обменялась приветствиями. Виктор взял у девушки небольшой чемоданчик и, предложив свой локоть, повел барышню в дом.
Аблов и шатенка смотрелись вместе просто отлично – шикарная гармоничная пара, настолько идеальная, что даже бесит.
Тимошка заерзал на руках и запросился на пол. Я нагнулась, отпустила щенка и только тогда поняла, что нижняя губа болезненно ноет, потому как я ее прикусила, когда смотрела на Виктора и его гостью.
Я нормальная или нет? Зачем, спрашивается, себя покалечила, разве был какой-то повод? Конечно же нет.
Щенок заскреб в дверь, требуя ее открыть. Выпустить Тимошку не получилось, комната была закрыта на ключ.
– Прости, маленький, придется с пи-пи потерпеть, – пожав плечами, сказала я, и как раз в этот момент из коридора послышался звонкий девичий смех, цоканье каблуков и мужской бас. И все эти звуки становились громче по мере приближения.
Я прилипла ухом к двери и подслушиваю.
– Температура поднялась до тридцати восьми и пяти и часа три не падала, – сказал Аблов.
– М-да, разберемся, – хмыкнула девушка. – Да, вот что еще, Витя. Ты упоминал, что доктор уже был у пациента. Покажешь мне рецепт, который он выписал?
Я молниеносно отскочила от двери, наверное, не меньше чем на метр.
– Девушка, оказывается, не любовница Аблова, как я вначале подумала, а врач, о котором вчера говорил Виктор и перед которым я обязана молчать о положении пленницы, потому как черт меня дернул дать слово.
Теперь я посмотрела на девушку другими глазами и оценила уже совершенно с иного ракурса. Внешне она выглядит как вполне законопослушная дама. Неужели, если я попрошу у нее помощи, она откажет?
С одной стороны, вроде как слово дала при докторе молчать, но с другой стороны, кому я его дала – похитителю. Аблов же посмел пригрозить насилием, когда видео для Стаса снимал. А мне что тут – в благородство играть?
Так и не определившись с дальнейшим планом, я допрыгала до кровати, забралась под одеяло и приняла решение действовать по обстоятельствам. Как чутье подскажет, так и поступлю.
– Витя, для тебя все, что угодно, – промурлыкала девушка, заходя в комнату и глядя на Аблова, как самая отчаянная сладкоежка на витрину с тортами.
В глаза не то что бросается, а просто выпячивается, что гостья влюблена в Виктора по уши, не стесняется этого и даже не скрывает. Демонстрирует свою симпатию к нему всеми возможными инструментами, начиная с жестов и заканчивая тембром голоса.
Да-а-а, плохи мои дела, помощи у доктора не попросишь. Кто может быть преданней, чем отчаянно влюбленная женщина? Да никто.
– Я знал, что на тебя можно в любом деле положиться, – сверкнул Аблов белозубой улыбкой и кивнул в мою сторону. – Знакомься, Лена, твоя пациентка Валерия.
Девушка с трудом оторвала взгляд от Виктора и посмотрела по направлению, куда он показывал, то есть на меня.
– Доброе утро, Валерия, – явно погрустнев, девушка подошла к кровати и протянула мне руку.
– Для кого как, но в любом случае здравствуйте, – отозвалась я, в стиле зануды пожаловавшись на жизнь, и ответила на рукопожатие.
– Вы так говорите, потому что больны, но ничего, мы вас мигом поставим на ноги, – пообещала Елена и обернулась на Аблова. – Виктор, можно мне мой чемоданчик?
Пока Елена устраивала чемоданчик на прикроватную тумбочку, организовывала себе стул возле моей постели и доставала из сумки блокнот с ручкой для записей, она все время как бы невзначай осматривала обстановку в спальне.
Честное слово, мне стало жалко Елену. Ее взору предстали весьма недвусмысленные улики и факты проживания в комнате, помимо меня, еще и мужчины – об этом говорили то тут, то там оставленные им вещи, – которые она, конечно же, расценила соответствующе, как и любой нормальный человек, не посвященный в сложившуюся ситуацию.
На спинке стула у письменного стола висел мужской пиджак, в кресле возле окна валялись брошенные домашние штаны, поверх которых лежала спортивная футболка, на сам???ом столе красовались наручные часы и еще много чего другого. Конечно, Елена могла бы решить, что все эти вещи не Аблова, а моего кавалера, но Виктор одним махом отмел эту версию, когда нацепил на запястье часы, а потом прошел в гардеробную и вернулся оттуда в другом, более легком, свитере.
В итоге Елена наверняка пришла к выводу, что ее свет в окошке и я – любовники.
Надо отдать девушке должное, она расстроилась, но не озлобилась, глаза погрустнели, но агрессии в них не появилось. Елена только каждую минуту горестно вздыхала и поглядывала на Аблова с щемящей тоской, что, впрочем, не помешало ей сначала составить обо мне полный анамнез, а после осмотреть меня и поставить диагноз. Правда, с оговоркой, что он может быть не совсем точным из-за отсутствия необходимых анализов.
Елена выписала рецепт и принялась мне подробно рассказывать, какие таблетки, в какое время и в какой дозировке следует пить, а когда Аблова отвлек телефонный звонок, она резко сменила тему и прошептала:
– Я вам завидую. Виктор, когда приглашал меня к вам, страшно переживал. Вы ему очень дороги. Пока сюда летела, всю голову сломала, кто вы ему. Признаюсь, я в последнюю очередь думала, что он меня к своей невесте позовет, ну да ладно… – еще чуть-чуть, и, чувствую, Елена расплачется. – Виктор достойный, благородный человек, когда-то он меня из такой передряги вытащил, можно сказать, жизнь спас. Обещайте, что сделаете его счастливым, он этого достоин как никто другой.
Самоотверженность Елены поразила меня и в то же время тронула до глубины души, раньше я никогда не сталкивалась с настолько сильным и жертвенным чувством любви. Слова девушки свидетельствовали, что собственное ее счастье ей не так уж и важно, лишь бы Аблову жилось хорошо.
Как я и предположила, Виктор совершенно ничем не рисковал, приведя к заложнице преданную ему женщину. Елена скорее руку себе отгрызет, чем сдаст полиции предмет обожания.
– Вы все не так поняли, – только и успела вымолвить я, когда меня перебил уже закончивший разговаривать по мобильному Аблов.
– Лера, все в порядке, Елена свой человек, перед ней незачем скрывать наш роман, – глупо произнес Виктор какую-то дикость, а потом, мало того что забрался на кровать и улегся рядом, так он еще и руку мне на плечи закинул, прижал к себе и в щеку поцеловал.
На доктора было больно смотреть. Нет, Елена изо всех сил старалась сохранить хладнокровное лицо и скрыть горесть разочарования, но удавалось это девушке из рук вон плохо.
– Ну все, врачебный долг я выполнила, пора возвращаться в гостиницу, – известила Елена и, складывая
