Наутро повеяло свежим ветерком, паруса надулись, и «Мэри Роуз» наконец-то смогла продолжить свой путь.
Мысль о том, что скоро они прибудут в порт, привела команду в отличное расположение духа. Все матросы, за исключением Адама, Мартина и Джима Хэнкса, и думать забыли про неуклюжего парнишку, которого с ними больше не было.
Позже, днем, разбирая скудные пожитки Брила, Адам с Мартином наткнулись на его дневник. Сначала Адам решил выбросить его за борт, не читая, но любопытство оказалось сильнее. И они пробежали глазами все записи, написанные аккуратным, почти женским почерком Брила, а потом выбросили дневник за борт, ужаснувшись, узнав о таком разврате и издевательствах над человеком, о которых даже представить себе было нельзя.
Потом на борту «Мэри Роуз» были еще порки: одни за незначительные проступки, другие, как считали матросы, вообще ни за что, но ни одна из них не показалась Адаму такой ужасной и несправедливой, как та, что свершилась над его другом.
Плавание продолжалось. Адам не мог дождаться его окончания, однако оно оказалось для него хорошей школой: он сильно вырос, повзрослел и закалился душой и телом. Кроме того, он был полон решимости во что бы то ни стало не позволить капитану Бендеру взять над собой верх и не сомневался, что в конце концов отомстит этому человеку за убийство своего друга.
Следуя совету Хэнкса, он старался не попадаться капитану на глаза, занимался своим делом и не жаловался, когда ему доставалось от старших матросов.
Вскоре он мало-помалу завоевал их уважение. Они наконец перестали над ним издеваться и подшучивать и стали считать себе равным. Не всем новичкам так повезло. Кто-то сдался и безропотно сносил все издевательства, кто-то сбежал, несколько человек заболели цингой и умерли.
И вот на обратном пути у Адама подвернулся наконец подходящий случай, чтобы отомстить за смерть друга. Произошло это так. Когда корабль прибыл в Гонконг, Адам серьезно задумался, остаться ли ему в этом городе или продолжить плавание, и после долгих колебаний выбрал второй вариант, и во многом из-за того, что тогда у него оставалась возможность заставить капитана Бендера заплатить за гибель Брила. Кроме того, к этому времени у Адама уже четко сформировалась черта характера, которая впоследствии стала его стержнем: всегда доводить начатое дело до конца. Он совершил большую ошибку, поступив юнгой на «Мэри Роуз», но раз уж он это сделал, то должен пройти до конца, иначе он сам себя будет считать трусом.
Многие из матросов предпочли остаться на Востоке. Одним из них оказался Мартин, а вот Джим Хэнке остался на борту. Он объяснил, что это его последнее плавание. Он уже слишком стар для тяжелой и полной лишений жизни моряка, пора бросить якорь где-нибудь на берегу. Хэнке собирался купить маленькую ферму на те деньги, что скопил за годы странствий.
Итак, плавание началось. После того как капитан пополнил свою команду новыми членами и на борт загрузили свежие запасы продовольствия, корабль вышел в открытое море.
На обратном пути Адама уже считали опытным матросом и прекратили издеваться над ним. В команде появились новые молодые ребята, над которыми можно было играть злые шутки.
На полпути к родному порту капитан Бендер вернулся к своим старым привычкам, от которых Адама едва не выворачивало наизнанку. Желание отомстить этому подонку за смерть Брила жгло его, как огнем, однако подходящего случая все никак не представлялось. Адам потихоньку впадал в отчаяние. Если он не сдержит клятву, плавание будет совершенно напрасным. На берегу никто не поверит обвинениям мальчишки.
Все решил случай. Уже целую неделю, а может, даже больше капитан пребывал в отвратительном расположении духа и целыми днями слонялся по палубе. И вот однажды днем, когда он по своему обыкновению прохаживался взад-вперед, взгляд его упал на Адама, который в этот момент сращивал концы тросов.
Джим Хэнке, работавший вместе с Адамом, увидел, что капитан остановился и задумчиво уставился на его друга. Сам же Адам заметил капитана Бендера только тогда, когда тот постучал ему по плечу тростью, которую всегда таскал с собой.
– Эй, ты, парень! – бросил он своим гнусавым голосом.
Адам от неожиданности вздрогнул, обернулся и, увидев капитана, почувствовал, как сердце его забилось с удвоенной силой. Вот тот случай, которого он так долго ждал! Пускай он умрет, но он убьет капитана!
Он перевел взгляд на Хэнкса – на лице старшего товарища появилось испуганное выражение, – потом снова на капитана.
– Да, сэр! – гаркнул он, вытягиваясь во весь рост.
Толстые губы капитана тронула легкая улыбка.
– Ну надо же! Как вышколены сейчас юнги! Это радует. Скажи-ка мне, парень, как тебя зовут?
Говоря это, капитан наклонился к Адаму, и тот слегка отодвинулся, почувствовав его зловонное дыхание.
– Адам Стрит, сэр.
Капитан Бендер важно кивнул:
– Красивое имя. А ты случайно не родственник капитану Уильяму Стриту?
– Да, сэр. Это мой отец, сэр.
Капитан задумчиво потеребил нижнюю губу толстыми, как сосиски, пальцами.
– Ну-ну. Я твоему отцу кое-что задолжал. Сейчас самое время вернуть должок. Через час приходи ко мне в каюту, Адам Стрит. Да смотри не опаздывай.
– Слушаюсь, сэр, – выдавил Адам и отдал честь.
Капитан развернулся и пошел прочь. Когда он отошел настолько, что уже не мог бы их слышать, Адам сказал Хэнксу:
– Я знаю, о чем ты думаешь, Джим. Но я убью его. Я поклялся в этом, когда он погубил Брила.
– Тебя за это повесят, – свистящим шепотом выдохнул Хэнке.
Адам упрямо тряхнул головой.
– Пускай. Но я должен это сделать. Этот мерзавец недостоин быть капитаном. Он вообще недостоин жить.
Хэнке закусил губу. Покачал головой.
– Совершенно с тобой согласен, парень, но хорошо ли ты все взвесил? Подумал ли ты о том, как будут переживать твою смерть или тюремное заключение твои родители, мать?
Адам вздрогнул. О своих родителях он как-то не подумал. Однако отступать уже поздно. Капитан будет ждать его через час, и если он не придет, его выпорют, как и Брила.
Хэнке все понял по выражению его лица и, вздохнув, проговорил:
– Ну и глупо! У тебя вся жизнь впереди, а ты готов так глупо ее отдать. Мир несправедлив, и ничего тут не изменишь. Исправишь одну несправедливость, а на ее месте возникнут две новые. Подумай о себе. Оставь эту затею.
– Я сдержу свое слово! – голосом, звенящим от злости и страха, сказал Адам.
– Ну, как знаешь, – отозвался Хэнке.
После зловонного кубрика, в котором Адам прожил так долго, каюта капитана показалась ему необыкновенно роскошной. Огромная кровать, покрытая великолепным атласным покрывалом; изумительной работы резной туалетный столик; просторное мягкое кресло; искусно расписанные таз и кувшин для воды, над которыми висели льняные полотенца. В самом центре кабинета на потолке висела красивая медная люстра.
