А неугомонный ветер, проносясь по палубе, злорадно смеялся над ним.
Глава 7
Марианна стояла на цыпочках у иллюминатора капитанской каюты и во все глаза смотрела на бостонскую гавань, где жизнь, казалось, била ключом.
Одета она была в то самое платье, которое Адам достал для нее из матросского сундука, только теперь подшитое. Непокорные кудряшки Марианне кое-как удалось усмирить щеткой и перехватить сзади ленточкой. В общем, выглядела она сейчас вполне прилично, если не принимать во внимание босые ноги.
С час назад, когда Адам велел ей переодеться, он, лишь мельком взглянув на ее тяжелые поношенные сапоги, сокрушенно покачал головой, после чего послал одного из своих помощников на берег купить Марианне чулки и какие-нибудь более-менее приличные ботинки. Потом Адам собирался лично доставить Марианну – словно бесценный груз – к мисс Пруденс Котрайт, тетушке Филипа. Доставить-то ее он, может, и доставит, а вот останется ли она там, еще вопрос. Пока что Марианна еще не решила. Ведь не может быть, чтобы молодая неглупая девушка не нашла способа заработать себе на жизнь в таком большом городе, как Бостон. А то, что он настолько огромный, Марианна и представить себе не могла. Она и в Чарлстоне-то чувствовала себя букашкой, а ведь его с Бостоном и не сравнить. Одна гавань чего стоит! Сколько же там всевозможных судов, в основном торговых, но есть и китобойные, а вокруг людей, как муравьев. Работа не прекращается ни на секунду: одни корабли разгружают, другие, наоборот, загружают.
Ах, если бы Филип стоял сейчас рядом с ней! Как здорово было бы поделиться с ним новыми впечатлениями.
Слеза скатилась по ее щеке. Марианна поспешно заморгала, решив во что бы то ни стало сдержать подступившие слезы. Как же, станет она реветь! Филипа с ней сейчас нет, и ничего тут не поделаешь. Одно она решила для себя твердо: она больше никогда не влюбится. И тогда ее больше никто не бросит.
Тут Марианна увидела, как по сходням поднимается помощник капитана с бумажным свертком в руках. Она тут же отпрянула от иллюминатора, опасаясь, что он ее заметит и, чего доброго, решит, будто она ждет не дождется, когда ей принесут новые ботинки. А впрочем, что тут скрывать: ей и вправду хочется побыстрее их увидеть. У нее никогда не было женских ботиночек. Она их и увидела-то впервые в Чарлстоне. А еще ей хотелось побыстрее увидеть город. Ведь она всегда мечтала удрать с Аутер-Бэнкс, убраться подальше от той убогой жизни, которую вели его обитатели. А то, что в Бостоне, этом огромном городе ее ждет совершенно иная жизнь, Марианна не сомневалась. Она всегда считала себя девушкой умной и была уверена, что сумеет найти какую-нибудь работу. А если вдруг не получится, что ж, в крайнем случае станет проституткой. Внезапно Марианне припомнились размалеванные уличные девки, которых она видела на улицах Чарлстона, и она брезгливо поморщилась. Нет, только не это! К черту всех этих мужчин! Ладно уж... она сходит к тетке Филипа и отдаст ей письмо, как он хотел. А там видно будет.
Домик оказался очень маленьким и аккуратненьким. Он буквально утопал в зелени и казался из-за этого невероятно уютным. Марианне жилище тетушки Филипа понравилось с первого взгляда, однако она не хотела признаваться в этом Адаму, который стоял рядом с ней, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– Ну вот мы и пришли, – наконец вымолвил он.
– Да, пришли, – тоскливо подтвердила Марианна.
– Уверен, ты здесь будешь счастлива, – глядя в сторону, сказал Адам.
Марианна презрительно фыркнула. Хотя домик пришелся ей по душе, она знала, что не сможет здесь остаться. Тетка Филипа наверняка ее невзлюбит с первого взгляда и тут же выставит за дверь. Но Адаму об этом лучше не говорить, а то он от нее не отвяжется.
– Наверное, я уже никогда не буду счастлива, – бросила она. – Но не беспокойтесь, капитан Стрит, я и не привыкла ею быть.
И с удовольствием заметила, как потемнело его лицо, хотя и понятия не имела, почему ей это так приятно.
– Ты обязательно будешь счастлива, Марианна. У тебя вся жизнь впереди. Когда-нибудь ты встретишь молодого человека, который научит тебя, как быть счастливой.
Марианна чуть не заплакала.
– Я уже встретила одного такого – Филипа. И он меня бросил.
Адам укоризненно покачал головой:
– Ну что ты такое говоришь, Марианна! Филип же сказал тебе, что вернется. Он любит тебя.
Слезы мгновенно высохли. На смену им пришла ярость.
– Черт бы вас всех побрал! Слова! Одни слова! Когда вы хотите от нас кое-что получить, вы, мужики, найдете тысячу разных красивых слов и обещаний, но позже, когда добьетесь своего...
И Марианна резко отвернулась.
– Дьявольщина! Ну и язва же ты, Марианна! – вырвалось у Адама. – Послушай, детка, ведь Филип вытащил тебя с этого проклятого острова, да и я вроде бы не сделал тебе ничего плохого. Ты слышала когда-нибудь такое слово – «благодарность»?
– Конечно, нет, – отрезала Марианна. – Где мне, ведь я пустоголовая девчонка, которая всю жизнь прожила черт знает где, на каком-то пустынном острове. Ну да ладно, хватит об этом. Пошли, зайдем в дом, а то, я смотрю, какая-то старушенция все выглядывает из-за занавески и небось думает, какого хрена мы стоим перед ее домом и препираемся.
– Да, вот еще что я хотел тебе сказать, – мрачно изрек Адам. – Порядочные женщины не ругаются.
– А я вовсе не порядочная женщина, разве Филип вам не говорил?
С этими словами Марианна прошествовала в своих новых ботинках по дорожке к дому, стараясь идти важно и с достоинством, не подозревая, однако, что выглядит комично и жалко.
Адам Стрит, улыбаясь, смотрел ей вслед. Какая же она злючка, но вместе с тем, несомненно, умна и настойчива. Бедная мисс Котрайт, что ее ждет? Да поможет ей Господь!
Мисс Котрайт оказалась вовсе не такой, какой Марианна с Адамом ее себе представляли.
Правда, у нее и в самом деле были седые волосы – потрясающе пушистые и мягкие волосы, отливающие серебром, которые она собирала в простой пучок. Правда и то, что она оказалась уже немолода. И все-таки слово «старая» совершенно к ней не подходило: фигура у нее была стройная, как у молоденькой девушки, а глаза – такие же ярко-синие, как у племянника, – так и светились умом и энергией.
Она открыла дверь и с откровенным любопытством взглянула на стоявшую на пороге странную парочку.
– Что вам угодно? – спросила она низким приятным голосом.
Адам, держа в руке фуражку, вежливо поклонился.
– Меня зовут капитан Адам Стрит, мадам. Я капитан корабля «Викинг Куин», и пришел я к вам по просьбе вашего племянника, Филипа Котрайта.
Лицо Пруденс Котрайт посветлело от радости.
