Дрю позвал Колетт в библиотеку и плотно закрыл за собой дверь. Он был настроен сосредоточиться на своей работе, а не на женщине, оставшейся на чердаке.
Лишь законченный трус мог бежать в самый решающий момент. И бежал он именно потому, что поцеловал Лайлу. Но не потому, что был трусом, скорее потому, что он был чист в своих помыслах.
Чист в помыслах? Целомудрен? О, нет. Он бежал потому, что побудь она в его объятиях еще мгновение, и он непременно воплотил бы в жизнь одну из своих юношеских фантазий об этой женщине. Он задрал бы ее юбки и овладел ее прекрасным телом…
Дрю тяжело вздохнул и перевел взгляд на Колетт.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о ночи, когда умер ваш хозяин, — деловым тоном сообщил он.
Колетт села на тот же самый диван, на котором в прошлую ночь сидела Лайла. Дрю помнил, как грустна и прекрасна была тогда его подзащитная. Не будучи уверен в ее невиновности, он, тем не менее, не верил, что она способна убить кого-то, а уж тем более «законного» супруга, хоть все улики указывали прямо на нее.
А после того, как они поцеловались, все запуталось еще больше.
— Чтобы подготовиться к суду над Лайлой, мне необходимо задать несколько вопросов о смерти мистера Кювье.
— Мисс Лайла слишком славненькая, чтобы убить мистера Кювье. Я не знаю, как он умер, но после того, что он сделал со всеми этими женщинами, его ждала заслуженная кара!
Признаться, Дрю удивила такая откровенность.
— А может, вы его и убили, Колетт? — бросил адвокат небрежным тоном.
Служанка рассмеялась.
— С чего бы мне его убивать? Он мне работу дал. И потом, о его пороках мне стало известно лишь после его смерти.
— Как долго вы работали на Кювье?
— С начала февраля. К моменту его смерти я прослужила у них чуть больше двух месяцев.
— А где вы работали до этого?
— Девочка, которую я нянчила, умерла от желтухи. Упокой Господь ее душу.
— Сожалею, — промолвил Дрю, делая какие-то пометки в своем блокноте. — У Лайлы есть ваши рекомендательные письма?
— Да, прежде я работала на мистера Хопкинса. Дрю сделал соответствующую пометку, чтобы позже проверить через Лайлу достоверность этих сведений.
— Итак, как бы вы охарактеризовали брак мистера Кювье и Лайлы Дю Шамп?
Служанка только головой покачала.
— Да мисс Лайла святой была, раз могла поладить с этим стариком. Он заявлялся в дом раз в две недели, и большую часть времени они ругались.
— А из-за чего, если не секрет? Колетт только плечами повела.
— Повод там значения не имел. Они могли спорить даже из-за того, что на небе восходит солнце. — Она сделала паузу. — Но ближе к ночи дело чуть ли не до драки доходило.
— Почему?
— Потому что мистер Кювье был старый козел, не понимавший, почему мисс Лайла не хочет делить с ним постель.
— Вам об этом сама Лайла сказала?
Конечно, нет. Но когда люди кричат так громко то невольно слышишь, о чем речь, — призналась Колетт.
— Вы знали, что мисс Лайла добавляла по вечерам настойку опия в чай мужа?
— Конечно, сэр… Я предполагала это.
Дрю сделал соответствующую запись в блокноте.
— А почему вы предполагали?
— Ну, это лекарство лауданум действует успокаивающе, и мужчина от него довольно быстро засыпает. А мистер Кювье явно нуждался в подобном средстве для обуздания своей похоти.
Стараясь сохранять самообладание, Дрю размышлял сейчас над тем, скольким же ничего не подозревающим мужчинам Колетт давала этот коварный препарат.
— А Жан не догадывался, что его принудительно вводят в состояние наркотического опьянения?
— Если и догадывался, то нам с мисс Лайлой он об этом ничего не говорил.
— Откуда вы знали, сколько именно опиумной настойки ему следует давать?
— Чайной ложки вполне хватало, — хладнокровно бросила Колетт.
— А правда ли, что мисс Лайле вы давали то же самое лекарство? — спросил адвокат.
В мои обязанности входило следить за тем, чтобы в доме постоянно имелся в наличии флакон лауданума. Госпожа страдала бессонницей, и это лекарство помогало ей расслабляться. Хотя в последнее время мне все чаще приходилось бегать в аптеку, чтобы иметь достаточное количество настойки про запас. Госпожа стала употреблять ее куда чаще.
Потрясенный Дрю не сразу пришел в себя.
— Вы хотите сказать, что мисс Лайла стала наркоманкой?
Колетт передернула плечами.
— Не мое это дело. Я просто должна была следить, чтобы в доме постоянно был флакон настойки.
— Вы давали ее мисс Лайле в ночь смерти Жана? — спросил Дрю.
— Конечно, ведь она пользовалась своим снотворным каждую ночь.
Адвокат продолжал что-то лихорадочно записывать, одновременно оценивая то, что ему только что сказала служанка. Вполне вероятно, что Лайла была наркоманкой.
— Вы обнаружили тело мистера Кювье. Расскажите мне, что случилось.
— С тех пор, как мы приехали в Новый Орлеан, я каждое утро спускалась вниз, чтобы подать им завтрак. Обычно я готовила все к семи, потому как мистер Кювье каждое утро торопился в свою контору. — Девушка сделала паузу. — В то утро я спустилась вниз, а когда вернулась, Жорж сообщил мне, что мистер Кювье еще не вставал. Мы подождали пятнадцать минут, и, наконец, я постучала в дверь, потому что знала, что завтрак остынет, и он начнет меня за это ругать.
Дрю продолжал торопливо записывать.
— Когда мистер Кювье не отозвался, я сама открыла дверь и увидела, что он лежит на полу. Я позвала Жоржа, и он вошел в комнату. Вместе мы проверили пульс. Я разбудила мисс Дю Шамп и сказала, что ее супруг мертв, а тем временем Жорж побежал за доктором.
— А вы не слышали, чтобы в течение ночи в номер кто-нибудь входил?
— Нет, сэр.
— Но когда Лайла пошла спать, она оставила Жана в гостиной, спящего на стуле. Вы не слышали, чтобы он ночью ходил или звал на помощь?
— Нет, сэр.
Дрю нахмурился.
— В ночь смерти Жана Лайла долго ждала его возвращения. Вы что-нибудь слышали?
Колетт опустила глаза.
— Я легла спать рано… Но где-то в полночь я услыхала, как они ужасно бранятся. Я не могла разобрать всех слов, но ссора была серьезной.
— И вы не могли слышать, что именно было сказано? — повторил Дрю, явно сомневаясь.
— Ну, он хотел, чтобы она оставалась в Новом Орлеане, а она собралась домой, — нехотя ответила горничная.
— И это все, что вы слышали? — повторил свой вопрос Дрю.
Колетт непонимающе на него посмотрела.
— В общем, это была суть их спора.
Дрю выдержал эффектную паузу, прежде чем заговорить вновь.
— Что бы вы там ни услышали в ту ночь, необходимо рассказать мне об этом, иначе я не смогу защитить мисс Дю Шамп на суде. А если вы те скрывать какие-то сведения, то тем самым окажете ей медвежью услугу.
