укусы на руке Виктора, произнесла я и строго спросила: – Аптечка есть?
– Есть. На кухне. А зачем она тебе, ты ранена? – поинтересовался Аблов в ответ.
Я закатила глаза и объяснила:
– Виктор, с тебя кровь ручьем течет. Попробуй сам ответить на вопрос, зачем мне аптечка.
– Мне не нужна помощь, сам разберусь, – отрезал Виктор и двинулся в направлении дома.
– Ага, – рванула я за Абловым вдогонку. – Знаю, как ты сам разберешься. Зайдешь в ванную, снимешь рубашку, посмотришь на укусы и решишь, что ничего страшного, само по себе заживет. А в итоге – заражение, гангрена и ампутация.
Аблов сидел на стуле по пояс раздетый, шипел, матерился и то и дело на меня косился. Поливая рану на плече Виктора перекисью водорода, я в который раз напомнила себе, что я замужем и нечего облизываться на чужого мужчину. Подумаешь, шикарное тело, богатырские плечи, сильный пресс в кубиках, мощная грудь, рельефные крепкие руки. Главное же – внимательность и волевой характер.
Обтерла влажный от пота лоб, сглотнула и сама себе приказала: «Лера, хватит уже реагировать на Виктора, как шопоголик на скидку. Он похититель, он твой враг, а не предмет фантазий эротического содержания».
В который раз я глубоко вздохнула и выдохнула.
Протираю влажным тампоном кисть руки Виктора и невольно любуюсь его длинными, правильной формы пальцами. Помнится мне, как одна институтская знакомая утверждала, что по этим самым пальцам можно практически с точностью до миллиметра угадать, какой у мужчины размер…
Ой, что-то меня опять не в ту степь понесло.
О муже, думай, Лера, о муже.
– У тебя температура не поднялась? – вдруг заговорил Аблов, а я так глубоко ушла в свои размышления, что от неожиданности аж подпрыгнула.
– Нет, я хорошо себя чувствую, – перед тем как ответить, пришлось прокашляться, а то, кроме хрипа, ничего бы не выдала.
– Ну да, – хмыкнул Аблов. – А испарина откуда взялась и нездоровый румянец на щеках? Хорошо она себя чувствует! Почему тогда руки дрожат?
Потому что ты чертовски хорош, а я – живая женщина, привыкшая регулярно пользоваться наличием мужа, а теперь по твоей милости его рядом нет, поэтому всякая ересь в голову и заползает.
– Может и есть небольшая температура. Когда поднимусь в спальню, воткну под мышку градусник, чтобы узнать, – согласилась я с объяснением Аблова своего внешне нездорового состояния.
– И лекарства не забудь выпить.
Ишь ты какой сердобольный, как же такого заботливого под венец никто не утащил? Действительно, а почему Аблов до сих пор ходит в холостяках? С внешностью у него десять из десяти, с финансами и того больше, молодой, далеко не тупой, если хочет, умеет быть очень даже приятным в общении.
Девушки на него буквально вешаются и прохода не дают. Самолично наблюдала в гостинице, как за Виктором весь женский состав персонала украдкой подглядывал, когда он на тренажерах потел.
Я задумалась в поисках причины его безбрачия.
– Виктор, ты гей? – слетело с языка, прежде чем я осознала бестактность вопроса.
Мужчина замер, словно кто-то нажал на кнопку «Стоп-кадр», потом медленно поднял на меня глаза…
О-о-о, один раз в жизни я уже видела такой взгляд, и было это в студенческую пору. Закадычная подруга Мария, узрев в торговом центре норковую шубку кремового цвета с лисьим рыжим воротником, страстно и безумно ее возжелала. С той самой минуты, когда девушка увидела свою мечту, жизнь ее наполнилась одним единственным смыслом – во что бы то ни стало накопить на обновку. Маша экономила буквально на всем: не тратилась на дорогу, до института ходила пешком, благо жила она недалеко, но все же часовая прогулка два раза в день – весомая жертва. Кроме того, девушка в ущерб сну и отдыху подрабатывала в кафе, а также отказалась от обедов вне дома и сократила число вечеринок ровно в три раза. Наконец настал торжественный день, когда была собрана нужная сумма, при этом шубка все еще ждала ее на манекене. В магазин мы с Марией отправились вместе. Подруга не шла, а летела, мурлыкала что-то себе под нос и улыбалась. Утопив тело в струящемся мехе, Машенька самозабвенно кружилась возле зеркала, охала, ахала и обнимала себя. К нам подошла продавщица, которая уже хорошо знала Марию, потому как подружка регулярно навещала их бутик.
– Созрели на покупку? – спросила продавец-консультант.
– Да-а-а-а, – чуть ли не выкрикнула довольная Мария.
– Отлично, пройдемте на кассу, единственное есть нюанс, буквально вчера эта шуба подорожала на двадцать процентов.
Грянул гром, и за секунду мир Машеньки рухнул, потому как двадцать процентов от стоимости шубы для студента – целое состояние, которое придется копить еще не один месяц. Когда до подруги дошло, что завтра она вновь пойдет в институт в старом пуховике, она с полным отсутствием понимания и нежеланием принимать происходящее уставилась на продавщицу.
Вот точно так же теперь на меня смотрит Виктор!
Кто и зачем тянул меня за язык?! Довела успешного и уверенного в себе мужчину своим вопросом практически до состояния шока.
– Не обращай внимания, – я махнула рукой, – не отвечай. Глупость сморозила, – пошла я на попятную.
– Что значит «не отвечай»? – Виктор обрел дар речи. – Мне что, этот вопрос просто мимо ушей пропустить? Ты вообще с чего решила, что я могу быть геем?
Стою и хлопаю ресницами. Понятия не имею, что сказать, поэтому молчу, словно воды в рот набрала.
У Аблова тем временем вздулась вена на лбу – я заметила, что так всегда происходило, когда он терял терпение.
– Еще раз спрашиваю, с какого перепугу ты решила, что я гей? Если не ответишь, ей-богу, придушу.
Виктор поднялся со стула и горой навис надо мной, я еще никогда не чувствовала себя настолько маленькой, хрупкой и беззащитной.
– Потому что ты не женат, – вжав голову в плечи, пискнула я.
– Да уйма мужиков не женится к тридцати! Они что, тоже все геи?
– Ты не все, ты богатый и в меру красивый. За тобой толпа девушек бегает, а у тебя, как я поняла, даже подружки нет. И потом, какой бы идиот отказался от романа с доктором Леной? Она же – более светлая и молодая версия сногсшибательной Моники Беллуччи, – объясняю я причину, по которой причислила Аблова к меньшинству, а сама вижу, что, похоже, все глубже и глубже рою себе могилу.
После комплиментов Аблов немного смягчился, но до конца, конечно же, не остыл и до сих пор смотрит на меня волком.
– По-твоему, выходит, если мужчина разборчив, с ним обязательно что-то не так.
– То есть ты не гей?
– Нет,
