Читаем без скачивания Убийца сейчас онлайн - Татьяна Ефремова

Может, я потихоньку схожу с ума? И это первые «звоночки»?

Надо заставить себя не думать больше про лже-Коненко. Надо выяснить, с кем на самом деле встречалась Ларка в кафе. И, действительно, попытаться выйти на Леонардо. Ведь Леша подсказал мне направление. Вот в этом направлении и надо думать.

Кстати, а почему бы не допустить, что это именно с художником встречалась в «Акварели» наша беззаботная подружка? Ну и что с того, что договаривались на «Кофемолку»? Могли все переиграть и перенести встречу в другое место.

Решено! Теперь буду заниматься только этим Леонардо. Димыч-умница обещал пробить и его телефон, хотя я его об этом не просила. Вот что значит профессионал! Надо будет спросить у него, может есть какие-нибудь способы для быстрого переключения с одной версии на другую. А то мне все время в голову этот интернет-авантюрист лже-Коненко лезет.

Размышляя таким образом, я ухитрилась между делом доехать до своей остановки. И даже почти уже дошла до дома, когда вспомнила, что хотела еще купить каких-нибудь продуктов.

Прикинув расстояние до ближайшего супермаркета, я приуныла. До дома было значительно ближе. Но дома меня ждал пустой холодильник, а в магазине – великое множество вкусных вещей.

Я остановилась в нерешительности. Кроме того, что до магазина идти дальше, чем до моего подъезда, меня настораживала еще и погода. Небо как-то слишком быстро затягивалось тучами, а я, растяпа, не взяла утром зонт. Погода в последнюю неделю стояла совсем летняя, и я непростительно расслабилась.

«Ладно, схожу за продуктами завтра» – решила я и направилась в сторону дома. Но вдруг вспомнила, что утром пила несладкий кофе, потому что последний сахар засыпал в свой чай гостевавший у меня накануне Димыч.

Нет уж, придется идти в магазин. Тем более, если пойдет дождь, смотреть на него в окно приятней все-таки с кружкой сладкого чая. И с лимоном.

Я решила не давать себе поблажек и твердым шагом направилась к супермаркету.

В продуктовые магазины я ходить не умею. Это надо признать безо всяких оговорок. Я, правда, не умею ходить в любые магазины, но с продуктовыми у меня особенно плохие отношения.

Попадая в супермаркет, я каждый раз замечаю, что у меня отключаются разом логика, здравый смысл и чувство меры. Собираясь в магазин, еще держу в голове список действительно необходимых продуктов, но, оказавшись на месте, благополучно о нем забываю.

Некоторые разумные женщины, я знаю, заранее составляют такой список на бумаге. И потом четко ему следуют. Такие женщины занимаются хозяйством методично и целенаправленно. А не от случая к случаю, как я.

Вот например, Мариша никогда не ходит в магазин без такого списка. И сахар у нее внезапно не кончается.

Нет, я пыталась научиться у нее премудростям ведения домашнего хозяйства. И даже списки продуктов писала. Беда в том, что о существовании таких списков я забываю сразу же, как переступаю порог супермаркета. Видимо, быть хорошей хозяйкой – это тоже талант. Мне его, судя по всему, не досталось. Иногда, в минуты отчаянья, мне даже кажется, что моя семейная жизнь разладилась именно по этой причине. Но я утешаю себя тем, что рачительных и педантичных хозяек вроде Мариши на свете не так и много. А вот тех, кто постоянно пропускает тот волнующий момент, когда внезапно заканчивается растительное масло или туалетная бумага, гораздо больше. По крайней мере, среди моих знакомых.

В общем, о том, что пришла за сахаром, я вспомнила, когда уже наполнила тележку наполовину. Это озарение настигло меня в мясном отделе, где я мучительно пыталась решить, чего же мне хочется больше – похудеть или вон той сырокопченой колбаски.

Вспомнив неожиданно про сахар и боясь забыть еще раз, я резко развернула тележку и, конечно, моментально врезалась в кого-то из незадачливых покупателей. Рассыпаясь в извинениях, я подняла глаза и узнала в пострадавшей Ирочку – офис-менеджера «Люкса».

– Ой, привет! – воскликнули мы разом и разом же замолчали.

Дело в том, что говорить нам с Ирочкой вроде бы и не о чем. С другой стороны, ограничиться только приветствиями тоже нельзя – отношения у нас с ней, хоть и неблизкие, но хорошие.

Ирочка устроилась на работу в «Люкс» незадолго до моего увольнения оттуда. Поэтому толком подружиться мы не успели. Но и поругаться нам тоже не довелось. Никаких подробностей из жизни друг друга мы не знали, секретами не делились, общих знакомых не обнаружили. Да к тому же, Ирочка Соколова оказалась девушкой скрытной. По крайней мере, личные разговоры по телефону вела в коридоре и сразу после трудоустройства, и до сих пор, если верить вездесущей Ленке.

Ну и о чем прикажете разговаривать с таким человеком? Не придумав ничего лучше, я брякнула в лоб:

– Иришка, а это правда, что Коненко в интернете знакомился?

Она пожала плечами довольно равнодушно:

– Вроде, да. В офисе все об этом говорят.

– А не помнишь, кто первый об этом рассказал?

– Люся, по-моему, – протянула Ирочка, разглядывая колбасу в витрине. – А ей Барсуков рассказал. Это же он в компьютере анкету нашел.

Судя по Ирочкиному виду, пересказывать офисные сплетни не доставляло ей никакого удовольствия. А ведь какой ценный свидетель пропадает! Флегматичная Ирочка сидит в офисе постоянно. Видит и слышит все, что там происходит. А вот рассказывать об этом не любит. Удивительный человек. Я даже пожалела, что не успела в свое время с ней подружиться.

Однако, сейчас меня больше всего интересовала одна пикантная подробность.

– Слушай, а где это Барсуков обмолвился про анкету, что Люся услышала? Ведь не специально же он ей рассказал…

– А почему бы и нет? – Ирочка оставалась на удивление невозмутимой. – Мог и специально рассказать. Когда об этом стали все в офисе говорить, он был совсем не против. Даже доволен был.

– Был доволен, что весь офис про Коненко сплетничает?

– Ну да. А что тут удивительного?

– Так они же, вроде, друзья. Да и про начальство сплетничать не положено. И Коненко все-таки покойник. Про них плохо нельзя.

– Да какие они друзья? – Ирочка посмотрела на меня сочувственно. – Ты что, на самом деле в это веришь? Да завидовал он Коненко со страшной силой. И терпеть его не мог из-за этого. А тут еще анкета эта. Коненко же у нас весь из себя порядочный, жене сроду не изменял. Не то что Барсуков. А теперь получается, что Владимир Анатольевич тоже ходок – ничем не лучше других. Вот Барсуков и радуется, что про Коненко болтают. Все, мол, не без греха. Может, надеется, что про его делишки забудут.

– А какие у Барсукова делишки? – насторожилась я.

– Ну ты даешь! Да он же ни одной юбки не пропускает. Хотя, ты же уволилась, можешь и не знать. Он в последние годы совсем разошелся – почти всех девчонок офисных под себя перетаскал. Уж новеньких точно всех.

– А откуда такие подробности?

– Так ведь работаем вместе, – засмеялась Ирочка. – Да он и не прячется особо. У них в кабинете диван стоит, вот на нем и…

Я не верила своим ушам.

– Так он что же, совсем никого не стесняется?

– Немножко стесняется, – успокоила меня Ирочка. – Он не в рабочее время это делает. Ну, использует кабинет не по назначению. Он перед работой успевает. Приезжает на час раньше – и вперед! Я прихожу на работу, и если кто-то из девчонок уже в офисе, сразу понятно, что от Барсукова недавно вышла. Так противно бывает.

– Ирочка, а к тебе он не приставал?

– Пробовал. Я Коненко пожаловалась – он и отвязался.

– А не боишься, что сейчас, раз Коненко больше нет, Барсуков опять за тебя возьмется?

– А я увольняюсь! – радостно сообщила Ирочка. – Я же замуж выхожу. Все равно собиралась работу бросать. А как Коненко убили, сразу заявление написала. Отработаю две недели и все. А если попробует меня хоть пальцем тронуть, я жениху пожалуюсь – пусть он дорогому Вадиму Дмитриевичу морду набьет.

Строя эти жестокие планы, Ирочка выглядела совершенно счастливым человеком. По поводу ее отношения к любвеобильному шефу сомневаться не приходилось.

– А как же девчонки соглашаются, если все знают, какой Барсуков бабник?

– Да кто как. Некоторые и сами не прочь. Кто-то надеется, что Барсуков после этого зарплату поднимет. Некоторые – дурочки наивные. За чистую монету все принимают, а потом страдают.

– Так что же вы их не предупредите? Тех, которые наивные.

– Предупреждаем. Только толку никакого. Каждая ведь думает, что это с другими было несерьезно, а уж с ней-то все будет по-настоящему.

Ирочка заметно погрустнела и продолжила совсем уж тоскливым голосом:

– Сейчас вот он новенькую девочку обхаживает. Совсем молоденькая, лет двадцать, и наивная, как ребенок. Я попыталась с ней поговорить, предупредить, что Барсуков сволочь знатная. Куда там! «Он, – говорит, – меня любит. И я его люблю». И глазами огромными на меня смотрит. Идиотка! «Оксана, – говорю, – бросит он тебя недели через две». Не верит, головой мотает. А потом страдать будет. Жалко.