окна или в другую четверть перейдем, им надоест скоро. Не штурмом же они на замок пойдут!
— Ты не понимаешь, — выговорил Бриан. — Это обычай. Рыцарь имеет право вызывать дракона на честный бой. До первой крови или до победы.
— Сдается мне, для человека первая кровь обычно и последняя, — буркнула Эдна и намертво вцепилась в его рубашку. — Ну не надо, очень вас прошу!
— Я не могу отказаться. Это позор, которого я сам себе никогда не прощу!
— Ну почему мужчины такие идиоты?! — простонала девушка. — Ну Создатель с вами, летите, только, заклинаю, осторожнее! Вы такой бестолковый!
— Зато я дракон, — улыбнулся он. Ему вовсе не хотелось сражаться с каким-то там бароном под палящим солнцем, а хотелось сидеть в прохладе гостиной и читать. Или говорить с Эдной. Или заняться еще чем-нибудь интересным. Но проклятый обычай… — Ну перестань! Я быстро, обещаю!
Он с трудом расцепил руки Эдны у себя на шее — она все не могла выпустить его и перестать целовать то в губы, то куда попало, — развернулся и отправился вниз.
— А ты отсюда смотри! — велел он, обернувшись на лестнице.
— Конечно! Только вы поскорее, сударь! — ответила она и прикусила губу.
Приметы с самого утра были дурными. День рожденья этот, будь он неладен, облака с утра перистые, из рук — и Рук — все валилось…
— Дракон! Выходи на честный бой! — повторил рыцарь и помахал девушке. — Я знаю, ты слышишь меня!
— Да идет он, идет… — пробормотала Эдна, устроилась поудобнее, и в этот самый момент с грохотом распахнулись драконьи ворота, и Бриан взлетел над воинами, для острастки дохнув пламенем поверх голов. Многие пешие, как заметила девушка, присели, а кое-каких лошадей едва утихомирили. — Ну, может, обойдется…
Конь барона, однако, стоял как вкопанный. Чуть ли не землю начал рыть копытом.
Всадник нацелил копье — дракон заходил со стороны моря. Он рассказывал, что иногда достаточно бывает пугнуть лошадь, хотя мало кто вообще отваживается сражаться с драконом в конном строю. Если конь попадется непугливый и послушный, нужно сдернуть всадника с седла когтями, проходя пониже. Есть, правда, риск схлопотать копьем в брюхо, но не у каждого рыцаря хватит силенок пробить броню. Но это если заявлен бой до первой крови, а вот если до победы… Там нечего церемониться.
Эдна прищурилась: вот, сделав круг, подлетает Бриан, хватает рыцаря, поднимает и уносит с собой.
— В море решил сбросить, покрасоваться, — проворчала она, и вдруг вздрогнула, заметив за спинами рыцарей невзрачного человека в фиолетовом костюме, с жезлом — это был придворный колдун, Эдна его отлично помнила. И именно сейчас он поднимал жезл… — Бриа-а-ан! Сзади колдун! Берегитесь!
Слава Создателю, тот услышал, выпустил рыцаря и развернулся к замку, но немного опоздал: колдун уже нацелился, и дракон дернулся, будто подбитая стрелой на лету птица, и резко начал снижаться.
— В воду, спрячься… Ты же говорил, что умеешь плавать… — шептала Эдна, до боли сжимая кулаки. — Создатель, спаси, убереги…
Кажется, именно так Бриан и собирался поступить, но не успел: колдун снова вскинул жезл, и дракон, нелепо перекувырнувшись в воздухе, рухнул в море, подняв тучи брызг.
— Бриа-а-ан! — не своим голосом закричала Эдна и перегнулась через стену, рискуя упасть вниз. — Бриан!..
Его не было. Только круги шли по воде да волны накатывали на пологий берег.
Девушка задохнулась. Честный бой?! Вот так?!
«И дед мой, и отец проливали кровь невинных дев, а что толку? Оба умерли, умру и я…»
У Бриана три родинки треугольником на лбу. Забавные такие, особенно когда он хмурится… И вечно взлохмаченные темные волосы. И золотые глаза…
«А потом пойду на башню, да и…»
Она тогда не шутила.
«Полетим вместе.»
Он тоже не шутил.
«Клянусь, пока я жива, никому вас не отдам, ни рыцарям тупоголовым, ни драконам, хоть бы и родне вашей, ни даже смерти!»
А они посмели подло убить Бриана. Ее Бриана!..
«Вот как, значит, это происходит…»
Что бы это значило? Бриан сам не понял, а у матери его не спросишь.
«Умела бы я огнем дышать, вот как вы… ух!»
Все это промелькнуло в ее голове за доли секунды, некогда было размышлять, вдруг он еще жив, ну вдруг?! Ведь чудеса случаются, Эдна сама видела!
— Бриан!!!
Цепочка с символом веры, порвавшись, канула с башни в пропасть.
Рыцари, уже поздравлявшие друг друга и особенно колдуна с легкой победой, остолбенели, когда с вершины башни в небо с яростным ревом взвился второй дракон, намного крупнее первого. Золотистые крылья загремели на ветру — дракон заходил со стороны солнца, поди разгляди…
Этот дракон времени на рыцарскую ерунду тратить не стал.
«Я женщина, к тому же простолюдинка, мне эти расшаркивания ни к чему!»
От драконьего пламени стоявшие в первых рядах умерли сразу, превратившись в уголья. Остальные, в раскаленных чуть не добела латах… не сразу.
«Рыцарь, запеченный в собственных доспехах»… ну спасибо тебе, безымянный дракон, за подсказку!
Эдна помнила, что времени у нее в обрез, но оставлять за спиной колдуна было нельзя. Огонь до него не доставал, видно, знал он какие-то фокусы!
«Да вы б его хвостом зашибли с конем вместе…»
Дракон приземлился, подавив тех, кто не успел удрать (Эдне было жаль лошадей, но, с другой стороны, тут конины на полгода хватит!), мордой к колдуну, а потом вдруг резко повернулся.
Удар громадного хвоста превратил колдуна вместе с его лошадью в кровавое месиво.
«Не сложнее, чем со шлейфом на лестнице развернуться!» — подумала Эдна, снова взмывая в воздух. Разбегающаяся в панике мелочь ее не беспокоила.
Ее волновало только время, уходящее, как песок сквозь пальцы…
Она запомнила место, в котором упал Бриан, взлетела повыше и в спокойных волнах сумела разглядеть темный силуэт. Удостоверилась, что это не ее собственная тень, и резко спикировала к воде.
Эдна почти не умела плавать, но сочла, что если на большой скорости войти в воду, ухватить Бриана за что придется, а потом взлететь, ей хватит сил дотащить его до берега, не настолько уж там далеко… А нет — ну так останется с ним рядом…
У нее получилось, хотя крылья едва не переломились от натуги… И еще очень повезло, что Бриан вновь стал человеком чуть раньше, чем она сама, уже на мелководье, а там Эдна и волоком смогла вытащить него на прибрежную гальку.
— Бриан… ну Бриан, — она приподняла его за плечи, потормошила, похлопала по щекам, но тщетно — он не дышал, и был таким холодным… — Ну нет! Не смейте умирать! Не смейте!
