроился и разозлился. Эбеновый мальчик завернулся в плащ и исчез из киберсети. Уставший эльф вытащил штекер из нейроразъема и уставился на ноутбук. Он ничего не понимал. В киберсети должно быть больше информации, чем он мог найти за целый день. Круг друидов состоял из известнейших в Англии людей. По крайней мере, те имена, что известны Додгеру, известнейшие бизнесмены и аристократы, чьи повседневные дела общедоступны.
Скрытый Круг пока оправдывал свое название.
Почему он не смог ничего найти? Тайным обществам редко удавалось скрыть следы, особенно во времена киберсети, когда ни одна организация не могла существовать без компьютеров. Колдовские организации отыскать было, как правило, легче — их члены слабо разбирались в тонкостях псевдореальности киберсети. Для Додгера же киберсеть — второй дом. В нем хороший хакер просто обязан был прослеживать связь между человеком и организацией. И Додгер знал, что в этом деле он — один из лучших.
Эти же друиды, несмотря на то, что поголовно колдуны, видимо, соображали в технике лучше, чем ожидалось. В киберсети не нашлось и намека, что хотя бы один из них был чем-то большим, нежели представлял себя в реальном мире. Додгеру не удалось узнать имен пока неизвестных членов Скрытого Круга, а без записей он мог только доадываться, кто из людей, состоящих в контакте с членами Круга, состояли в этой тайной организации. Простой просмотр списка зарегистрированных друидов не мог ничего дать. Многие практикующие колдуны не трудились соблюдать закон о регистрации, так что в Скрытом Круге запросто могли оказаться и такие вот «нелегалы».
Данные отсутствовали, так что были все основания предположить, что больше в Скрытом Круге никаких членов не имелось. Только вот Сэм настаивал, что их должно быть больше, да и Харт его поддерживала. Оба утверждали, что друидов должно быть в три раза больше, как минимум. Отряд же знал имена лишь шестерых, и двое из них успели погибнуть.
Скрытый круг оказался слишком скрытым. За три недели Додгер не узнал ничего. Но ведь должен быть какой-то способ выследить их.
Легкая ладонь скользнула по плечу Додгера. Он узнал прикосновение. Неволей пришли воспоминания, но эльф постарался их быстро подавить. Прошлое должно остаться в прошлом.
— Не повезло? — тон Терезы не предполагал ответа, так что Додгер промолчал.
Она знала его достаточно хорошо, чтобы, когда вошла в комнату и увидела его лицо, самой обо всем догадаться. Додгер оглянулся — Тереза пришла одна.
— Я тебя умоляю. Где наш сопровождающий?
— Четтерджи внизу.
Тонкими пальцами Тереза отодвинула в сторону ноутбук и села на край стола. Колени разошлись в стороны, натягивая короткую кожаную юбку. Додгер тут же вспомнил ощущение гладкости кожи. Взгляд проследил по рельефу бедер, перешел на живот, потом на груд. На секунду остановился на знакомой довольной улыбке. Глаза Терезы сверкали.
— Что ты задумал? — спросила она.
Додгер встал, протянул ладонь и прикоснулся к щеке Терезы. В памяти тут же вспыхнули воспоминания, причем так ярко, будто и не прошло стольких лет. Тереза соскользнула со стола прямиком в его объятия.
— Я тут пытался придумать, как протащить в киберсеть что-нибудь перекусить.
— Давно пора, — давно пора.
— Я скучал по тебе.
— И я по тебе.
— Эстайос этого не одобрит.
— Эстайос может…
Тереза замолчала, когда Додгер добрался до нее с поцелуем. Этот момент показался ему вечностью.
— Додгер. Почему ты не остался со мной?
— А почему ты не хочешь пойти со мной?
Не было никаких слов, все было сказано прежде. И сейчас у Додгера не нашлось новых, что-то значащих ответов. Додгер и Тереза крепко прижались друг к другу, переплетя биение своих сердец.
— Некоторые вещи невозможно изменить, — приглушенным голосом сказала Тереза. — Они могут только исчезнуть, если поменять обстановку.
— Так не должно быть.
— Ты уверен?
— Да, — ответил Додгер, хотя очень хотел, чтобы в ответе прозвучало: «Нет».
— К сожалению. Что с нами будет, Додгер? Я думала, что смогу работать с тобой в команде, не вспоминая прошлого. Оказалось, я не настолько сильна, как надеялась.
— У тебя силы больше, чем у меня.
— Врунишка.
— Неужели у нас судьба такая, быть обреченными в любви?
Вместо ответа Тереза прижала Додгера к себе еще сильнее.
— Я никогда не выдам тебя Эстайосу, — сказал Додгер.
— Я тебе этого не позволю.
Не совсем то, что хотел услышать Додгер.
Внезапно раздался посторонний звук — это по коридору шел Четтерджи. Для эльфа он делал много шума. Знает ли он?
Тереза тоже услышала его и, быстро отстранившись от Додгера, скромно села на столешницу, тогда как Додгер уселся на стул и откинулся на спинку. Когда в комнату вошел Четтерджи, обстановка в комнате была скромной и деловой.
