Безразличный владелец даже не потрудился сопроводить новых жильцов к их комнате, так что беглецы некоторое время самостоятельно искали нужную комнату. Через грязные стекла Вернер увидел только густое, обширное облако смога над каналом и над противоположным берегом. Под ним, на серых улицах суетились люди, решая свои проблемы, но смог прятал всю эту суету, делая город безжизненным. Кроме, разве что, безвкусных рождественских украшений да тридэо экранов, с которых без перерыва лилась бесконечная реклама.
Можно было немного расслабиться. Додгер утверждал, что здесь они запросто скроются от внимания друидов, затерявшись в безликих массах горожан.
— Ты ведь знал, что Дженис никогда не было в списке друидов, — сказал Сэм, продолжая смотреть в окно.
Внезапная тишина за спиной сказала Вернеру, что его высказывание достигло той цели, что он преследовал. Наконец, он повернулся и посмотрел на Додгера. Выражение на лице эльфа было каким-то неопределенным.
— Сэр Тви… Сэм, — вздохнув, ответил Додгер, — я не хочу тебе врать… Я знал, но…
— Значит, ты меня обманул, — удрученно покачал головой Вернер.
— Я никогда и не утверждал, что имя в списке принадлежит твоей сестре. Я всего лишь предположил, что…
— Ты хотел заставить меня в это поверить. Ты намеренно обманул меня. И даже не думай утверждать обратное.
Додгер взял небольшую паузу, чтобы найти, что ответить на обвинение Сэма.
— Я и не хочу отрицать, что обманул тебя.
— Почему же нет? Или снова попытаешься соврать? У тебя это хорошо получается. Разве не в твоих интересах сделать так, чтобы я снова тебе доверял? Или тебе теперь все равно? — накинулся на приятеля Вернер. — Почему тебе не соврать и сейчас? Скажи мне, что тебя тоже обманули. Скажи мне, что тебя кто-то заставил подсунуть мне этот поддельный список. Я в это поверю. Я простой и глупый человек, как раз такой, что поведется даже на простые эльфийские трюки.
— Сэм, я… — Додгер провел ладонями по волосам. — Да какое это сейчас имеет значение? Ты не поверишь ни одному моему слову. Как ты оказался вовлечен в это дело, уже не важно. Теперь ты в него влип и должен поверить в происходящее.
— Должен ли?
— Да, должен. Эти друиды несут серьезную опасность и с этим нужно разобраться. Ты сейчас не поверишь мне, если я начну рассказывать о том, что происходит, но тебя, несомненно, убедят некоторые факты, — Додгер положил ладонь на ноутбук. — Прежде, чем мы покинули особняк Гловера, я сделал копии нескольких интересных файлов. После того, как я узнал, что мы имеем дело с друидами и что у них для какого-то дела используется день солнцестояния, я запустил поиск с этими параметрами. Кое-что успел найти. Нашел бы больше, если бы нас так не потревожили. И сейчас я собираюсь изучить эти материалы. Хочешь присоединиться?
— Я тут на некоторое время застрял, — Сэм пожал плечами, — так что не повредит.
Несмотря на то, что Сэм не хотел верить Додгеру, он оказался поглощен изучением файлов. Если предположить, что все это правда, а не очередная подделка, выходило, что Гловер и его приспешники вовлечены в какое-то недоброе дело.
Это была история не хуже убийства Хэесслича. Дракон убивал всех подряд, в поисках способа личного возвеличивания и, в результате, погиб сам. Судя по файлам, друиды тоже задумали массовые убийства.
Большинство записей, если верить компьютеру, было на староанглийском языке. Без соответствующих программ перевода большинство информации оставалось нечитаемо, но небольших знаний Сэма и Додгера хватило понять общее содержание, чтобы сделать безошибочный вывод. Получалось, что все вращалось вокруг особого ритуала огромной колдовской силы. Нашлись и несколько фраз, однозначно трактующих намерения друидов. К примеру: «Царь, который должен умереть и запустить цикл», или, из другого отрывка: «Отпрыски с незапятнанной родословной», как важная составляющая ритуала. Сэм почти не сомневался, что эти «отпрыски» и есть все те люди из списка Гловера. Все они должны быть принесены в жертву, что даст друидам невероятную колдовскую силу, в несколько раз превышающую их возможности вместе взятых. Умышленное, хладнокровное, человеческое жертвоприношение. Черное колдовство самого худшего сорта.
Все это выглядело ужасно, чтобы в них поверить. Если вообще стоит этому верить.
— Мне не нравится то, что ты показываешь, Додгер. Мне это вообще совершенно не нравится.
— Мне тоже, сэр Твист, — вздохнул эльф. — Здесь есть все, чего я и опасаюсь. Подозрение на такое мощное зло и заставило меня обмануть тебя. Если бы я просто рассказал тебе об этом, без доказательств, ты бы меня далеко послал.
Эльф так быстро и просто признал игру с верой Сэма в его честность. А если бы они не были такими большими друзьями, словно братья? Где доверие эльфа? Почему он не хочет быть открытым с Вернером? Сейчас Сэм всмотрелся в Додгера немного иначе, чем смотрел с тех пор, когда эльф помог ему после побега из Ренраку. Как он мог дать себя обмануть? Друзья не врут друзьям. Друзья не обманывают друзей.
— Ты обманул меня, — Сэм позволил появиться в голосе горечи. — Ты обманул и заставил меня помогать друидам в их нечистом колдовстве.
— Я рассчитывал, что мы сможем разрушить их задумку изнутри, — тихо ответил Додгер.
Вернер снова посмотрел на эльфа. Вот этот его тон сейчас что обозначал? Додгер на самом деле сожалеет, что все так получилось, или снова притворяется? Если на самом деле, так может, сожалеет об упущенной возможности работать против друидов изнутри? Впрочем, какое теперь это имеет значение?
— Мы ушли из особняка, и я не вижу никаких способов вернуться. Если друиды хотят запустить ритуал в день солнцестояния, времени уже не осталось. И мы за тысячи километров от Сиэтла. У нас нет ничего, кроме того, что завалялось в карманах, а каждый из этих друидов — владелец крупной корпорации. Они наймут кого-нибудь избавиться от нас и не заметят расходов. Что мы вдвоем можем против них?
— В Лондоне у меня есть друзья.
— И почему я не удивлен? Почему тебе не пойти против друидов с ними? Или в этом меньше удовольствия, чем в моем облапошивании?
— Я надеялся, что ты поймешь, — вздохнул Додгер. — Я надеялся, что ты убедишься в необходимости остановить этих людей.
— О, я вижу такую необходимость. Их нужно остановить, в этом я с тобой согласен, — резко ответил Сэм. — Всякий, кто хочет применить злое колдовство, должен быть остановлен. Но ты мог просто попросить меня вместо того, чтобы играть в хозяина марионеток. Теперь ты уверен, что вовлек меня в это дело и, заодно, сделал участником преступления.
Додгер поднялся и отошел в сторону, уходя с траектории обвиняющегося перста.
— Мы оба вовлечены в это дело, — сказал эльф. — Я не согласен принять всю вину на свои плечи. Вспомни, ты сам согласился вытащить Санчеса из Мицухамы до того, как узнал о готовящемся друидами деле.
Тут Додгер прав. Сэм самостоятельно согласился на предложение Джонсона-Гловера до того, как эльф показал ему ложный список. В том деле Додгер был ни при чем. Если бы он, пусть обманом, не вовлек Вернера работать с Гловером дальше, Сэм никогда бы не узнал о планах друидов, и у него не было бы никаких шансов предотвратить преступление. Так же и с Корби, никто не знал о планах Гловера. Так стоят ли обиды Сэма жизни людей?
— У твоих друзей в Лондоне есть средства?
Додгер кивнул.
— Тогда нам нужно придумать, как их лучше использовать.
Додгер робко улыбнулся, и Сэм ответил ему тем же, предлагая перемирие. После побега времени разобраться с ситуацией не было и было неясно, что делать. Хорошая отговорка, чтобы не делать ничего.
— Я немедленно свяжусь со своими друзьями, — кивнул Додгер.
— Подожди. Нужно убедиться, что мы понимаем, что происходит, потому что пока точно этого не знаем, не сможем придумать, что делать. Хотелось бы, чтобы участие «друзей» было как можно минимальным.
— Отлично, сэр Твист, надеюсь, ты оценишь проблему со всей ясностью. Я доверяю тебе.
