Внутренними делами общины уже занимались священники-гуситы. Николай из Пельгржимова, Ян из Ичина, Прокоп Большой, Мартин Гуска и много других. Но иные, военные заботы тревожили сейчас Табор: надо было собрать и обучить войско, обеспечить прокормление народа, начать ковать оружие. Каждый таборит понимал, что католики не замедлят появиться в этих краях и атакуют Градище. Следовало как можно скорее прикрыть его новыми надежными стенами.
Жизнь и сила новой твердыни гуситства зависели от того, в какие руки отдано будет управление ею.
Великий сход избрал вскоре четырех гетманов: первым — Николая из Гуси, вторым — Яна Жижку, третьим — Збынка из Буховца, четвертом — Хвала из Маховиц. Все четверо были выходцами из рыцарского сословия.
На Жижку, второго по старшинству гетмана, ложилось все дело обороны.
По его указаниям стали строить двойную стену. Со стороны обрывов на ней были возведены башни, а с восточной стороны — там, где Табор соединялся узкой перемычкой, шириною в тридцать локтей, с окружающей крепость равниной, Жижка велел перекопать дорогу глубоким рвом. Позади него он поставил тройную стену. Пройти в город можно было только через трое ворот, расположенных одни за другими.
Считая, что таборитам опасно разделять свои силы между Усти и новым Табором, Жижка велел всем перебраться в Табор. Он увел жителей из Усти, сжег и снес этот городок до основания, чтобы Усти не послужил опорой для противника.
Быстро выросли стены Табора. Теперь троцновский рыцарь мог, наконец, отдаться давно задуманному делу, владевшему всеми его помыслами — построению крестьянской армии.
Таборитам предстояло вскоре померяться силами с хорошо знакомым Жижке противником — тяжело вооруженной, закованной в латы конницей панов, рыцарей и их наемников.
Крестьяне и мелкие ремесленники, собравшиеся на Таборе, не имели военного опыта рыцарей. Неоткуда было добыть им коней и латы. Они могли быть только пешим войском с неприкрытым бронею телом. Надо было, следовательно, найти средство уравновесить огромное преимущество на стороне «железных панов».
На одну из больших возможностей указали победные бои у Некмиржа и Судомержи. Прикрывая тогда своих пехотинцев возами, Жижка действовал без заранее составленного плана, руководимый инстинктом военачальника-тактика. Но сейчас для него стало ясно, какую несравненную выгоду может доставить возовое прикрытие для свободных от доспехов и потому гораздо более подвижных пеших бойцов. Деревянная крепость на колесах прикрывает бойца надежнее, чем тяжелая медь, стесняющая грудь. Нужно только простой крестьянский воз приспособить к боевой задаче.
Когда его люди залегли у Некмиржа меж колес, им удавалось доставать копьями до брюха коней и погубить немало атакующих всадников. Но многие копейщики и сами попали тогда под удары длинных пик латников.
Жижка видел, что эту превосходную позицию между колесами можно укрепить, если под кузов пристроить продольный деревянный гребешок, доходящий почти до самой земли. Гребешок не должен мешать движению воза. В нем следует сделать прорези — бойницы.
Надо было предохранить от вражеских ударов и колеса — наиболее уязвимую часть боевого воза. Для этого Жижка надумал спустить с верхних краев воза на обе стороны его сбитые доски-щиты так, чтобы они прикрыли самый кузов и верх колес, но не заслонили нижнего гребешка, из-за которого будут действовать копейщики.
Жижка видел теперь в своем воображении колонны из сотен боевых возов — настоящие подвижные крепости, перебрасываемые из одного конца Чехии в другой.
Но у такой возовой колонны была своя слабая сторона — большая уязвимость на марше. Возы в походе, растянутые в длинную цепь или в несколько цепочек, могут сделаться легкой добычей противника при внезапной стремительной атаке конников. Возы становятся настоящей крепостью, только когда их располагают по замкнутому кругу или четырехугольником. Тогда можно укрыть внутри возового ограждения воинов, выпряженных лошадей, боевое снаряжение.
Только замкнувши наглухо возовую колонну, пешие бойцы могут оборонять ее, не боясь за свой тыл.
Жижка понимал, что очень часто успех целой операции будет зависеть от искусства возовых, от способности их слаженно и быстро поставить возы и такие замкнутые линии.
Для повышения маневренности колонны каждый отдельный воз нуждался в существенном улучшении. Надо, чтобы конная упряжка могла тянуть воз с любого из двух концов, чтобы каждую минуту можно было отцепить ее с одного конца воза и прицепить к другому. Тогда самый трудный и опасный маневр — поворот в походном строю — станет намного легче.
Жижка решил задачу остроумно и просто — боевой воз должен иметь съемное дышло. Тогда, не выпрягая лошадей, а сняв только дышла и укрепив их с другого конца, станет возможным при необходимости почти мгновенно двинуть целую возовую колонну в обратном направлении или повернуть ее круто в нужную сторону.
В Таборе начали работать кузнецы, плотники, колесники. С лихорадочной поспешностью строили они боевые возы.
Отобрав из наиболее смышленых крестьян возовых, Жижка каждый день на равнине перед Табором производил маневры боевых возов. Возовые должны были научиться строго держать промежутки на самой быстрой рыси и по команде, дружно и слаженно производить перестроения, мгновенно выпрягать лошадей, сдвигать возы, связывать колеса цепями, окапывать возовое ограждение.
Эти учения были только началом. Возы имели и другое, не менее важное назначение — перевозить воинов с их вооружением.
Жижка прежде всего поставил на возы своих цепников. Оковав било крестьянского цепа железом, он усовершенствовал его для боя. Получилось своеобразное и в умелых руках грозное оружие.
Чтобы быстрее расправиться с закованным в броню атакующим всадником, надо было стянуть его с коня. Для этой цели Жижка вооружил своих бойцов судлицей — насаженным на длинное древко ножом с крюком сбоку. Этим оружием можно было рубить, колоть и, главное, цеплять. Жижка хорошо знал, Что далеко не всегда удается латнику прикрыть себя наглухо металлической чешуей. Часто у шеи, локтей, колен или в поясе оказываются на доспехе зазоры и складки. Жижка обучал судличников «ощупывать» доспехи всадников особым, сильным и быстрым движением судлицы. Если суд-лица зацепит своим крюком за край доспеха, всадник неминуемо свалится на землю и попадет под тяжелые удары крестьянских цепов.
Таборит судлицей стаскивает рыцаря с коня.
Мало было пока на Таборе арбалетов. Жижка поставил себе целью иметь на первых порах на каждом возу хотя бы по одному арбалетчику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
