Мегрэ поднял воротник своего пальто и, стоя в воде, стал ждать.
Через некоторое время в холле появилась чета Сименонов. На них были непромокаемые плащи. У писателя была добрая и симпатичная улыбка. Мадам Сименон тоже улыбалась, правда, несколько застенчиво. Шедший с ними рядом мальчик, показав на Мегрэ, сказал:
— Посмотри, папа, как этот человек похож на полицейского!
Раздался взрыв хохота.
Мегрэ, смутившись, увлек меня на улицу, где по-прежнему шел дождь. Мы дошли до площади Согласия. Наши ботинки промокли насквозь, в них хлюпала вода.
— Мне надо позвонить в уголовную полицию на набережную Орфевр,— сказал Мегрэ.
Я последовал за ним в кафе. Телефонный аппарат был рядом со стойкой.
— Алло! Антонен, что новенького? Как? И седьмой исчез?... Как его имя?
В глазах Мегрэ вспыхнул огонек.
— Спасибо, дружище!
С озабоченным видом он повесил трубку. Внезапно, схватив меня за руку, Мегрэ, потащил меня к такси.
— Ну! Конечно же! Почему это сразу не пришло мне в голову?
Сев в такси, он назвал шоферу адрес известного издательства. Мы ехали по мрачным улицам. Мегрэ, удобно устроившись на сидении, улыбался и покуривал трубку. Такси остановилось. Мегрэ вышел из машины и скрылся в подъезде. Через несколько минут он возвратился с торжествующим видом.
— Моя догадка оказалась верной.
— Что? Сименон действительно виновен в убийстве шестерых писателей?
— Ничего подобного! Эти писатели никогда не существовали. Их придумал Сименон в начале своего творческого пути. Он пользовался их именами в качестве псевдонимов. Когда же он решил подписываться своим именем, они просто-напросто перестали существовать.
— Как же вам удалось догадаться?
— Когда мне сообщили имя седьмой жертвы — Жорж Сим,— все стало ясно.
Мегрэ пожал мне руку.
— Итак, дело закончено. Я, наконец, могу вернуться домой. Мадам Мегрэ приготовит мне вкусный бульон.
Он посмотрел на часы, стрелки показывали одиннадцать часов вечера.
— Уже совсем скоро я смогу выпить стаканчик грога,— сказал Мегрэ.
На улице по-прежнему шел дождь...
МАРГАРИТА БУРГУНДСКАЯ БЫЛА СОВСЕМ НЕ ТАКОЙ, КАКОЙ ВЫ СЕБЕ ЕЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ
Как говорил Дюма, можно изнасиловать историю, но при условии, что она родит вам ребенка.
Автор «Ожерелья королевы» сумел проявить себя в этой области - впрочем, как и во многих других — как настоящий мужчина. Он оставил мадемуазель Клио не самое плохое потомство. Однако, как это ни парадоксально, эти незаконные дети никогда не казались внебрачными. И историки всегда приходили в отчаяние при мысли, что французы изучают историю своей страны по «Трем мушкетерам», «Графине де Монсоро», «Графу Монте-Кристо», «Нельской башне» и другим произведениям Дюма, которые, в сущности, являются нагромождением исторических неточностей.
Поэтому неплохо было бы время от времени восстанавливать истину, против которой согрешил Дюма.
Например, должна когда-нибудь восторжествовать истина в отношении несчастной Маргариты Бургундской, которую Дюма превратил в жестокого и коварного монстра.
Сноха Филиппа, прозванного Красивым, разумеется, не была святой. Иногда Маргарита, брошенная мужем, который предпочел ей разного рода увеселения, желала забыть о том, что принадлежит к королевской семье и познать женское счастье. Тем не менее у нее был только один любовник... Большинство женщин сочли бы такое поведение образцом супружеской верности.
Что же на самом деле происходило в Нельской башне?
Попробуем разобраться в этом.
* * *
У Филиппа Красивого — напоминаю тем, кто запамятовал,— было три сына: Людовик, имевший вспыльчивый и мстительный характер, Филипп и Шарль. У него была также дочь Изабелла, которой суждено было выйти замуж за короля Англии и которая поспособствовала тому, чтобы он поскорее отошел в мир иной: ее дружок всадил ему в зад кусок раскаленного железа.
Все три брата были женаты на бургундских принцессах: жену Людовика звали Маргарита, жену Филиппа Жанна, а жену Шарля Бланш. Все они жили в королевском дворце и отчаянно скучали. Король, за два года до этого потерявший супругу — королеву Жанну,— стал неврастеником, а три принца, находя немало развлечений на стороне, совсем не интересовались своими молодыми женами. Те же, будучи не по возрасту темпераментными особами, несмотря на свое высокое положение, мечтали о любви, тяжело вздыхая. Вечерами они садились у окна и часами наблюдали за моряками, которые разгуливали по набережной Сены, горланя песни. Эти хорошо сложенные и сильные мужчины приводили их в трепет. Принцессы представляли себя в крепких объятиях моряков, не выказывающих им должного почтения, не понимая, сколь опасны подобные мечты для женщин, имеющих тщедушных и хилых мужей, мягко говоря, плохо справлявшихся со своими супружескими обязанностями. И три молодые женщины каждый вечер ложились в свою постель, как всегда одни, еще более возбужденные, чем накануне...
Можно лишь вообразить, до какого жалкого состояния дошли бедняжки после двух лет супружества.
Маргарита, самая красивая и самая темпераментная из троих, таяла просто на глазах. Огонь желанья пожирал ее, но она не могла забыть, что однажды она станет королевой Франции, королевой государства, символом которого был цветок лилии. Поэтому она не осмеливалась броситься на шею первого попавшегося гвардейца, хотя подчас такое желание и возникало у нее...
Порой при мысле о королеве Жанне, добродетель которой была притчей во языцех, она испытывала угрызения совести...
— Как ей удавалось оставаться столь целомудренной? Надо бы расспросить об этом у тех, кто знал ее близко,— подумывала она.
Однажды вечером она позвала Бланш и Жанну. Глаза ее так блестели, что те даже испугались. И она сразу же выложила им то, что узнала в подробностях от одной из своих служанок. Королева Жанна была отнюдь не такой благочестивой, какой ее хотят представить. Оказывается, она была довольно легкого и веселого нрава, и порой за вечер принимала двух-трех любовников. При этом ей как-то удавалось сохранить свою свежесть и прекрасно выглядеть. Двум ее наперсницам было поручено приводить молодых людей в место, которое, как казалось на первый взгляд, было мало пригодным для свиданий такого рода,— в Нельскую башню, зловещее сооружение, венчавшее собой крепостную стену, воздвигнутую на берегу Сены по приказанию Филиппа Августа. На втором этаже башни было помещение, куда никогда не заходили солдаты и куда вел отдельных вход. Именно сюда с наступлением ночи и приводили молодых людей. Все было готово для их приема: вина, закуски и мягкая постель...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
