Я мало разбирался в судоходстве и в параметрах парусных судов, поэтому снова повторил, что все на усмотрение американца. Мы дошли до дворца и я пошел доставать нужный парашют красного цвета. Еще когда их сворачивал после приземления, то обратил внимание на плотность материала: даже нож его резал не так легко. Вытащив ткань на улицу, протянул Тиландеру:
— Попробуй разорвать, Герман, — американец покраснел от усилий, но никакого результата не добился. — Можешь не стараться, Герман, эта ткань выдержит даже усилие автомобиля. Пошли к «Акуле», надо проверить, хватит ее или нет.
— Такая тонкая и такая прочная, впервые вижу такое, — Тиландер нес сложенный парашют, запыхавшись от приложенных усилий.
— В двадцать первом веке многое изменилось, Герман, — немного решил просветить американца, — есть мобильные телефоны, у них нет проводов и размером они с пачку сигарет. Можно звонить или показывать кино адресату в любой точке мира. Автомобили ездят по дорогам быстрее, чем летал ваш Эвенджер. А самолеты сейчас могут бомбить врага, находясь за сотни километров от цели. Я уже не говорю про фермы, где из воды и минеральных веществ выращивают еду, про людей, которых создают в пробирках, про субмарины, которые могут уничтожить целую страну.
— Сэр, а наши страны по-прежнему союзники? — американец напряженно ожидал ответа. Не стал портить ему удовольствия и ответил коротко:
— Да, Герман, союзники. Даже вместе в космос летаем.
— Это хорошо, сэр, — Тиландер переложил парашют на другое плечо, — мой кузен был на Эльбе, дошел до Берлина. Рассказывал много хорошего про русских солдат. Мы с ним виделись за месяц до вылета, когда их часть вернулась из Германии.
— Герман, простые солдаты — они везде нормальные. И среди немецких солдат было много порядочных. Просто люди часто путают вермахт и СС. Что делить простым людям? Пот и голод. Ну, вот мы и пришли. Посмотрим, хватает ли нам ткани, чтобы покрыть всю подводную часть корабля.
Даже на первый взгляд было ясно, что парашюта должно хватить с избытком. Тиландер, собрав своих матросов, используя тали, поднял «Акулу» из воды, положив на упоры, чтобы судно не завалилось набок.
— Сегодня дам просохнуть, а завтра покрою одну часть смолой и прилеплю ткань. Сверху также нанесу слой смолы, чтобы материал не портился. Пока будет сушиться, займусь такелажом и веслами. Я могу получить канаты и веревки, сэр?
— Конечно, обратись к Хаду, он выдаст сколько нужно.
— Сэр, веревок и канатов мне потребуется не меньше трехсот метров, — Тиландер ошарашил меня цифрой.
— Сколько? — я не смог сдержать удивления.
— Минимум триста метров, сэр, — твердо ответил американец, разворачивая угол парашюта. Он налил в выемку воды и изумленно наблюдал, что даже наружная поверхность ткани оставалась сухой.
— Хорошо, Герман, бери сколько надо. Но почему так много?
— Нужно мастерить ванты с двух сторон, нужно установить фокштаг и ахтерштаг, брас, шкоты и еще много такелажной снасти.
— Хорошо, ты лучше знаешь, что и как делать. Кстати, для паруса у меня также имеется ткань, практически не уступающая этой по прочности и очень легкая.
— Отлично, сэр, я уже думал, что придется использовать ткань, что плетут местные женщины. Боюсь, она не выдержала бы порывов ветра в ураган. Вы не представляете, как трудно шить паруса. В древности их ткали из шерсти овец, но такие паруса часто рвались. Поэтому паруса берегли больше, чем сам корабль.
— Герман, когда придет очередь паруса, просто приди за ним. Не буду тебя отвлекать, навещу через пару дней, — я попрощался с американцем, чтобы проведать кузнецов.
Лайтфут и Рам обедали кусками жареного мяса, принесёнными их женами, которые, кстати, были сестрами. Американец торопливо вскочил, вытирая губы тыльной стороной руки:
— Присоединяйтесь, сэр!
— Спасибо, Уил, но я не голоден, вы кушайте. Я к вам просто на минутку, на пару вопросов, — я присел рядом, наблюдая за кузнецами. Рам отрывал большие куски зубами и ел, мало пережевывая. Лайтфут, наоборот, тщательно прожёвывал каждый кусочек. Когда парни насытились, задал первый вопрос:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Уил, как продвигаются дела с кирасами?
— Хорошо, сэр. За неполных два дня делаем одну кирасу и начинаем работу над второй. Через два месяца, если хватит стали, все воины будут обеспечены доспехами. Почему вы спросили сэр, есть проблема с качеством? — в его голосе слышалась обеспокоенность.
— Нет, Уильям, все нормально. Просто надо понемногу приступать к ковке мечей, но есть еще одна задача, которая важнее, на мой взгляд.
— Какая, сэр?
— Мне нужна баллиста, даже две на первое время. Баллиста нужна мощная: длина стрелы или копья в ней должна быть не менее двух метров.
— Сэр, это против дикарей? — Лайтфут даже сглотнул, представив как двухметровое копье нанизывает сразу троих дикарей.
— Нет, Уил, это для охоты на китов. Нужно, чтобы у основания копья было кольцо, для фиксации троса, но так, чтобы это не мешало стрельбе. Сейчас конец января, Тиландер закончит корабль к концу февраля и начнет ходовые испытания. С середины марта по начало апреля в нашей бухте будут киты — они приплывают каждую весну и устраивают брачные игры. Значит, к концу февраля мне нужна испытанная баллиста, лучше две.
— Сэр, я постараюсь, просто не знаю какие пружинные свойства будут у стали. Там нужны особые добавки, чтобы сморкающая способность была высокой.
— Уил, именно это вообще не проблема, — я с улыбкой наблюдал как американец теряется в догадках, — используйте пружины от шасси самолета, думаю, что там эта способность была реализована очень хорошо.
— Отличная идея, сэр, — просиял парень, облегченно выдыхая. Одно дело самому готовить неизвестный состав стали и совсем другое — использовать имеющуюся сталь с необходимыми параметрами.
Я провел еще около получаса, обсуждая какой наконечник предпочтительнее для гарпуна. Сошлись на треугольном, с одного края которого будет отходить крюк, чтобы гарпун не выскользнул. Еще раз осмотрев кирасу, сделал пару замечаний. Работники не должны забывать, кто в доме хозяин.
Было время обеда. Сегодня решил пригласить старого Хера, чтобы обсудить вопрос религии. Наше племя разрослось и у каждого из племен были свои представления о Духах и прочем. Пришло время разработать основы религии и выстроить четкую иерархию добрых и злых сил.
Хер пришел, когда я заканчивал обедать. С того праздника Сева, когда напившийся и пристававший к Мие Хер лишился уха, он старался не попадаться мне на глаза без особой надобности.
— Садись, Хер, хера ли стоять все время, — скаламбурил я, приглашая его к столу. — Угощайся, Макс Са сегодня добрый, — шаман набросился на еду, словно голодал неделю. Когда он насытился и откинулся назад, размазывая жирные разводы по подбородку, я начал расспрос.
— Хер, расскажи, что ты знаешь о Духах. Кто главный, которые Духи добрые, а какие из них плохие?
— Самый главный — это Великий Дух Макс Са, — с хода лизнул шаман, пытаясь угадать мою реакцию.
— Хер, ты херню не неси, говори про Духов. Что обитают в Воздухе, Воде и в других местах, — убедившись, что лесть не прошла, шаман рассказал такую странную иерархию Духов, что мне показалось, будто их не меньше тысячи. Шаман еще продолжал говорить о разных помощниках Духов, об их свойствах принимать образ животных и человека. Тогда в моей голове созрела мысль, что система загробного представления здесь слишком сложная, ее надо упростить.
— Слушай и запоминай Хер. Ты говоришь о старой системе Духов и во многом ты ошибаешься. Все небо, землю, людей и все живое сотворил Главный Дух, имя ему Бог. Бог это единственный, кто может повелевать всем. Раньше у него был помощник, но этот помощник ослушался Бога и Бог его изгнал. Имя этому изгнанному Черт. Бог создал человека и дал ему наши оболочки, когда человек умирает. Бог забирает его к себе и решает, куда его отправить, — на этом я сделал паузу, чтобы шаман успевал следить за моей речью. Хер подался вперед и спросил, облизывая пересохшие губы:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
