всерьез торговать перцем, и благодаря Португальской империи перец распространился по всему миру[5].
С тех пор как перец дебютировал на мировой кулинарной сцене в 1500–1600-х годах, люди придумывали, как сделать его более острым. Например, звезда сегодняшнего шоу, перец Карри Carolina Reaper, обладатель мирового рекорда, – сорт, полученный из семян перца, подаренных ему в Пакистане и на острове Сент-Винсент на Багамах. (В селекции участвовали и несколько других перцев, которые он не назвал.) Оторвавшись от своих корней в Центральной Америке и Мексике, перцы завоевали мир и теперь вернулись на родину в более острых и пряных вариантах, благодаря тому что эти перцы культивировались в сообществах, где их любят, и которые находятся за пределами естественного происхождения капсаицина. В настоящее время у Карри в разработке находится перец Pepper X, острота которого достигает трех миллионов SHU, но он еще не сертифицирован. К тому времени, когда выйдет эта книга, у нас может появиться новый мировой рекордсмен, самый острый перец на земле. И кто-нибудь обязательно попробует его раньше меня.
Сейчас перец здесь, в Оберне, штат Калифорния, высыпается из огромных полиэтиленовых пакетов и картонных коробок, готовый причинить людям страдания. К этому моменту я знаю, что ждет участников, потому что уже попробовала самый острый перец в мире. Я наблюдаю за происходящим со страшным интересом.
Первые несколько перцев съедаются участниками относительно легко. Профессионалы Шахина и Дастин передают эти маленькие перчики всем двенадцати желающим; никто не надевает перчатки. Бледные ноги в шлепанцах покачиваются под столом; один мужчина поправляет уже промокшую от пота бандану. Когда перец становится острее, люди начинают качаться взад-вперед. Кто-то из двенадцати участников выглядит обеспокоенно, кто-то – сердито, кто-то – просто недовольно. Толпа смотрит с восторженным вниманием, как и ожидалось, перед их глазами разворачивается цирк страданий. Напряжение! Сила воли! В этом соревновании есть весь драматизм боевых видов спорта, но с меньшим повреждением мозга. Люди любят смотреть, как другие люди страдают: футбол, бокс, ММА, родео, балет, «Самые смешные домашние видео Америки», «Чудаки», фильмы ужасов, даже одна только возможность автомобильной аварии на гонках NASCAR достаточно, чтобы привлечь зрителей – и боже мой, соревнование по поеданию перца предлагает безопасный способ предаться такому вуайеризму.
Еще это чертовски впечатляет. Мы наблюдаем не пассивную боль – она меня не привлекает. Мы наблюдаем активную, сознательно выбираемую боль. Эти люди могут остановиться в любой момент. Их страдания находятся у них под контролем, следовательно, я могу смотреть на них с моральной безнаказанностью и наслаждаться драматическим повествованием о невзгодах и триумфе – или провале, как это бывает. Люди начинают отсеиваться. Но здесь вообще нет ни молока, ни воды, ни чего-либо еще – и в момент поражения они не могут облегчить свою боль.
Участники выходят из-за стола. Грэг Фостер берет одинокий кувшин молока и в гневе покидает соревнование. Остаются пятеро, четверо, трое. Мимо меня проносится мужчина, и его рвет в траву у моих ног, штаны мешковато свисают, и зрителям отлично видна верхняя часть его зада. Ему больно, очень больно. Глаза красные, грудь вздымается, он качает головой туда-сюда с большой печалью, похоже, его укачивает даже стоя на ногах. Финалист, занявший второе место, предпоследний сдавшийся перед победителем, также пробегает мимо меня, чтобы блевануть в траву. Он весь в поту, лицо мокрое, он корчится под калифорнийским солнцем. От него пахнет желудочным соком и медью, острый и резкий запах бьет мне в ноздри. Вокруг нет ни воды, ни молока, ни мороженого. Маленький победитель средних лет видит это и убегает, пытаясь найти спасение. Я даю мужчинам свое пиво, единственную жидкость в непосредственной близости, и тут раздается громкий рвотный позыв.
Герой часа возвращается с мороженым, и, когда худшее проходит, начинается веселье. Ведутся непринужденные беседы среди рвотных куч, когда Шахина и Дастин начинают соревнование «плечом к плечу». И вот мужчины вокруг меня начинают говорить с такой скоростью, как будто приняли одну-две дозы кокаина. Я наблюдаю нарастающее ощущение удушья, возникающее, когда вы начинаете принимать амфетамин. Раньше разговоры были тихими и даже немного нервными. Теперь слова звучат быстро и легко, частички частично переваренного перца прилипают к подбородкам и футболкам.
Пока они едят в тишине, Дастин сидит рядом с Шахиной, крутит в руках кубик Рубика. Шахина уже слегка покачивается, ее стройные плечи расправлены – она видит кошмар, разворачивающийся в ее пищеварительной системе. Она сказала мне, что не сомневается в том, что сможет дойти до тай-брейка с Дастином, уверенная в своей способности заставить организм съесть любой перец. Она открывает и закрывает рот, как золотая рыбка или человек, принявший неудобоваримое количество метамфетамина. Она говорит, что, когда она ест этот перец, у нее во рту буквально все горит:
– Знаете, это похоже на то, когда вы сжигаете кусочек кожи на плите или что-то подобное, а потом говорите: «Мне нужно проветрить! Я должен здесь проветрить!» Вот что происходит с моим ртом. Я стараюсь впустить воздух, чтобы охладить его. – Мне нравится, что она не раскаивается в этом зрелище. – Люди говорят: «Посмотрите на нее, никакого этикета. Она ест с открытым ртом». А я отвечаю: «Нет, я буквально не могу закрыть рот, ведь это так больно».
Она говорит, что ее самый страшный страх – что ее снова не вырвет перцем.
Шахина неустанно стремится к мастерству, и перед началом соревнований мы долго говорили о ее почти беспрецедентном рекорде – 70: 1. Единственное поражение, сказала она мне, было в конкурсе на скоростное поедание, причем перец был даже не очень острым. Шахина во всех подробностях рассказала о том опыте. Она до сих пор переживает из-за этого проигрыша, и ее бесстрастное описание этого события дает ей звание одного из самых конкурентоспособных людей, которых я когда-либо встречала в жизни.
Шахина и Дастин съедают весь выданный им перец, разложенный по маленьким пластиковым контейнерам Tupperware, – обычно в такие контейнеры ваши родственники накладывают остатки еды с ужина, собирая вас домой. Соперники съедают весь перец, не запивая водой и не останавливаясь. В какой-то момент они запивают все это острым соусом. На сцене появляется барабанщик, который дает ритуальную барабанную дробь, чтобы подчеркнуть адскую картину, разворачивающуюся перед нами за одиноким складным столом. Вокруг висят камеры, люди поддерживают своего фаворита, скандируя имена, и, о боже, Шахина похожа на маленького чертика.
Пришло время для тай-брейка. Если никто не откажется от участия из-за жары, чего не произошло, то двое должны будут принять участие в соревновании по поеданию на скорость. Именно за эту часть Шахина переживала больше всего. В прошлом у нее были проблемы с желанием поднести руку ко
