— Я вчера впрыснул слишком мало, и рука едва шевелила пальцами. Сегодня я утрою порцию.
С этими словами Роберт достал шприц, наполнил его своей таинственной жидкостью и осторожно ввел иглу шприца в высохшую вену мертвой руки.
Прошло несколько: минут… Было тихо… Мы ждали… И вдруг… мне почудилось… Я почувствовал, что мои волосы подымаются у меня на голове… рука мумии вздрогнула… что-то пробежало по ней. Она шевельнула пальцами. Мы молчали. Я хотел встать, подойти к Роберту, пожать ему руку, поздравить с этим величайшим открытием, но вместо того я откинулся на спинку кресла и не мог свести глаз с этой чудом вызванной к жизни руки…
Жизненная сила руки между тем возрастала. Рука скрючила сухие пальцы… Попробовала на них подняться… Поднялась… Несколько колеблющихся неверных движений. Затем послышалось шуршание бумаги и рука поползла по столу…
Ужас сковал меня на несколько минут, да именно ужас и вместе с тем какое-то безотчетное брезгливое чувство овладевало мною. Ужасный, мерзкий паук полз по столу…
— Останови ее!.. Спрячь в ящик… — задыхаясь, прошептал я.
Арнольд поднялся. В этот момент рука сделала неверное движение и, сорвавшись, упала на пол.
Через секунду она уже ползла по полу… Сухие крашеные ногти шуршали по паркету… Она двигалась все быстрее и быстрее… Силы ее, видимо, все росли. Она стала делать прыжки… Сперва едва отделяясь от паркета, потом все выше и выше… Ужасное явление!..
Безумными глазами смотрел Роберт на эту гадину, вызванную к жизни его гением. Он стоял молча, не спуская с нее глаз… Вместо дыхания из его груди вырывался какой-то хрип… Мы молчали.
Вдруг рука стала направляться к Дойлю. Он невольно подался назад. Неровными прыжками, сухо стуча ногтями по паркету, рука мумии приближалась к нему. С перекошенным от ужаса лицом, с дико горящими глазами он все отступал. Прошло несколько мгновений… вдруг Роберт вскрикнул не своим голосом и захохотал… Боже, что это был за хохот… Роберт несомненно сошел с ума, мне казалось, что я тоже начинаю сам терять рассудок. Роберт внезапно покачнулся, сделал движение вперед к этой ужасной руке… протянул свои руки… Бутылка с таинственной зеленой жидкостью упала на пол и разбилась… Нет слов человеческих передать состояние моей души… Рука мумии подпрыгнула, вцепилась в сюртук Дойля… Он снова захохотал. Рука судорожно впилась в плечо…
Момент — и тонкие сухие пальцы кисти с силой сдавили горло Роберта. Его лицо помертвело… Глаза вылезли из орбит… Страшный хрип… Из открытого рта высунулся распухший язык… Роберт беспомощно взмахнул руками и тяжело грохнулся на пол.
Рука не отпускала его шеи, она продолжала сжимать эту шею с какой-то, казалось, безумной злобой…
Но вдруг пальцы разжались, рука стала медленно сползать с трупа Роберта… бездыханного тела, лежавшего передо мной… Рука сползла… замерла на минуту и вдруг, подскакивая, ринулась на меня…
Я испустил нечеловеческий крик… и, с силой отчаяния упершись в несгораемый шкаф, опрокинул его. Раздался страшный грохот… Мне казалось, что что-то хрустнуло…
Я еще раз вскрикнул и как будто потерял на мгновение сознание… Я не помню, когда я позвонил. Остальное вы знаете, господа.
……………………………………………………………..
Доктор покачнулся. Его поддержали и усадили в кресло.
Судьи многозначительно переглянулись и устремили взоры на эксперта.
……………………………………………………………..
Доктор через неделю скончался от нервной горячки в психиатрической больнице, куда его отправили по постановлению суда.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложения к П-му тому «Рассказов о мумиях» открывают два материала, связанные с так называемой «проклятой мумией» Британского музея; это статьи из газет «Атланта конститюшн» (1904) — одно из первых печатных упоминаний «проклятия» — и «Нью-Йорк тайме» (1923). Музейной «мумии» приписывались всевозможные несчастья, включая даже… гибель «Титаника». Как уже известно читателю, на самом деле речь идет не о мумии, а о крышке погребального футляра неизвестной женщины из Фив конца 21-начала 22 династий (950–900 гг. д.н. э.), экспонат ЕА 22542. Заключает том отрывок из статьи проф. Р. Лакхерста, в кагором детально рассматривается история и источники слухов о данном и других «проклятиях мумий». По независящим от нас причинам в приложения не вошла планировавшаяся к публикации статья П. Спиринга о гибели журналиста Б. Флетчера Робинсона (еще одной «жертвы» зловещей гробовой крышки из Британского музея), однако практически все включенные в нее сведения содержатся в приведенных нами материалах.
А.Ш.
The Atlanta Constitution, 19 июня 1904
ЖРИЦА, УМЕРШАЯ СТОЛЕТИЯ НАЗАД, ВСЕ ЕЩЕ ОБЛАДАЕТ СПОСОБНОСТЬЮ УБИВАТЬ И ПРИЧИНЯТЬ НЕСЧАСТЬЯ
СМЕРТЬ ИЛИ ТЯЖКИЕ БЕДСТВИЯ СТАЛИ УДЕЛОМ ПОЧТИ ВСЕХ, КТО ИМЕЛ ОТНОШЕНИЕ К ФУТЛЯРУ ЕЕ МУМИИ, ВЫВЕЗЕННОМУ ИЗ ДРЕВНИХ ФИВ. В ЭТОМ РАССКАЗЕ О СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫХ СИЛАХ ПРИВЕДЕНЫ ТОЛЬКО ФАКТЫ.
Специальная телеграмма.
ЛОНДОН, 18 июня. — Немногие произведения оккультной фантазии могут сравниться по необычайности со странной историей о футляре для мумии из Британского музея и его предполагаемой смертоносной силе, которая только что была изложена в лондонской газете Б. Флетчером Робинсоном. Истинность рассказа, однако, подтверждает сам автор, который является не только близким другом сэра Артура Конан Дойля, но и известным журналистом; здесь же прилагаются две фотографии, которые, как утверждается, предоставляют неоспоримые свидетельства того, что вся эта история не является чистейшей выдумкой.
Одна из фотографий изображает раскрашенную крышку футляра, которая покоится сейчас в углу первого Египетского зала музея, но когда-то прикрывала забальзамированные останки жрицы коллегии Амона-Ра, жившей в могущественном городе Фивы примерно за 1,600 лет до Христа. Предмет отлично сохранился; на нем мы видим женщину с исключительно мрачным выражением лица, чьи темные глаза устремлены в пустоту, словно в поисках ключа к загадке вселенной, в то время как ее руки мирно сложены на груди. Второй снимок был сделан фотографом, решившим запечатлеть странное лицо на гробовой крышке. К удивлению фотографа, на сделанном с негатива отпечатке появилось не мертвое лицо, но, по-видимому, живое, с широко раскрытыми глазами, причем мрачное выражение нарисованного портрета сменилось выражением нескрываемой злобы.
Неподвижное лицо на футляре для мумии.
Как помнят читатели, д-р Дойль публично признал, что обязан Флетчеру Робинсон}' сюжетом своей «Собаки Баскервилей». До недавнего времени рассказчик являлся редактором «Лондон экспресс», откуда ушел, чтобы взять на себя руководство светским еженедельником «Vanity Fair».
Робинсон заявляет, что внимательно изучил свидетельства о трагедиях, постигших тех, кто имел несчастье навлечь на себя гнев этой египетской жрицы, умершей 3,500 лет назад, и утверждает, что получил многочисленные доказательства полученных им показаний; однако, из уважения к друзьям и родственникам жертв, он изъял имена последних из своего рассказа.
В середине шестидесятых годов пятеро друзей наняли даха-бийе для путешествия вверх по Нилу. Они задержались в Луксоре, где осматривали руины Фив и знаменитого храма Амона-Ра, который, даже в виде заброшенных руин, является, вероятно, наиболее величественным их сохранившихся памятников древности. За обедом, данным в честь друзей леди Гордон Дафф и консулом Мустафой Ага, их развлекали странным туземным танцем.
Однажды вечером араб, заявивший, что был послан Мустафой Ага, обратился к одному из участников тогда еще счастливой маленькой партии (для сохранения анонимности он назван «мистером Д.») с предложением продать красивый футляр для мумии, который, по словам араба, он только что нашел. Это был тот самый футляр из-под мумии жрицы, что сейчас обрел место последнего успокоения в Британском музее. Неизвестно, какими святотатственными средствами араб завладел им и что случилось с мумией. Мистер Д. приобрел футляр. Но поскольку все участники путешествия были ярыми египтологами, они решили разделить все находки, бросая жребий, и футляр попал таким образом в руки мистера У.
На обратном пути началась цепь несчастий, необъяснимо связанных с футляром. Когда один из слуг мистера Д. заряжал винтовку, она по непонятной причине взорвалась, пуля попала мистеру Д. в руку и ее пришлось ампутировать. Второй слуга в течение года умер в бедности, а третий был застрелен. По прибытии в Каир мистер У. узнал, что потерял значительную часть своего состояния. Не питая никаких подозрений в отношении того, что футляр для мумии был как-либо связан с его финансовыми неурядицами или с несчастьями, преследовавшими путешественников со времени его покупки, он подарил футляр своей замужней сестре, живущей под Лондоном. Вскоре он умер. С того дня, как портрет мертвой жрицы оказался в своем новом жилище, несчастья начали преследовать по стопам обитавшее там семейство.
