честно ответил Бриан. — Но это чушь, пройдет. А его, — он кивнул на мертвеца, — нужно похоронить до захода солнца. Обычай такой, понимаешь? Надо лететь…
— А зачем? Тут поблизости нельзя?
— Нет. На моей территории — нельзя. Вот скалы на побережье подойдут, они ничейные…
— Ладно, тут близко, — вздохнула Эдна. — Только его Руки понесут, ясно? А я пойду сниму это жуткое платье да приберусь тут. Весь пол уделали, вот зачем, а?.. Нет бы задушили, как того дурачка!
Бриан привычно поперхнулся. Эта девушка не уставала его поражать. То она, видите ли, боится, как бы он не расшибся, а то ей ничего не стоит вымыть угвазданный кровью пол! Впрочем, ей вполне по плечу отравить нескольких человек, так что… (Об убитом в сокровищнице воле Бриан так и не узнал, отравлены и отравлены, Эдна приказала Рукам вынести их подальше в море, рыбам на корм.)
— Того я не задушил, тому я шею сломал, — сказал он.
— Какая разница, чисто — и ладно, — буркнула Эдна и улыбнулась. — Только, сударь, вы уж поосторожнее, хорошо? А то не приведи Создатель, нагнал бы он вас над морем, и что тогда? Вы же сами сказали, что слабее…
— Я зато, — победно ухмыльнулся Бриан, — плавать умею!
— Ах, ну и достижение!
— Ты не смейся. Я для дракона некрупный, но я зато подвижнее многих и воды не боюсь. Мы с братьями играли на побережье, помню, так я затаивался у какого-нибудь камня, только нос наружу, дышать-то надо… а потом ка-ак выскочу! Или наоборот, нырну. Мне в воде всегда хорошо было, легко так…
Он грустно улыбнулся воспоминаниям. Где они теперь, его братья?
— Пора. Закат скоро, — произнес Бриан. — Я постараюсь вернуться до темноты. Руки! Живо со мной! Берите это тело да пошли… то есть полетели.
* * *
Лето было в разгаре, когда Бриан спросил Эдну:
— А почему ты разу не попросила меня прокатить тебя? Вон хоть над морем. Там красиво на закате… Ты ведь вроде бы не боишься высоты?
— Не боюсь, — согласилась она, удивительно хорошенькая в легком платье небесного цвета. — Я другого боюсь.
Девушка выразительно умолкла, а Бриан невольно поежился. Воспоминания были еще слишком живы…
— Так что я лучше с башни посмотрю, как вы летите, — добавила она. — Очень красиво, особенно на закате, когда вы резвиться начинаете.
— Что я начинаю делать?! — опешил он.
— Ну, фигуры всякие в воздухе выделывать, — посмеиваясь, ответила Эдна, — иногда со смеху умереть можно, ну чисто щенок свой хвост ловит!
— Понимала бы что, — буркнул Бриан, никогда не задумывавшийся, как со стороны выглядят его немудреные упражнения, потом не выдержал и тоже засмеялся. — А ты что такая загадочная?
— Да так, размышляю… — ответила Эдна, потрогав подвески на открытом настежь окне. Она сделала их из тех самых бус, и на солнце теперь золотился янтарь, нежными сиреневыми и зелеными тонами переливались аметисты и нефрит, вспыхивали гранаты, бросая разноцветные отблески на мрачную когда-то гостиную. — У меня день рождения сегодня.
— Что ж ты мне раньше не сказала?! — подскочил он в кресле. — У меня и подарка нет…
— Сдались мне ваши подарки, сударь, — сварливо отозвалась девушка, подошла сзади и привычно обняла его за шею, прижавшись щекой к темной макушке. — Живы, здоровы — и слава Создателю. Я о другом думала.
— И о чем же?
— Да вот — еще год миновал. Вы-то не меняетесь, а я… — она умолкла, Бриан притих. — Прежде думала, вот правда, если доживу до старости, буду сидеть у этого самого камина, носки вам вязать, а теперь…
Она тяжело вздохнула, а Бриан, прекрасно понимавший, о чем она говорит, не стал ничего говорить. Все равно ведь не поверит, что она ему любая хороша, как выразилась когда-то сама Эдна! Ну, в разумных пределах, конечно, но когда человека видишь изо дня в день, не замечаешь, как он меняется, как появляются морщинки на лице, седеют волосы… Об этом говорил ему Дуэйр, когда собрался уходить, а Бриан пытался его образумить: мол, каких-то двадцать лет, и что станет с твоей красавицей? Вот брат и объяснил…
— Вот и будешь сидеть и вязать, — буркнул он и вдруг насторожился. — Это что еще за вой?
— Где? — выпрямилась Эдна.
— Не слышишь? Снаружи. Похоже на боевой рог.
— Отсюда не видать, — сказала она, выглянув в окно. — Сбегаю на башню, посморю оттуда! Неужто опять какой-то дурацкий рыцарь явился?
Она умчалась, а Бриан поднялся и потянулся. Если это рыцарь, придется от него избавиться. И ведь такое было тихое уединенное место, а теперь повадились один за другим!..
Услышав возглас Эдны, он поспешил за ней.
— Тут целое войско, сударь! — потрясенно выговорила она, указывая вниз. — Неужто все по вашу голову?
— Я не удивлюсь, — мрачно ответил Бриан, удачно вставший в тени: снизу его сложно было бы заметить, а вот Эдну…
— Вон же она! — раздалось снизу. — Пленница дракона! Отзовись!
Бриан с Эдной недоуменно переглянулись.
— Чего надо? — прокричала она, сложив руки рупором.
— Освободить тебя!
— Вот дураки… дожили, за простой женщиной целую армию посылать, — пробормотала Эдна, а в ответ спросила: — А зачем? Я не принцесса, я ее молочная сестра!
— Мы знаем! — был ответ. — Принцесса Амалия потребовала отыскать тебя во что бы то ни стало! Она не спит ночей, думая о твоей ужасной судьбе!
Бриан начал давиться смехом и получил локтем под ребра.
— Не надо, господа! — снова закричала Эдна. — Это ужас как опасно! А я ничего, жива-здорова, можете передать принцессе, что я скучаю!
— Что ты несешь? — негромко спросил Бриан.
— Я не хочу, чтобы вы с ними сражались, — был ответ. — Их много.
— Эдна, ну что такое твое «много» для дракона? — поморщился он. — Это же люди, а не… мои сородичи!
— Все равно не желаю! — она даже ногой топнула, хотя обычно себе такого не позволяла. — Я боюсь…
— У нас приказ! — раздалось там времени снизу. — Спасти девицу Эдну и вернуть ее в услужение принцессе Амалии! Да будет по сему!
Послышалось нестройное «да будет по сему!», и из строя рыцарей выехал один, на могучем боевом коне, в полном доспехе, с алым плюмажем на шлеме и со внушительным копьем в руках.
— Дракон! — прогудел он, приподняв забрало. — Освободи пленницу! А если не желаешь сделать это сам, то… Я, барон Дарат, вызываю тебя на честный бой до победы!
Бриан вздрогнул, и Эдна схватила его за рукав.
— Вы что?..
— Я пойду, — сказал он. — С башни не буду взлетать, так и не привык… Пойду. А ты жди, я быстро.
— Да зачем? — недоуменно спросила девушка. — Пусть себе орут, закроем
