— Хад, — снова обратился я к старосте, — свиней режь каждую руку дней, пока их всего не останется одну руку. Оставишь одного самца и четыре самки. Это козы и овцы могут питаться одной травой, а свиньям чисто вегетарианская диета плохо подходит. Они всеядны.
— Хорошо, Макс Са, — староста посмотрел на свою руку, для лучшего запоминания числа.
Дальше традиционно следовал осмотр колодцев, про них я не забывал никогда. Прошлогодняя засуха научила ценить воду и крепко вбила в голову необходимость иметь ее в запасе. Проверка показала, что оба колодца были полны воды, и я снова аккуратно закрыл крышки. Проверил также и рудник, где обнаружилось месторождение свинца с никелем. В промышленных масштабах все мои месторождения полезных ископаемых, вероятно, были мизерны. Сомневаюсь, что в мое время даже обратили бы внимание на такие мелкие залежи. Но для меня это был целый мир, который помогал мне обрести уверенность и смело смотреть в будущее.
Вечер решил провести в кругу семьи: в последнее время это редко удавалось. Нел пекла лепешки, уже приготовив чечевичный суп. В нашей семье были деревянные ложки, которые я вырезал на досуге. Моя пластиковая посуда, кроме пары тарелок, давно исчерпала свой ресурс. Но в доме была медная, которую в свободное время, по моим эскизам, ковал Рам. В глиняной миске на столе стояло буйволинное молоко, слегка прокисшее в такую жару. Надо было задуматься о получении творога и сыра, но для меня это был темный лес.
— Нел, иди сюда, моя прелесть, — позвал я жену, — расскажи, что делала весь день. Я редко с тобой говорю, все время занят.
Нел посмотрела на меня с некоторым подозрением, не перегрелся ли ее муж:
— Я учила уроки, что ты задал, писала. За детьми смотрела и еду готовила. Что-то не так, Макс?
— Нет, все нормально. Просто мы мало говорим, может ты думаешь, что я забыл про тебя?
— Ты вождь, ты Великий Дух Макс Са, у тебя много дел. Я понимаю и не обижаюсь, — разговаривая, Нел быстро поставила мне еду.
— Нел, ничего не изменилось. Тогда нас было трое и у нас было много времени. Сейчас нас очень много, только поэтому я иной раз забываю про тебя.
— Я понимаю, Макс, все хорошо, — Нел присела за стол и обмакнула лепешку в суп, — все-таки я научилась делать тебе «суб», как ты хотел.
— Ты прелесть, Нел, — потянувшись, поцеловал ее прямо в губы.
Возмущенное фырканье прервало наш поцелуй: в дверном проеме стояла Миа, а за ней в комнату ломились мои сыновья.
— Помню, сегодня твоя очередь, Миа, — примирительно согласился я, наблюдая как хищно раздуваются ее ноздри.
— Папа, — подбежал Миха, карабкаясь на колени. Мал подошел вальяжно, словно подросток, и тоже нырнул под руку, отталкивая в сторону старшего брата. Между ними завязалась свара, которую я пресек, не повышая голос:
— Миха, Мал не ссорьтесь. Иди Мал, садись на второе колено. Дети успокоились, но о еде мне пришлось забыть, так как они оба оперативно принялись поглощать мои лепешки, обмакивая их в чечевичный суп. Мы с Нел рассмеялись, даже Миа улыбнулась и прошла в спальню, метнув на меня призывной взгляд.
— От судьбы не уйдешь, — я осторожно ссадил с коленей сыновей и последовал за второй женой, под одобряющим взглядом Мии. И если вчера в Плаже оставались те, кто не слышал стонов Нел, то сегодня крики Мии, наверное, слышал даже глуховатый житель.
Несколько следующих дней прошло очень быстро, пока мотался от верблюдов, где Лар и Гор отрабатывали навыки атаки в строю на животных, до кузни, где ковались кирасы для офицеров. Лар и Гор прогоняли своих копейщиков на верблюдах, чтобы те в атаке, не снижая хода, попадали копьем в мишень. Чуть в стороне, Гау также гонял лучников на верблюдах, отрабатывая навыки стрельбы с хода.
Подозвав к себе своих офицеров, устроил небольшое импровизированное совещание, на котором поставил главную задачу: взаимодействие лучников и копейщиков. В истории Земли бывало, что именно отсутствие взаимодействия губило лучшие армии. Так было при Кресси и Азенкуре, когда английские лучники нанесли тяжелейшие поражения лучшему рыцарству Европы. Лар щеголял новой кирасой, ему единственному успели ее изготовить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Лар, возьми этот нож, — я вытащил его нож из-за пояса и бросил на землю. Со слабым металлическим звуком при движении, он нагнулся без видимых усилий и поднял нож.
— Лар, теперь сними доспех, — приказал я командующему армией. Тот повернулся спиной к Гору, чтобы последний мог расстегнуть крючки на спине. Я взял нож из рук Лара и снов бросил его на землю, приказав поднять. Когда великан выпрямился, спросил:
— Есть разница, когда поднимаешь нож в доспехе или без доспеха?
— Макс Са, я не знаю. Мне трудно не было, — Лар развел руками. Это незнание было важным, раз он даже не смог понять разницу, то кираса с подвижной нижней частью удалась. А от демаскирующего звука нетрудно избавиться: сочленение надо хорошо смазать жиром и тогда шума не будет. Уже сейчас можно было сказать, что кираса удалась. Ее еще можно будет совершенствовать, учитывая опыт эксплуатации. Теперь оставалось снарядить воинов этими доспехами и Лайтфут мог переходить к следующему этапу: ковке длинноклинкового оружия. И тогда я с полным правом буду считать себя повелителем стали.
Глава 16. "Акула"
В очередной раз навестив Тиландера, колдовавшего со своими Выдрами над судном, я был приятно удивлен представшей перед глазами картиной. На воде, крепко привязанное к самодельной тумбе дока, покачивалось судно с почти доверху обшитыми бортами. Я до этого видел только скелет корабля, который не внушал особого доверия. Сейчас же передо мной было почти готовое судно, которое после сборки бортов казалось куда больше по размерам. Тиландер отдавал команды, его «матросы» резво бегали по берегу, подтаскивая все новые доски. Занятый работой, скрытый в чреве корабля, американец не заметил меня, пока я не подошел вплотную.
— Добрый день, сэр, — Тиландер отложил молоток и вылез наружу, вытирая пот с лица. Потом был залит весь торс, отчего волосы на груди слиплись и торчали космами в разные стороны.
— Добрый, Герман. Не ожидал увидеть такой прорыв. Я всего на неделю оставил вас без внимания, а ты уже почти судно построил.
— Что вы, сэр, самое трудное еще впереди, но дело движется. Дважды просмолил днище, но все равно вода проступает каплями. Вы мне обещали водонепроницаемую ткань, сэр. Ее надо также просмолить и обклеить ею днище, это надо сделать до установки мачты, потом будет поздно, сэр.
— Хорошо, Герман, мы прямо сейчас сходим за ней, заодно и поговорим по дороге.
— Ок, сейчас скажу ребятам пару слов, чтобы ничего не испортили за время нашего отсутствия, — Тиландер дал несколько указаний, суть которых сводилась к «ничего не трогать».
Пока мы неторопливо шли к дворцу, я расспрашивал моряка, какие трудности еще предстоит преодолеть, пока спустим «Акулу» на воду.
— Главное, сэр, чтобы у нас была правильная центровка без балласта. Если будет правильная центровка, то судно удалось. При неправильной всегда будет риск опрокинуться. Для кораблей без мачты это не так страшно, а для «Акулы» это будет проблема. Особенно при поворотах. Надеюсь, мне удалось выдержать баланс, поэтому я столько возился, каждую доску подгоняю по весу, чтобы сохранить равновесие.
— Герман, а какой парус ты планируешь поставить? Дело в том, что у меня есть ткань и для паруса, качество ее такое, что не снилось морякам и в девятнадцатом веке.
— Сэр, я смогу управлять только одним простым парусом, прямоугольного типа, который крепится на перекладине нашей мачты, которая называется рея. Сама мачта будет крепиться на днище, с боков ее будут держать ванты, с носа и кормы — штаги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Герман, какая длина и ширина будет у корабля? Я тебе озвучивал лишь приблизительные размеры.
— Длина по килю получилась десять метров, в самой широкой части судно достигает трех с половиной метров. Я взял на себя смелость, сэр, борта сделать немного повыше, чтобы волны захлестывали меньше.
