за талию. Его дыхание щекотало шею, а теплые пальцы поглаживали оголившийся бок.
Я чуть приподняла голову и посмотрела за спину. Дима спал, уткнувшись носом в мои волосы. Его лицо было таким умиротворенным, что желание разбудить оборотня тут же исчезло. Слишком уж сладко он спал.
И все же лежать с ним в обнимку было нестерпимо жарко. От него, как от печки веяло теплом. И с каждой минутой становилось все менее удобно.
— Дима, — хриплым после сна голосом позвала я.
Оборотень поворочался и прижал меня к себе сильнее.
— Дима.
Веки мужчины дрогнули и он, наконец, открыл глаза. В них поначалу отразилось непонимание, которое через секунду превратилось в удивление.
— Мне жарко, — заявила я в лоб.
Дима неохотно отстранился и странно посмотрел на меня. Неужели он подумал, что это я придвинулась поближе? А я, между прочим, до сих пор на своем месте лежу.
— Сколько времени, принцесса? — как ни в чем не бывало, спросил он. Оборотень сел на кровати и сонно потер глаза.
Я покрутила головой в поисках часов. Таковые нашлись на стене как раз напротив кровати.
— Почти двенадцать дня, — ответила я.
Мы отдыхали удивительно мало, но ощущение будто проспали всю ночь. Настолько хорошо я себя чувствовала. По телу разливалась бодрость и сила, а голова была свежей и отлично соображала. После того, что случилось вчера вечером, такое расположение духа удивляло и даже немного пугало. Ведь я как минимум должна была проснуться разбитой и уставшей. Как и Дима.
— Мало что-то, — тоже заметил он. — Но так даже лучше. Хозяин дома, наверное, еще не ушел. Нужно вас обязательно познакомить.
— Откуда у тебя приятель с таким большим домом?
Дима пожал плечами, словно я задала неожиданный вопрос.
— Недавно познакомились. Совсем недавно.
Я пожевала губы и скользнула взглядом по стенам, на которых висели красивые картины.
— Ему можно доверять? — уточнила я.
— Надеюсь.
Такой ответ меня не устроил, что и показала Диме, подарив ему укоризненный взгляд. Оборотень заметил это, но ничуть не смутился.
— Выбора у меня особо не было, принцесса, — пояснил он. — После первого состязания я не на шутку взволновался. Алекс и мой отец перешли к нечестным приемам. Победу во втором бою пришлось вырывать зубами.
Дима вздохнул и устало посмотрел на меня.
— Пришлось обратиться к нему. — Кивнул в сторону двери. — Он с охотой согласился помочь, не потребовав ничего взамен.
— Это еще больше настораживает.
— Верно, но повторюсь — выбора не было.
Дима поджал губы и нахмурился. Видимо, он сильно переживал, что вместо долгожданного спасения может просто сменить «тюрьму».
Я успокаивающе погладила оборотня по плечу.
— Ты молодец. Спасибо тебе огромное.
Он поднял на меня глаза и тепло улыбнулся.
— Не за что, принцесса.
Подумав немного, я нерешительно сказала:
— Я у тебя в долгу.
Брови Димы дернулись к переносице. Его моя фраза сильно удивила и, кажется, немного разозлила.
— Глупости! — воскликнул он. — Ничего ты мне не должна.
— Но…
— Летта, — мягко сказал оборотень, — давай будем честны до конца. — Он чуть помолчал. — Это я сделал больше для себя.
— Я знаю, — уже увереннее ответила я.
Взгляд Димы принялся гулять по моему лицу. Видимо, надеялся увидеть сомнение.
— Ты мне правда ничего не должна, Летта.
Я кивнула, не настаивая на своем. Не то чтобы собиралась закрыть глаза на его помощь, а наоборот, хотела в ближайшее время ответить ему тем же.
— И вообще, — усмехнувшись, сказал Дима, — не бросайся такими словами в моем присутствии.
Он красноречиво посмотрел на меня.
— Хорошо?
Я поспешно кивнула.
Оборотень ободрительно хмыкнул и глянул на часы.
— Собирайся к завтраку. Я пойду, поищу нашего благодетеля.
Оборотень встал с кровати и пошел к двери. На мгновение он остановился и посмотрел на картину, что висела рядом.
— Не очень хорошая техника у художника, — вдруг сказал младший.
Я часто заморгала, не понимая, почему он так резко перевел тему. Дима сложил руки на груди и, обернувшись, сказал:
— Я, между прочим, рисовал раньше.
— Вот как?
Оборотень кивнул.
— Одна из моих картин, кстати, висит у Алекса в комнате.
На его лице промелькнула тень.
— Ты ее наверняка видела.
Я вспыхнула и сжала пальцами край одеяла. А ведь Алекс хвастался, что это он нарисовал! Хотя нет, вроде сказал, что знакомый, но ведь и отрицать не стал. Совсем уже!
Дима мрачно улыбнулся и покинул комнату.
Прежде чем он вернулся, я успела принять душ и переодеться в простые брюки и рубашку, которые мне принесла служанка. В этот раз пришла девушка. Она с энтузиазмом находила по моей просьбе мелочи вроде щётки и заколок. Спрашивала, не нужна ли мне помощь с прической или выбором другой одежды. Глаза молоденькой служанки странно блестели. Казалось, она догадывалась о моем визите и всем видом показывала, насколько рада. Ее подъем меня несколько смущал.
Дима вернулся, когда я в очередной раз отказывалась от просьб служанки сменить наряд, чтобы выглядеть «изумительно». Оборотень пришел не в самом добром расположении духа.
— Что-то не так?
— Да, — неохотно ответил он. — Но это мои заморочки. Не обращай внимания.
Младший подошел к кровати и стянул футболку через голову.
Служанка покраснела, как свекла, и тихо ойкнула. Ее глаза заблестели еще сильнее, а взгляд то и дело перебегал со спины Димы на пол.
Оборотень надел чистую футболку и пригладил волосы. Он скользнул взглядом по девушке, уделив ей внимания не больше, чем обычному человеку в толпе. А она засмущалась еще сильнее, словно он ей как минимум подмигнул.
— Пошли, — позвал меня Дима. — Нас уже ждут.
Оборотень приобнял меня за талию и повел к коридору. Краем зрения я успела заметить, что глаза служанки ревниво блеснули.
Дима провел меня по лестнице вниз, куда-то через комнаты, несколько залов, в которых суетились люди в одежде прислуги. По дороге нам никто из знакомых не встретился. Только у самой двери гостиной, Дима притормозил, чтобы пожать руку парню, который парой часов ранее помог нам сбежать.
— Сейчас он спустится, — шепнул местный и снова выпрямился у двери.
Дима нервно пожевал губы и пропустил меня в гостиную, где уже стоял накрытый стол. Помимо нас, здесь был только мужчина с настолько прямой осанкой, что напоминал столб.
Оборотень посадил меня за стол, но сам остался стоять.
Около минуты в комнате царила тишина.
— Будь добра, — вдруг наклонился к моему уху Дима. — Не говори ему, что мой отец и брат держали тебя взаперти и… пытались задушить.
Я вопросительно посмотрела на него, но заметив нешуточную нервозность, согласно кивнула и села на стуле ровно.
В коридоре послышался неторопливый уверенный
