— Вот уж не думала, что тебя здесь заставят из глины коников лепить, — засмеялась Джинни, когда Лео рассказал ей о текущих планах.
— Да ладно, — отмахнулся он, — это ерунда. Вот с картиной беда настоящая.
И Лео рассказал, как он нарисовал почти всех апостолов, только никак не может найти подходящих лиц для Иуды и апостола Иоанна.
— Даже Иуду есть с кого рисовать, — рассуждал Леонардо, — с их настоятеля. Видела бы его недовольную… э-э… лицо, когда я требовал аванс. Заставил сбросить тридцать серебряных от первоначальной цены. А вот что мне делать с Иоанном, ума не приложу.
Художник расстроенно посмотрел на Джинни.
— А ну-ка наклони голову, — неожиданно закричал он. — Нет, не в эту сторону! И не шевелись!
— Что случилось? — Джиневра нервно оглянулась, рассчитывая увидеть за окном как минимум змею.
— Будешь Иоанном, — торжественно объявил да Винчи.
— А ничего, что я… не мужчина? — поделилась Джинни сомнениями.
— Да кто там разбираться будет! — Лео беспечно махнул рукой. — Хотя… я приму меры, так, на всякий случай.
И гениальный изобретатель начал замешивать какую-то хитрую краску.
Для Лео и Сфорца наступил ответственный день — свадьба двадцатилетнего племянника герцога. Да Винчи очень волновался: герцог наприглашал кучу гостей, фактически всех правителей европейских домов, даже из дикой Московии, кажется, кто-то приехал. Опозориться при таком скоплении народа Лео не улыбалось. Как и он сам. Настроение не улучшил астролог. Подкараулив Леонардо, он тут же показал пальцем в небо и сделал страшные глаза.
Лео, пробираясь сквозь высокопоставленную толпу к сцене, чуть не столкнулся с Медичи. Бывший покровитель однако сделал вид, что не заметил изобретателя, и громко сказал соседу (это был французский король Карл VIII, чего Лео не знал — ну откуда ему было знать, как выглядит французский король):
— Я слышал, что праздник готовил этот неудачник. Как, бишь, его зовут?
— Леонардо да Винчи, — ответил француз. — Почему неудачник, я слышал о нем положительные отзывы. Любопытно было бы на него взглянуть.
Иностранец принялся вертеть головой, но художника не обнаружил (ну откуда французскому королю было знать, как выглядит великий Леонардо).
— О, вас ввели в заблуждение, — возразил Медичи. — Поверьте моим многолетним акту эт визу[28] за этим с позволения сказать художником. Герцог Сфорца очень рискует, поручив проходимцу из Винчи настолько ответственное мероприятие…
Лео наконец отошел достаточно далеко, чтобы не слышать поклепы бывшего патрона. Он добрался до кулис и приготовился. Наконец-то да Винчи сможет продемонстрировать, на что способен настоящий гений при определенном финансировании.
— Дамы и господа! — раздался веселый голос Сфорца. — В этот праздничный день я припас для вас приятный сюрприз!
Дамы и господа оживились, они любили сюрпризы.
— Мой новый сценограф — скоро вы сможете познакомиться с ним лично — сочинил для нас нечто фантастическое.
Дамы и господа оживились еще больше, наверное, они любили и нечто фантастическое.
— Впрочем, нет таких слов, чтобы описать то, что вы сейчас увидите, поэтому я замолкаю и приглашаю на сцену великого Леонардо да Винчи.
Дамы и господа снисходительно похлопали в высокородные ладоши, а Леонардо на негнущихся ногах вышел на всеобщее обозрение.
— Какой хорошенький! — раздался женский голосок.
— Опозоришь меня — шкуру спущу, — прошипел Сфорца, проходя мимо Лео, и одобрительно похлопал его по спине.
Должно быть, попробовал шкуру на крепость.
— Начинай! — скомандовал герцог уже из-за кулис.
Лео, хоть и был человеком неверующим, мысленно перекрестился и начал. Он покрепче ухватился за шнур и дернул.
Это был миг рождения шоу-бизнеса. Декорации пришли в движение. Под потолком на невидимых веревках повисли специально обученные гимнасты. Вступил хор фламандских певцов, сопровождаемый светомузыкой. Разрывные снаряды по краям сцены с веселым треском стали осыпать гостей праздничным конфетти.
Но Леонардо этого не видел, так как сам с громким хлопком и облаком дыма провалился куда-то вниз. Гости его исчезновение сопроводили оглушительными овациями — между прочим, абсолютно незаслуженными. Сам да Винчи ничего подобного не планировал.
Упал Лео на что-то мягкое. То есть тот, кто планировал это падение, по крайней мере позаботился о его здоровье, что не могло не радовать. Порадовавшись немного, Леонардо обнаружил, что радоваться он поторопился. Ноги великого изобретателя запутались в каких-то веревках. Да и само место — темный тоннель — не располагало к веселью.
— Что, не нравится? — из тени появилась зловещая фигура. — А ведь я предупреждал, что звезды предупреждают!
— Росате? — удивился художник.
Зловещая фигура не стала опровергать очевидное.
— Говорил я тебе «уезжай из Милана»? Говорил.
— Что все это значит? — вскричал Лео. — Что вы задумали?
— Не кричи, не поможет, а у меня больные уши. Это не я задумал, ведь я всего лишь покорный полупроводник, как вы изволили заметить, воли звезд.
Художник подергал ногами, но веревки только сильнее затянулись.
— И что же задумали звезды? — спросил он, чтобы выиграть время.
— Ничего особенного вам не угрожает. — Для пущей язвительности астролог снова перешел на вы. — Просто есть люди, которые страстно желают от вас избавиться, и есть люди, которые страстно желают с вами встретиться. А недавно мне на стол попала записка с очередной волей звезд. В ней я нашел подробное описание тайного люка, через который вы сюда провалились, и инструкции, когда и как привести данный механизм в действие. Вот видите, как полезно знать волю звезд!
— И вы это затеяли только потому, что я не покупал у вас гороскопы? — спросил Лео потрясенно.
— Не совсем. Видите ли, когда-то я был первым любимцем герцога при дворе. И звездам это нравилось. Но после появления одного флорентийского выскочки астрология совсем перестала интересовать бедного Людовико Сфорца. И звездам это совсем не понравилось. И тогда они решили немного попугать вас небольшим пищевым отравлением.
— Та пицца, — догадался Лео. — Так это дело ваших рук… то есть звезд?
— Совершенно верно, — поклонился астролог, — звезды подсказали мне решение…
«Да он шизофреник!», — догадался Лео, до конца не понимая, что означает это слово.
— За дорогого герцога я не боялся, ведь звезды точно знают, что у него изжога от помидоров. А вот как вам удалось избежать желудочных неприятностей, звездам непонятно. Впрочем, сейчас это уже не имеет значения, так как я слышу, что за вами уже пришли.
— Звезды?
Астролог тихонько рассмеялся и скрылся в тень. Его место заняла более массивная и, судя по тону, менее образованная фигура.
— Слышь, брателло, думал, скроешься от наших длинных рук? — сипло сказала фигуpa. — Думаешь, что можешь запросто так взять и кинуть мадонну Лизу?
Леонардо показалось, что он узнает голос своего афроитальянского друга, но в присутствии Росате решил не демонстрировать этого.
— Кто вы? Что вы собираетесь делать?
— Не дрейфь, — знакомый голос вовсю старался быть злобным, — тебя просто посадят на цепь, хлеб и воду, пока не выполнишь заказ. Тут недалеко, всего пара кварталов. Ну а дальше все зависит от того, понравится ли твоя работа мадонне Лизе.
— Это бесчеловечно! Я буду жаловаться!
— Будь, — разрешил сиплый, — жалуйся.
Но да Винчи не успел никому пожаловаться, так как в комнате появилась новая загадочная фигура.
— Всем оставаться на своих местах, — заявила она. — Флорентийская безопасность!
На сей раз Леонардо решил сразу опознать знакомого.
— Дядя! — воскликнул он. — Ты что здесь делаешь?
«И на кого ты сегодня работаешь? — добавил он мысленно. — На секретные службы, на мафию или, для разнообразия, на семью да Винчи?»
— Лео, Родина нуждается в тебе, — проникновенно произнес Франческо.
«На правительство», — успокоился художник.
— Поэтому мы немедленно возвращаемся во Флоренцию, — добавил дядя.
«Или все-таки на семью?» — засомневался Леонардо.
Еще чего, — возразил сиплый, — он немедленно возвращается к Моне Лизе.
— Во Флоренцию, — не унимался Франческо.
— К Моне Лизе!
— Подождите, — вдруг сообразил Лео, — так кто из вас организовал это похищение? Кто создал ловушку?
— Не я, — тотчас ответил дядя Франческо.
— Не я, — подумав, признался сиплый.
— Так как вы здесь тогда очутились? — удивился Лео.
— Наше ведомство получило письмо от неизвестного доброжелателя, — ответил дядя, — с подробным планом твоего спасения.
— Естественно, я не мог отказаться от такой возможности.
