Читаем без скачивания Убийца сейчас онлайн - Татьяна Ефремова

– А ты что здесь делаешь?

Я постаралась изобразить лицом беспечность и непосредственность:

– Да вот, была тут недалеко по делам. Решила зайти погреться. Пустишь?

– Конечно! – Ирочка улыбнулась приветливо. – Заходи. Сейчас чаю попьем. Утром хорошо – нет никого, можно посидеть спокойно.

Я радостно закивала, в душе снова ругая себя за глупость. Как я могла упустить, что именно утром в «Люксе» немноголюдно? По крайней мере, интересующая меня Люся точно к открытию не появится. Хорошо, если это случится к обеду. Что же мне до обеда здесь торчать под разными благовидными предлогами?

– Только Барсуков уже явился, – поморщившись, продолжала Ирочка. – Но это мы как-нибудь переживем. Он сейчас все равно в кабинете сидеть будет до обеда.

– Барсуков уже на работе? – опешила я. – Откуда знаешь?

– Так машина его во дворе стоит.

– И часто он в такую рань является? Что-то раньше я такого за ним не замечала.

Ирочка нехорошо усмехнулась.

– Ну я же тебе вчера рассказывала. Он трахаться в офис приезжает. Часам к восьми. До девяти как раз управляется.

– Завидная пунктуальность.

– Это точно, – согласилась Ирочка. – Сейчас как раз узнаем, с кем на этот раз. Скорее всего, с Оксанкой. Хотя, мог и поменять объект.

Да, не любила «люксовская» офис-менеджер оставшегося в наличие начальника. Это и без слов ясно – достаточно взглянуть на выражение гадливости на лице.

Ирочка отомкнула дверь и пропустила меня внутрь, в приемную Издательского дома «Люкс». Комната была довольно большая – в два окна – и из нее вели две двери. Одна, вечно открытая настежь, в комнату менеджеров, вторая, всегда закрытая, в кабинет «трех толстяков». За те полгода, что я не заходила в «Люкс», здесь ничего не изменилось, если не считать нового небольшого стеллажа рядом с Ирочкиным столом.

В приемной никого не было, но горел свет.

Ирочка заглянула к менеджерам и удивленно пожала плечами.

– Никого! Она еще там, что ли? Совсем обнаглели – уже десятый час!

– Кто она-то? – Больше всего сейчас мне хотелось чаю. А меньше всего – копаться в чужих интрижках.

– А вот сейчас и увидим, кто, – подмигнула мне Ирочка. – Когда-нибудь она ведь выйдет.

Мы включили чайник, сняли сырые куртки, раскрыли и составили в угол зонтики. Стало неудобно проходить мимо стола, но зато была вероятность, что они высохнут. Ну, или вода с них стечет, по крайней мере.

– Садись, – кивнула мне Ирочка на одно из двух кресел. – Будем наблюдать с комфортом, как в кино.

Пришлось согласиться с этой маленькой злючкой и, получив от нее кружку с чаем, устроиться в кресле. А что мне оставалось делать? Надо же как-то дожидаться Люсю. А для этого неплохо бы войти в доверие к Ирочке, с которой мы в свое время не успели подружиться. Может, и хорошо, что не успели…

Мы просидели на своих зрительских местах минут двадцать. Была уже почти половина десятого, но из кабинета так никто и не вышел.

Я вопросительно взглянула на автора этой дурацкой идеи. Она пожала плечами и задумчиво произнесла:

– Может, послушать, чего у них там?

– Мы что же, под дверью будем подслушивать?

– Зачем же под дверью? Там не слышно ничего. Можно в шкаф забраться.

– Куда забраться? – спросила я, решив, что ослышалась.

– В шкаф, – Ирочка показала на здоровенный шкаф-купе, примыкавший к стене кабинета. – Там перегородка совсем тонкая. Знаешь, как слышно!

Я удивленно уставилась на осведомленную о таких неожиданных подробностях девицу, а она, видимо поняв, что сболтнула лишнего, поспешила оправдаться:

– Ты не подумай, я случайно это узнала. Я там прибиралась однажды, а они в кабинете разговаривали. Ну и услышала. Нечаянно.

Мы посидели еще немного. Чай давно кончился, а кто сегодня оказался утренней сексуальной партнершей Барсукова, мы все еще не знали.

– А может, там и нет никого? – предположила я.

– Да есть! Машина-то его внизу. И свет кто-то включил. Да и дверь к ним в кабинет открыта – видишь, притворена неплотно.

Действительно, все признаки указывали на то, что в офисе кто-то был еще до нашего прихода. Но этот кто-то никак не хотел себя обнаружить.

Вдруг зазвонил телефон. Ирочка вскочила и отрапортовала в трубку:

– Издательский дом «Люкс». Доброе утро!

Потом, послушав невидимого собеседника, хитро улыбнулась и проворковала:

– Вадима Дмитриевича? Одну минутку.

Потыкав пальчиками в кнопки на аппарате, Ирочка перевела звонок на другую линию, и телефон запиликал уже в кабинете Барсукова.

Мы слушала телефонные трели и недоуменно переглядывались – трубку никто не брал. Когда ждать дальше стало просто неприлично, Ирочка переключилась обратно и с сожалением сказала в трубку:

– Вадима Дмитриевича нет на месте. Перезвоните через полчаса, – и, отключившись, зашипела возмущенно. – Он совсем обнаглел! Рабочий день уже начался, а он от бабы оторваться не может. Ну держитесь!

Кому она предложила держаться, я так и не успела понять, потому что Ирочка вдруг перешла к активным действиям. Держа перед собой телефонную трубку как главный аргумент, она решительно шагнула в кабинет…

Обратно она вышла, все так же держа перед собой трубку, только почему-то пятясь назад. Потом повернулась ко мне совершенно белым лицом и прошептала:

– Пойдем вместе.

– Куда? – не поняла я.

– Туда, – Ирочка мотнула головой на дверь кабинета. – Я одна боюсь.

– Чего боишься?

– Пойдем посмотрим…

Она глядела на меня совершенно дикими глазами, и мне вдруг стало очень неуютно в этой приемной.

Чтобы потянуть время, я перевела взгляд на окно. Смотреть там было не на что – серый дождливый пейзаж в сером, в водных потеках, стекле. Но я готова была рассматривать даже бегущие по стеклу капли, лишь бы не идти с Ирочкой в кабинет, из которого она вышла с белым лицом и расширенными от страха глазами.

И зачем только я явилась в «Люкс» в такую рань?

Разозлившись на себя саму, я решительно подошла к двери, бесцеремонно отодвинула плечом неожиданно вялую Ирочку и шагнула в кабинет.

И сразу почувствовала дурноту. С кисловатым привкусом во рту и звоном в ушах.

Я остановилась на пороге, пытаясь понять, что же меня здесь так пугает.

С виду обычный кабинет. С огромным столом в глубине, внушительным кожаным диваном у правой стены и длиннющим шкафом с бумагами вдоль левой. Все как всегда. Если не считать, что стол, обычно заваленный бумагами и заставленный канцелярскими наборами, сувенирами и фотографиями в рамках, сейчас был почти пуст. А все это великолепие валялось на полу, нарушая привычный вид и заставляя любого входящего чувствовать себя очень неуютно.

Я с трудом сглотнула и попыталась сосредоточиться. Мало того, это что-то, кроме дурноты, вызывало какой-то животный, необъяснимый страх. Но ведь не рассыпавшиеся веером ручки и карандаши заставили меня замереть на пороге. Не разлетевшиеся по полу исписанные листы бумаги. Тогда что?

Я скользнула взглядом дальше, почти до противоположной стены, и поняла, что это.

На полу, скрытый от меня столом почти полностью, лежал человек.

Мне, собственно были видны только его ноги. В джинсах и светло-коричневых замшевых ботинках. Обычные такие ноги. Но именно они и были причиной моего внезапного страха. Потому что каким-то непостижимым образом я догадалась, что ноги эти принадлежат человеку, безнадежно мертвому. Вот не знаю почему, но это мне было совершенно ясно.

Оставалось только подойти и убедиться.

И я подошла на ватных ногах. И убедилась. И даже, поражаясь собственной лихости, тронула его за плечо.

И окончательно убедилась, что Вадим Дмитриевич Барсуков – фактически единоличный владелец «Люкса» – никогда уже не сможет воспользоваться своим новым положением.

Он лежал лицом вниз, и крови под ним натекло совсем немного. Или это считается много? Я не знала, как оценить представшее передо мной зрелище, потому что, честно говоря, покойника видела только третий раз в жизни. А уж покойника-жертву прямо на месте убийства вообще наблюдала впервые.

Пятясь, как Ирочка пять минут назад, я начала отступать к двери, но не дошла до нее, а опустилась на диван, все еще продолжая смотреть, как завороженная, на эти мертвые ноги. Мне почему-то во что бы то ни стало хотелось понять, зачем Барсуков надел замшевые ботинки в такую погоду…

Ирочка осторожно присела рядом и шепотом спросила, показывая зажатую в руке трубку:

– Может, милицию вызвать? Или скорую? Или спасателей каких-нибудь?

– Спасатели тут не помогут. Вызывай милицию, – ответила я тоже шепотом.

Казалось, что мы стеснялись обсуждать эти вопросы вслух. Хотя стесняться было уже некого.

Мы так и просидели на этом диване до приезда милиции, почти не разговаривая, и изо всех сил стараясь не смотреть в сторону стола.

Нарушили свое добровольное молчание мы только один раз, когда Ирочка вдруг оперлась рукой на сиденье дивана и обнаружила там небольшую лужицу.