возле офисной кухни. Неприятно и очень отчётливо пахло разогретой рыбой.
Ещё дюжина шагов, и из небольшого закутка очень прытко и целенаправленно ко мне шагнула пара ребят в костюмах. Оба сжимали в руках пистолеты, чьи стволы уже смотрели мне в лицо.
На вчерашнего бодигарда парочка не тянули. Обоих украшало сразу несколько тюремных татуировок, виднеющихся сквозь белую тонкую ткань рубашек, или вовсе торчащих из-под воротников.
Окружающие работники даже не заметили пистолеты.
Не сговариваясь, бойцы открыли огонь, а я рывком сократил дистанцию.
Мой кулак смял горло одному, а второго я с силой швырнул лицом вперёд прямо в стеклянную перегородку. Та с грохотом треснула. Верхняя половина разлетелась вдребезги, а нижняя кое-как устояла. Перед ней, опираясь окровавленными руками и разбитой мордой на обломки, возился человеческий снаряд.
Походя, я дёрнул его за шкирку и силой вбил лицом в иззубренную поверхность стекла. Моя рука почти не почувствовала сопротивления. Коленопреклонённая фигура так и застыла. Рассечённая плоть пустила щедрые ручейки крови вдоль зеркальной глади.
Всё это заняло не больше трёх секунд.
Зазвучала пожарная сигнализация.
Закричали люди.
Глава 16
Нужды скрываться больше не осталось, и широкими шагами я понёсся по этажу. Щит вырос в моей руке, чтобы через миг встретиться с очередной перегородкой. Звон разлетающегося стекла. Истошные крики. Мечущиеся фигуры.
Я летел к лестнице самым прямым и коротким путём, пробивая собой любые преграды. В том числе живые.
Благодаря заклинанию я давно засёк троицу с пистолетами-пулемётами, которые ждали меня за углом, скрытые непрозрачной стеной какого-то кабинета. Лазарь вспыхнул и ударил сквозь твердь, не почувствовав сопротивления. Лезвие рассекло стену, два тела, и выскочило на другую сторону.
Располовиненные тела сползли под ноги оставшемуся бойцу. Тот закричал от страха, но выстрелить уже не успел. Потому что мой сабатон влетел ему в грудь. Им словно из пушки выстрелили.
Сквозь бронированное стекло.
Оно действительно оказалось крепким. Совсем не разбилось. Ни единой трещинки. В окне просто выбило крепления, и стекло выскочило из рамы в верхних углах.
С разбитой в кашу грудной клеткой последний противник улетел вниз вместе с куском фасада, а на этаж ворвались порывы шквалистого ветра.
Кажется, я перестарался.
По спине застучали пули. Рыкнув, я крутанулся и метнул сузившийся до размеров диска щит. Бастион срезал чью-то дурную голову в шее и вошёл в поверхность бетона. Пришлось потратить секунду, чтобы выдернуть его.
Вокруг разбегались люди, а я прокладывал себе путь к лестнице и уже через пять ударов сердца выбил коленом дверь. Жалобно заскрипел сминаемый металл, коротко заискрил электронный замок.
На лестнице меня уже ждали, и худшей ошибки они не делали в своей жизни.
Пролёты до самого верха были забиты людьми Ахмеда. Нервничающие фигуры, чьи пальцы подрагивали на спусковых крючках.
Стоило двери распахнуться, как десяток бандитов с АКСУ окатил меня шквалом свинца. Стучало и гремело так, что я не слышал собственного дыхания. На долю секунды совокупная сила их пуль пошатнула меня.
А потом они начали умирать.
Взлетая по лестнице, я рисовал Лазарем простейший узор. Каждый удар выводил врага из боя, каждый лишал кого-то головы или конечностей. Но я не тратил ни секунды на добивание. Важнее всего было попасть наверх.
Они кричали в рации, вызывая подкрепление. Они орали от страха. Они угрожали мне тюрьмой и небесными карами. Они молились и стреляли.
Стреляли и гибли.
Позади себя, как уставший к концу дня косарь, я оставил целые снопы срезанных колосьев.
За несколько секунд я добрался до 71-го этажа, и вокруг застучали гранаты. Их метали прицельно сверху, стараясь накрыть меня со всех сторон. Прижавшись к стене спиной, я воплотил ростовой щит и замер.
Взрывная волна вбила меня в бетон. Протестующе захрустели кости. Осколки застучали о Бастион. Смело перила. Распотрошило убитых и раненых. Ближайшие светильники перестали существовать. Цементная крошка и пыль взметнулись густым облаком.
— Статус? — хрипло крикнули сверху.
— Прямое попадание, — нервно отрапортовал иной голос.
— Этого не хватит, — глухо отозвался я сквозь шлем и встал на ноги.
— Срань Господня!
— Он жив! Повторяю, он жив!!
Вновь застучали пули, но уже скорее панически, чем с выраженной агрессией. Последние пролёты я преодолел за три удара сердца. Тишина шла за мной, накрывая саваном изумлённые лица бандитов. До самого конца они не верили, что подобное возможно. Что им придётся платить за свой выбор.
Привыкшие жить на широкую ногу, как короли жизни. Как всемогущие боги, решающие чужие судьбы. Сегодня они столкнулись с тем, кого не могли подкупить, запугать или убить.
Дверь на 72-й этаж заблокировали намертво, но, как и прежде, это не стало преградой. Я вырвал её с мясом и отшвырнул прочь. Передо мной открылся коридор на десяток метров, имеющий несколько ответвлений.
Внутренним зрением я различал остатки стягивающихся сюда сил. И когда через три шага, из-за угла в конце коридора выскочил бледный от страха боец с ручным противотанковым гранатомётом — даже это не стало для меня сюрпризом.
Из раструба взметнулся дымный шлейф, и вытянутый снаряд в миг сократил разделяющее нас расстояние. Здесь было слишком тесно, чтобы попытаться уклониться. Не с моими массивным доспехами. Не мог я и принять атаку на щит. Просто не был уверен, что не умру от запреградных травм. А потом я сделал единственное, что мог в текущей ситуации.
Молниеносно взмахнул мечом сверху вниз, рассекая гранату на две части.
Половинки снаряда улетели мне за спину и при контакте с дверным проёмом гулко взорвались. Но как-то без энтузиазма, без огонька.
Облако ударило вперёд, скрывая меня, а противник застыл с опущенным оружием. Рот его раскрылся до предела. В глазах плескался шок и ужас.
Рывком сократив дистанцию, я вмял его голову в камень и пробежал, не останавливаясь.
На этом этаже кроме самого Ахмеда сидел и остальной топ-менеджмент компании. Они как раз улепётывали, когда я ворвался в открытое пространство. Пытался удрать и сам Руслан Ринатович. Его подсвеченная фигурка бежала в окружении последних телохранителей в сторону крыши. Туда вёл отдельный выход.
Разогнавшись, я протаранил стеклянные и гипсокартонные перегородки. Смял чей-то стол. Выбил плечом закрытую дверь и уже через пятнадцать секунд оказался возле неприметной лестницы.
Здесь меня ждало двое охранников. Один из них — вчерашний. Оба выпустили по мне несколько пуль, а через миг, я выхватил пистолеты из их рук и смял. Ни слова
