– Ты что, чокнутый? – вторгся в кошмар возмущенный голос Антона. – Чуть в воду меня не сбросил.
– Прости, – я открыл глаза, только теперь сообразив, что задремал под мирное покачивание лодки. – Кажется, я уснул и вляпался в очередной ужастик.
– Тебе и дома снились кошмары, и здесь. Может, это ты сам виноват во всех наших бедах?
Мы начали спорить, но вскоре дно лодки зашуршало о песок, и она причалила к одному из находившихся в самом центре громадного пруда островков. Насколько я понял из рассказов Антона, жившие в этих краях помещики создали на месте непримечательной речушки сеть многочисленных водоемов, которые гордо называли «маленькой Венецией». Сейчас на берегу прудов уже ничто не напоминало о графской затее, но на искусственных островках еще можно было обнаружить обломки «Венеции». Вслед за Странником мы прошли по ступеням широкой, спускавшейся к самой воде лестницы и остановились у полуразрушенного, заросшего кустами сооружения, которое в лучшие времена представляло собой искусственный грот.
– Ты здесь живешь?! – изумилась Лора.
– На данный момент, да.
– Но здесь нет даже холодной воды! – недоумевала любившая комфорт сестренка. – И электричества…
– Не говоря уже о телевизоре. Но зато здесь есть угол, где можно укрыться от дождя, и очаг, на котором можно разогреть пищу.
– Ты первобытный человек.
– Просто люблю свободу.
Бальт первым нырнул в черный проход грота, а за ним последовали и остальные. Как ни странно, жилище Странника показалось мне довольно уютным и даже красивым. Вымощенные крупными камнями стены украшали собранные в букеты листья папоротников и причудливые коряги, служившие подсвечниками для множества свечей. Самодельный очаг напоминал картинку из модного журнала, а пролом в сводчатом потолке, сквозь который проглядывало звездное небо, воспринимался как находка очень продвинутого дизайнера. В дальнем конце грота я заметил некое подобие кровати – охапки сухой травы, покрытые стареньким пледом. Странник неторопливо, одну за другой, зажигал свечи, и его жилище наполнялось трепетным мерцающим светом.
– Здорово! – восхитилась Лора. – И давно ты так обитаешь?
– С начала лета. Я случайно набрел на это место, а когда мне здесь наскучит, пойду дальше. – Странник извлек из лежавшего в углу рюкзака пару банок тушенки, разжег очаг, начал готовить. – Вообще-то я вегетарианец, но Бальт в этом со мной категорически не согласен. Эй, приятель, поделишься с нашими новыми друзьями?
Пес тихонечко заскулил, и его морда приобрела разочарованно-обиженное выражение. Тем не менее мы поровну разделили наваристый, аппетитно пахнущий суп, Бальт в пару мгновений разделался со своей порцией, а потом еще долго бродил вокруг нас, с умильным видом выпрашивая очередную подачку. Наш гостеприимный хозяин почти не притрагивался к еде, а потом, в конце ужина, заварил особый, настоянный на травах чай, который очень понравился Лоре, да и нам с Антоном. Так, за чашкой ароматного напитка неторопливо протекал необычный вечер в жилище Странника…
– Кто ты? – сестра пристально посмотрела в лицо своему загадочному другу. – Кто?
– Стоит ли отвечать на этот вопрос, Лора?
– Думаю, стоит. Мы пережили настоящий кошмар, ты спас наши жизни, но до сих пор мы не знаем твоего имени. Расскажи о себе, ответь, кто ты?
– Хорошо. Я предложу вам два ответа на этот вопрос, и вы выберете тот, что придется по вкусу. Согласны?
– А если нет? Это что-то изменит?
– Увы… – Странник развел руками. – Мне всегда нравилась недосказанность, прошу, оставьте за мной право на тайну. Итак, вариант первый. Сколько себя помню, я брожу по этой земле, нигде не задерживаясь подолгу. У меня нет дома, но это не повод для грусти – ведь его у меня никогда и не было. Я встречаю людей, я расстаюсь с людьми, легкая тень печали ложится на лицо, но потом все проходит, и меня вновь ждет дорога. Эти странствия продлятся до самого конца времени. А потом мир возродится, и я снова отправлюсь в путь. Я видел бесконечно много, но ничто не тревожит меня, не задевает сердца. Чувства – только рябь на воде…
– То есть нас угораздило столкнуться с легендарным Странником? – уточнил Антон. – Бессмертным типом, вклинивающимся в чужие жизни, а потом бросающим своих новых знакомых?
– Это один из вариантов ответа на ваш вопрос.
– А второй?
– Второй, Лора, – это рассказ о парне, который появился на свет двадцать с небольшим лет назад, окончил школу, поступил в довольно престижный институт. У меня прекрасные родители, уютный дом, а впереди, надеюсь, успешная карьера. Во время каникул я обычно отправляюсь в путешествие. Брожу пешком по лесам, спускаюсь по рекам, иногда отправляюсь в горы. Мы путешествуем вместе с Бальтом и берем с собой в дорогу только то, что может уместиться в рюкзаке. Я останавливаюсь в живописных местах, пишу стихи, иногда, если повезет, знакомлюсь с интересными людьми, но обычно предпочитаю общество Бальта. И так все лето, а потом вновь обычная жизнь: учеба, дом, друзья…
– Вторая версия не так таинственна, – вздохнула Лора, – но тоже очень романтична. Какую же нам выбрать?
– Прочти ответ в своем сердце.
Странник поднялся, залил тлевшие в очаге угли, начал гасить свечи. Пришло время сна. Лора по-королевски устроилась на ложе из сухой травы, а остальным ничего не оставалось, как разместиться прямо на застеленном старым пледом полу грота. Суровые условия не располагали к отдыху, но, как ни странно, я очень быстро заснул как убитый. Ночь принесла покой, и только изредка, сквозь крепкий сон меня тревожил похожий на плач смех Лизоньки…
* * *
Стуча зубами от холода, я повернулся на другой бок, стремясь устроиться поудобней, и почувствовал, как что-то твердое впивается в мою спину. Понимая, что больше не усну, я открыл глаза. Сквозь дыру в потолке просачивались бледные лучи утреннего света, рядом, свернувшись калачиком, спал Антон, чуть дальше неподвижно лежали Странник и Бальт, сладко посапывала зарывшаяся в сено Лора. Холод безжалостно пронизывал тело, я поднялся, вышел из грота, желая хотя бы немного согреться. Мокрая от росы трава холодила ноги, по земле стелился туман. Пруд затянула серебристая дымка, скрывавшая его берега и превратившая водоем в безграничный океан. Казалось, на Земле не осталось ничего, кроме нашего маленького островка. Я спустился по выщербленным ступеням лестницы к самому берегу, зачерпнул пригоршню обжигающе студеной воды…
– Пусти!
Кто-то мертвой хваткой впился мне в запястье, потянул в воду. В черной глубине пруда мелькнули светлые пятна – лица затаившихся в бездне утопленников. Я попытался вырваться из цепких рук мертвеца, но, потеряв равновесие, полетел в ледяную воду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
