Мало было пока на Таборе арбалетов. Жижка поставил себе целью иметь на первых порах на каждом возу хотя бы по одному арбалетчику.
Но особое внимание отдал полководец Табора огнестрельному оружию. В ту пору пушки применялись главным образом для осады крепостей, замков и для разрушения городских стен. Полевые пушки были все еще большой редкостью, потому что трудно было в конном рыцарском бою найти им применение.
Прозорливый гетман сразу оценил преимущества, какие даст его возовой крепости подвижная полевая пушка. Он правильно оценил и огромные тактические возможности, которые несло с собой ручное огнестрельное оружие, бывшее тогда еще в младенческом состоянии.
Что ни день, из разных концов Чехии в Табор приходили толпы народу. Сюда бежали из феодальной неволи крестьяне, шли цеховые ремесленники. Жижка тщательно отбирал оружейников, особенно знающих выделку пороха, пушек и ручного огнестрельного оружия.
Так постепенно решалась таборитским полководцем задача создания народной, крестьянской армии.
В старых феодальных ратях, основанных на независимости каждого рыцаря, на полной несвязанности в бою отдельного латника с его соседями, каждый рыцарь был обособленной тактической единицей. Этой единице феодального войска Жижка противопоставил спаянную группу цепников, судличников, арбалетчиков, причисленных к боевому возу и строго подчиненных его командиру. Эта группа должна действовать в бою как единое целое и вместе с боевым возом представлять нечто совершенно слитное — новую тактическую единицу.
На равнине перед Табором ежедневно происходили военные учения. Всякий способный носить оружие, даже женщины, проходили школу Жижки. Подростки лет четырнадцати получали пращи и обучались метать ими камни.
Жижка видел перед собой великую цель — вооружение целого народа, которому предстояло выдержать натиск феодалов всей католической Европы.
* * *
Как и в Плзне, в своей новой крепости Жижка не стал дожидаться, пока ее атакует противник. Он сам начал наносить оттуда частые и сильные удары.
Один из главных вождей католического панства, минцмистр [32] регентства Николай Дивучек, жестоко побитый Жижкой при Судомержи, не успокоившись на этом поражении, решил первым атаковать Табор. С тысячей «железных панов» расположился он в небольшом королевском городке Ожицы в непосредственной близости от Табора.
5 апреля, глубокой ночью, Жижка незаметно подошел с отрядом таборитов к Ожицам, сделал пролом в окружавшей город деревянной ограде.
— Теперь кричите что есть мочи! — приказал он ворвавшимся в брешь воинам.
Улицы погруженного в темноту города огласились пронзительными воплями, свистом, лязгом рружия. Пробудившиеся от глубокого сна католики в панике бросились из домов к крепости, поднимавшейся в центре Ожицы.
Многих католиков табориты перебили, других захватили в плен. Дивучек с остатками своего воинства все же успел запереться в крепости. Жижка не собирался ее атаковать. Забрав богатую добычу — много коней и вооружения, он сжег городок и с пленными вернулся к себе в Табор.
Раньше, у Судомержи, Дивучек захватил тридцать бойцов Жижки. Пленных погнали в Кутную Гору, где ждала их смерть в шахте. Теперь они могли быть спасены: Жижка передал Дивучку, что казнит всех его людей, попавших в плен к таборитам, если тот не вернет немедленно судомержских пленных. Дивучек согласился, и обмен пленными был произведен.
Захваченных в Ожицах коней и рыцарское вооружение Жижка использовал для создания своей небольшой конницы. В войске таборитов она должна была играть подчиненную роль. В соответствии с общими тактическими целями конница таборитов могла быть полезной для быстрой разведки впереди движущейся колонны боевых возов, для преследования разбитого противника или для прикрытия собственного отступления. Она, следовательно, должна была стать небольшим, но существенным придатком к основной, пешей таборитской армии.
Через несколько дней после разгрома Дивучка Жижка выступил во второй поход — против Седлеца, твердыни католического пана Ольдржиха, одного из ярых противников гуситов.
Взяв Седлец штурмом, табориты поймали и забили цепами пана Ольдржиха, перебили его приближенных, виновников гибели многих гуситов. Крепость Седлец и окружавшее ее поселение Жижка сжег и разрушил.
Незадолго до этих событий католические паны южной Чехии, напуганные размахом крестьянского движения, свезли со всей округи в Седлец, который считался неприступным, свои драгоценности — золото, серебро, самоцветы, дорогие ткани. Все это богатство попало в руки таборитского войска. «Божьи воины» сложили его в большую кучу и сожгли дотла на костре.
Гоуфница.
Этот эпизод бросает яркий свет на моральное состояние воинов Жижки: бедные крестьяне, мелкие ремесленники с презрением отбрасывали от себя и предавали уничтожению сокровища, над которыми дрожали их алчные господа.
И после Седлеца много раз повторялось такое уничтожение захваченных таборитами драгоценностей. Только значительно позже, когда народные армии сильно разрослись и трудности снабжения их оружием стали велики, табориты решили использовать захватываемое золото, алмазы и жемчуг для обмена на нужные им железо, медь, порох.
Но исключительно редки были случаи корыстного присвоения отдельным таборитским воином чего-либо из драгоценной добычи. Уличенных в таком проступке немедленно предавали смерти. И это во времена, когда грабеж был главной целью и приманкой для всех феодальных армий.
К концу апреля Табор успел принять в свои стены тысячи крестьян и множество бедняков из чешских городов. Слава народного полководца, без пощады бившего панов-католиков, проникла во все углы королевства. И всякий, кому близко было дело, за которое бился Жижка, рискуя жизнью, пробирался на юг, чтобы стать в ряды таборитов — «божьих воинов».
У Жижки было уже с полсотни добротных боевых возов, свыше тысячи обученных воинов. Можно было отважиться на большую военную операцию — рейд в западную сторону Чехии, где засело много злобных и кровожадных врагов гуситства.
23 апреля Жижка обрушился на богатый монастырь в Милевско — в двадцати километрах к западу от Табора, сжег дотла этот «вертеп разбойни ков», а затем перешел Влтаву и вступил в дружественный Табору Писек. Повернув от него к югу, подошел к Прахатицам — городу, принадлежавшему пробсту Вышеградского собора. Жижка выжег это католическое гнездо, разрушил его стены.
Снова обратившись к северо-западу, табориты прошли свыше шестидесяти километров в сторону Непомука, в Плзеньском крае. На своем пути они нещадно жгли и истребляли костелы, монастыри, замки и крепости. С налета овладев Непомуком, табориты предали огню богатейший его монастырь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
