— О чем ты говоришь, Гловер? — спросил кто-то из уцелевших друидов.
Как только с чудовищем было покончено, они собрались кучкой рядом. Эндрю ткнул на кучу мусора, что только пару минут назад угрожало всем.
— Об этом. Мы все видели, как эта штука только увеличивала мощь с каждой жертвой, — Гловер вперил в Невилла гневный взгляд. — Если бы ты завершил ритуал, эта штука угрожала бы всему и всем, а это не входило в наши планы. Ты чуть не породил бич земной!
— Нет! — решительно махнул рукой Невилл, отрицая обвинение. — Он был бы уничтожен, как только сделал свое дело.
Гловер рассмеялся, распознав в голосе Невилла неуверенность. То и сам не верил в то, что говорил.
— Тогда почему оно развалилось, как только я прервал ритуал?
Взгляд Невилла беспомощно заметался по выжившим коллегам, но ни в одном из них не нашел поддержки.
— Я не знаю, — пробормотал старик.
— Ну так я видел достаточно, чтобы знать. Ты ввел всех нас в заблуждение, старик. Твой путь оказался порочным и нездоровым, как я и боялся. Мы должны найти другой способ для восстановления земли. И надеяться, что сможем это сделать. Что твое извращенное вмешательство не закрыло дверь.
— Гловер, — сказал Барнетт, внимательно наблюдая за перепалкой. — Похоже, ты знаешь, что нам нужно делать. Скажи, что требуется от нас?
— Я готов на все, — вступил в разговор Гордон и, когда внимание всех обратилось к нему, добавил: — Я был готов отдать жизнь в уверенности, что земля будет восстановлена. Разве можно требовать от меня что-то большее? Мне нужно только указать путь. Если вы, мастер Гловер, его видите, я готов повиноваться любому вашему слову.
— Это огромная ответственность, — сказал Гловер.
— Но вы покали себя достаточно сильным, чтобы взять ее на себя.
Настроение Эндрю поднялось, и не удивительно — ведь он получил одобрение от самого его высочества. Хайт-Вайт, как всегда, оказался прав — появились возможности и нужно быть слабаком и дураком, чтобы не воспользоваться ими. Эндрю с трудом удержался, чтобы не проявить перед друидами восторга, натянул на лицо маску строгости, когда Эштон, бывший студент Невилла, отобрал у старика символы верховного друида и передал их Гловеру. Руки Эндрю задрожали, когда он принял их.
— Я служу земле, ваше высочество. Как и вы, мы все понимаем, что должны сделать все необходимое, чтобы увидеть землю вновь здоровой. Как лидер Круга, я ставлю перед собой цель увидеть ее восстановленной, во всей своей красе. И никто и ничто не удержит меня от этого.
В отличие от Невилла, Гловер верил в то, что говорил. Он сделает все, чтобы увидеть эту землю такой, какой она была раньше. Он так же чувствовал полную поддержку Хайт-Вайта, стоявшего за спиной.
Часть 2. Всегда есть выбор
Глава 15
Лондон провонял.
Это была не просто вонь дыма и мусорных куч, что заполонила все улицы. Внешне Лондон похож на любой крупный метрополис. Своеобразные миазмы, присущие только этому городу, остались наследием после теракта две тысячи тридцать девятого года. Тогда радикальная группировка, называвшаяся «Пан-Европа» выпустила на волю губительный биоагент в отместку за то, что Англия стала одним из главных участников распада Европейского Экономического Союза. Главная ошибка террористов заключалась в том, что они не предполагали, что биоагент продолжит свое действие и после того, как уничтожит недавно завершенный купол над городом. Если бы они знали, какой эффект вызовет их оружие на самом деле?
Специально или нет, но когда террористы осознали ошибку, не осталось никакого способа ее исправить. Большая часть исторического наследия Лондона была уничтожена, когда неконтролируемый организм пожирал деревья и бумагу. Паника и беспорядки быстро опустошили город, а появившиеся чуть позже вандалы разграбили все, что осталось, до конца уничтожив прошлое Лондона. Дух горожан был сломлен, а мечты о новой Европе умерли на провонявших разлагающейся вонью улицах.
Сейчас заброшенные арки бывшего купола, возвышающиеся над городом, выглядят как сломанная грудная клетка давно сгнившего допотопного зверя. Между ними, словно грибы, проросли небоскребы и башни связи, скребя небо острыми когтями сверкающих шпилей.
Сэм воспринимал шпили нового города как символы презрения мегакорпораций к простым людям, вместо того, чтобы озаботиться их нуждами. Соединившись с нарастившей некоторую силу партией «зеленых» и воспользовавшись хасом, они построили свою систему власти. С помощью купленных голосов в парламенте и нескольких сделок с английской аристократией, владеющих землями, мегакорпорации крутили английским законодательством как хотели в свою пользу, не заботясь о безопасности и защите остальных людей. Несмотря на восстановленную конституционную монархию, Джордж VIII, лорд-протектор и парламент оказались не в состоянии управлять страной в одиночку, так что советы директоров мегакорпораций правили Англией так же, как правили своими предприятиями.
Между тем, Лондон оставался мегаполисом, и в тени башен международных корпораций находился совершенно другой, теневой, мир, мало чем отличающийся от такого же в Сиэтле. Мужчины и женщины, «теневики», боролись с агрессивным, заботящимся только о своем благополучии, господством корпоративной политики. Когда службы безопасности, имеющие полномочия наводить порядки на улицах, наносили ответный удар, «теневики» прятались в заброшенных кварталах, напомнивших Сэму Реймондские Пустоши, а то и в сырых подземных тоннелях канализации, что, в общем, составляли целый Подгород.
Холодная, слизистая вода стекала по короткостриженной голове. Если б волосы были подлиннее, Сэм меньше чувствовал бы сырость, а капли, может, пореже, стекали за шиворот, от чего становилось жутко неприятно.
Почему Харт опаздывает? Прошло уже пятнадцать минут, как она должна появиться. За те три недели, что они добирались сюда, Харт никогда не опаздывала, часто даже появляясь намного раньше намеченного срока. Даже в те редкие моменты, когда можно было расслабиться, Харт все делала быстро. В отличие от Салли.
Да и Салли бы ни за что не захотела находиться здесь. Она ненавидела темноту и закрытые помещения. Сэм вспомнил ее проклятия, когда они вместе проникли в башню Ренраку в первый раз. Как давно это было? Чуть меньше двух лет прошло. До этого Вернер жил совершенно в другом мире, совершенно другой жизнью. А потом присоединился к «теневикам» и началась новая жизнь.
Вместе с воспоминаниями о Салли пришли воспоминания и о тех чудесных моментах, когда они вместе находились в постели. Еще были уроки колдовства и стрельбы. Сэм всегда ощущал, что никогда не дотянет до возможностей Салли. Ну и черт с ним! Возможности никогда не соответствовали ожидаемому, но это не делает его бесполезным. Времена меняются, люди тоже меняются.
Если бы сейчас что-нибудь случилось с ней?
Сэм забеспокоился, попытавшись вызвать образ Салли, но, к удивлению, образ быстро сменился лицом Харт. Как же легко это произошло. Почти так же легко, как несколько дней назад эльфийка скользнула к нему под одеяло, и Сэм ничуть этому не возражал. Тогда это показалось некоей забавой. А сейчас? Сейчас это стало много серьезней.
Как же теперь быть с Салли?
— Что там с Харт? — воинственно поинтересовался Эстайос.
— Она сказала, что будет здесь.
Сэм понял, что его ответ прозвучал неуверенно. Интересно, он всегда так неуверенно отвечал? Эстайос, похоже, еще больше занервничал, получив такой ответ. Высокий эльф постоянно дерзил, и отсутствие напарников его ничуть не исправляло. Он тоже беспокоится на счет Харт? Маловероятно. С той самой минуты, как произошла встреча в Стоунхендже, Эстайос не доверял эльфийке. Даже несмотря на то, что Кэтрин, по сути, спасла их всех от неумелой атаки на особняк Гловера, Эстайос просто сочился недоверием. Любое его слово пронизано недоверием и подозрительностью. Харт на это только посмеивалась, но поведение высокого эльфа беспокоило Сэма. Как можно работать без доверия друг к другу?
