будет?! Нет, определенно над этим вагоном довлеет злой рок! Незадолго до его поступления попадает в тюрьму Ефимов… Железнодорожники засылают его в руки Землянскому… Тот приходит с луком не куда-нибудь, а к ней… И сейчас, когда, казалось, все улеглось, утихло, подернулось ряской, снова натягивается струна неизвестности… Или роковое начало заложено не в этом конкретном вагоне, а во всем, что связано с доходным луком… Говорится же, пишется везде – сколько веревочке ни виться… Затянула ее торговля, размазала по жизни… Почему все так?.. Почему?.. Ответ она знала, так как мысли эти приходили не в первый раз… Потому, что всегда ей хотелось избавиться от серости! От серой одежды, от серой мебели, от серых, с мыслями о том, что еще надо дожить до зарплаты, семейных празднеств… Трудно было попасть в «Бюро добрых услуг», ох как трудно… Пришлось спать… Все свое обаяние приложила, все умение… Устроилась-таки… Правда, устройство это стоило первого мужа. Не хотел понять, что иногда бывают встречи, где ему совсем не обязательно присутствовать, где вообще нет ни мужей, ни жен, а лишь теплая компания «своих». И что происходит в этой компании среди своих же и остается, не выносится на улицу… Мерещилось ему, что она изменяет. Вбил себе в голову, а потом и ей. Пришлось оправдывать его подозрения еще в большей мере, все равно ходила по уши измазанная красочными эпитетами… Исчезла серая мебель… Не стало серой одежды… Новые друзья выглядели веселыми и беззаботными… Но стоило сойтись с кем-нибудь поближе, становилось скучно. Все друзья и подруги скоро приелись, как торт «Прага», если есть его каждый день… Попался бы какой-нибудь стоящий мужик! Может, бросила бы она свои «добрые услуги»…
Ситникова вдруг призналась себе, что соскучилась даже по обыкновенной ревности, по самой глупой, необоснованной ревности, когда тебя ждут и злятся на пятиминутное опоздание. Поймав себя на этой мысли, Елена горько усмехнулась.
Резко поднявшись из кресла, включила магнитофон на полную мощность, так что басовые ноты отдавали в досках пола, отправилась на кухню. Она мыла посуду и говорила себе, что раскисать раньше времени не следует.
ГЛАВА 31
Ночь Землянский провел неспокойно. Снилась всякая гадость, какая, он не запомнил. На рабочем месте он появился внешне вполне жизнерадостный и энергичный, с поправками на человека, которому полагается сидеть дома с простудой.
– Здравствуйте, Тонечка! Здравствуйте, Раечка! – бодро произнес он, переступая порог кабинета. – Как вы тут без меня?
– Ох, Борис Игоревич! – разулыбалась Тонечка.
– Ох, Борис Игоревич! – не без язвительности вторила Раечка. – Отлично без вас!
Землянский сделал вид, что не заметил тона. Раечка помолчала, придирчиво оглядела начальника, добавила:
– Вы очень плохо выглядите… Зачем в таком болезненном состоянии было приходить на работу?
Землянский глянул в зеркало, покачал головой, слово сочувствуя сам себе:
– М-да… Больничный кончается, а видок… Не могу пускать производственные дела на самотек, вот и заглянул… Дела-то как идут?
Раечка успокоила:
– Вы не волнуйтесь, все хорошо… Выздоравливайте, не торопитесь с выходом на работу, мы без вас управимся…
– Нет, нет! – воскликнул Землянский. – Завтра иду закрывать больничный… Хватит прохлаждаться…
– Вас вчера парень спрашивал, водитель «КамАЗа», – сообщила Тонечка.
– «КамАЗа»?.. Кто бы это мог быть?
Тонечка виновато пожала плечами. Землянский принялся изучать какие-то бумаги, лежащие на его столе. Он с нетерпением ждал Сергея и поэтому со стороны выглядел действительно сосредоточенным и занятым руководителем среднего звена.
Среди городского шума Борис Игоревич чутко уловил звук подъехавшей автомашины с дизельным двигателем. Рассеянно встал:
– Пойду-ка перекурю, а то после повышенной температуры голова плохо соображает.
Раечка поддакнула:
– Недавно в «Здоровье» читала, что при некоторых видах простудных заболеваний рекомендуется курить. Только вот не запомнила, то ли по три сигареты перед едой, то ли две после…
Тонечка укорила ее взглядом, перевела большие, полные сочувствия глаза на Землянского. Тот ругнулся в душе и, решив поддержать шутку Раечки, улыбнулся вяло:
– Перед приемом пищи и запивать теплым молоком.
Сергея он встретил на лестнице. Торопливо ответил на рукопожатие, бросил нервно:
– Что случилось?
Сергей коротко передал содержание своего разговора с незнакомцем, которого так непочтительно выкинул из кабины. После этого насмешливо посмотрел в настороженные глаза Землянского:
– Сознайся, Игоревич, умыкнул чей-то лук?
Продолжая прокручивать услышанное в мозгу, Землянский не уловил вопроса:
– Серега, а этот тип не из милиции?
– А то б я не догадался! – хмыкнул Сергей. – Не похож.
– Так, так, так… – задумчиво проговорил Борис Игоревич. – Молодец, что ничего не сказал ему.
Сергей почесал затылок:
– Само собой молодец… С тебя причитается, Игоревич. Так сказать, за двойной риск.
– Чего причитается? – опешил Землянский.
– Как чего?! – возмущенно удивился Сергей. – Мы ведь с тобой не договаривались, что меня всякие хмыри будут отлавливать да про тебя расспрашивать. Сам понимаешь, молчание – золото.
Досадуя в душе, Землянский по-дружески улыбнулся, похлопал водителя по плечу:
– Ладно, решим… Ты же меня знаешь.
– Когда? – надавил Сергей.
– Завтра. Сниму деньги с книжки я рассчитаюсь, – уже не скрывая недовольства, бросил Землянский и снова переменил интонацию: – Только ты, Серега, не трепись о нашем деле… По рукам?
Сергей согласно кивнул:
– Где тебя искать завтра?
– Сюда подъедешь… часам к пяти, – сдержал вздох Борис Игоревич.
Когда он вернулся в кабинет, Раечка пожалела, что иронизировала над болезнью начальника. Лицо Землянского было бледно, глаза запали.
Просить прощения за допущенную нетактичность было не в характере Раечки, поэтому она неловко проговорила:
– Борис Игоревич, вы, право, неважно выглядите…
– Спасибо за участие! – зло буркнул Землянский.
Раечка молча проглотила этот показавшийся ей заслуженным упрек.
Для видимости побыв на рабочем месте еще полчаса, Землянский сослался на необходимость принимать процедуры, вышел на улицу и сел в свои «Жигули». Он не думал, зачем ему нужно увидеться с Ситниковой, не задумывался, что Елена Николаевна является для него отдушиной. Перед кем еще он может выговориться? Ведь неясные угрозы со стороны неизвестного касались не только и не столько Сергея… Направлены они прежде всего против него, Землянского!.. Кто знает, не найдут ли хозяева лука путь к нему?.. Успокаивало одно – методы этого субъекта и безнаказанность физического воздействия, примененного Сергеем, свидетельствовали, что субъект не из очень решительных и, главное, не из ОБХСС…
Елена Николаевна, увидев, что Землянский идет по рынку чуть прыгающей походкой, поняла – он находится не в самом лучшем расположении духа.
– Леночка, нам поговорить надо, – просунувшись в окошечко, сказал Землянский. – Не здесь, в машине… Пойдем.
Ситникова не смогла сдержать вспышки раздражения:
– Почему не здесь?! Заходи в подсобку.
– Кто-нибудь непременно припрется, будет долбить в стекло, ты пойдешь отпускать какой-нибудь виноград. Не
