— Эскадрон четыре, — вздохнул сержант Маккендрик. — У нас больше эстилцев, чем в любом другом. Как же нас могут не взять?
Пехотинцы, привязавшись ремнями к противоускорительным креслам, которые одновременно служили им койками, лежали словно разбросанные в темноте зубы дракона. Играла специальная музыка, рассчитанная на то, чтобы повысить их боевой дух. Верующие молились. Митч слушал внутреннюю трансляцию и сообщал подчиненным содержание кратких военных отчетов, которые передавались ему как командиру морских пехотинцев.
Митч чувствовал наступление страха. Что за штука смерть, почему люди так боятся ее? Это же не больше, чем конец человеческих переживаний. Конец этот неизбежен, хоть представить его и невозможно. Митч боялся его.
Артиллерийская подготовка заняла немного времени. Сто тридцать кораблей поймали врага в ловушку, окружив со всех сторон. Сидя в темноте и вслушиваясь в быстрые лаконичные сообщения, Митч удивился тому, что берсеркер с величайшей скоростью и, судя по всему, с презрением к врагу сопротивляется до конца. Странное это все-таки дело — сражаться с машинами. Ведь им нельзя причинить боли, нельзя внушить страха.
Но машину можно победить. И на этот раз человек имел неоспоримое преимущество. Кораблям Карлсена не составит никакого труда превратить берсеркера в пар. Может быть, так и стоило поступить? Абордажная атака всегда, даже когда у нападающих такое огромное преимущество, связана с жертвами. И все-таки настоящее боевое испытание перед решающим сражением было действительно необходимо. К тому же на берсеркере, вероятно, имеются пленники, которых абордажники освободят. Верховный Командующий выбрал верный путь, чтобы доказать свою правоту.
Приказ был отдан. «Солнечное пятно» и два других корабля двинулись в направлении неприступного противника, зажатого в окружении.
Ремни крепко держали Митча, но перед тем, как пойти на таран, отключили гравитационное поле. Невесомость создавала такое ощущение, что тело его летит и, как только последует столкновение, начнет вибрировать, словно шарик в раскачивающейся бутылке. Вокруг все было спокойно: беззвучная тишина, мягкие подушки и убаюкивающая музыка. Но вот прозвучало очередное сообщение, и Митч снова напрягся, вспомнив о том, что находится совсем рядом, за обшивкой корабля. Там черные, холодные пушки и смертоносные машины, там невероятная сила, ожидающая их…
Реальность ворвалась, сметая на пути все искусственные преграды. Атомный заряд, расположенный в остром, как игла, носу корабля вспорол корпус берсеркера. Несколько секунд распространялась чудовищной силы ударная волна, а затем нос, специально предназначенный для тарана, расплавился, испарился и исчез. Корабль Митча, словно стрела, вошел в тело врага.
Пехотинцы парили мимо него, сверкая закрепленными на костюмах лампочками. Митч еще раз вышел на связь с капитанским мостиком.
— Пульт показывает, что незаблокированным остался только третий люк, — сказал он. — Мы все направляемся к нему.
— Напоминаю, — ответил венерианец, — вашей основной задачей является защита корабля от контратаки противника.
— Вас понял, — отрезал Митч.
Сейчас не время было спорить и возражать против глупостей. Он прервал связь с мостиком и поспешил вслед за своими людьми.
Два других корабля должны были послать свои абордажные команды к стратегическому отсеку, находившемуся в глубине корабля, ближе к его центру. Задача пехотинцев с «Солнечного пятна» заключалась в том, чтобы попытаться найти и спасти пленников, которые вполне могли находиться на берсеркере. Обычно берсеркер держал пленников вблизи внешней поверхности. Начинать поиски надо было рассредоточившись на сотни километров по всему корпусу гигантской машины.
В темноте около выходного люка хаотически плавали металлические обломки. Никаких признаков контратаки со стороны берсеркера видно не было. Считалось, что конструкция берсеркера не позволяет ему успешно вести боевые действия внутри своего корпуса. Именно на этом обстоятельстве и покоились главные надежды на успех в предстоящем сражении.
Митч оставил около сорока пехотинцев защищать корпус своего корабля, а сам возглавил отряд из десяти человек, направляющийся на поиски пленников в лабиринте внутренностей берсеркера. Теперь все были равны. Функции командира здесь, при полном отсутствии средств связи, были совершенно ни к чему.
Впереди каждой группы двигался человек, несущий специальный прибор — масс-спектрометр, способный зафиксировать присутствие хотя бы небольшого числа атомов кислорода. Пленники должны были находиться в отсеках, заполненных пригодной для дыхания смесью. В тех массах, где имелся кислород, и следовало искать людей. На руке замыкающего крепилась специальная кость, оставляющая в разряженном пространстве светящийся след. Без этого не заблудиться в огромном лабиринте было практически невозможно.
— Чувствую запах, капитан, — сообщил Митчу передовой пехотинец, поглядывая на спектрометр. Не прошло и пяти минут, как их группа начала поиск в одном из секторов внутри умирающего берсеркера.
— Продолжай поиск, — ответил Митч. Он шел вторым с карабином наготове.
Они двигались в темном разряженном пространстве, остановившись всего несколько раз: нужно было подрегулировать прибор. Продвижение было очень быстрым. Пехотинцы, хорошо обученные действиям в условиях невесомости, цепляясь за выступы и ловко скатываясь на спусках, могли бы дать фору самому быстрому бегуну.
Внезапно перед пехотинцем с детектором выросло нечто, как от сварочного аппарата, во все стороны разлетались сверкающие искры. Не успев толком прицелиться, Митч дважды выстрелил. Тяжелые пули вспороли машину и отбросили ее назад. Они осмотрели ее: это был безобидный робот, предназначенный, судя по всему, для выполнения эксплуатационных работ и совершенно неспособный участвовать в военных действиях.
Нервы у пехотинца, которому доверили детектор, оказались на редкость крепкими. Он как ни в чем не бывало тут же направился дальше. Отряд держался за ним. Огни лампочек выхватывали из темноты незнакомые формы, обрамленные резкими, словно обрубленными, тенями.
— Держаться плотнее, — скомандовал Митч.
Наконец, они, кажется, нашли то, что искали. Пехотинцы подошли к странному сооружению, напоминающему верхнюю часть большой шахты или колодца. Они увидели крупный яйцеобразный объект, похожий на хорошо вооруженную космическую шлюпку. Его, очевидно, подняли откуда-то из глубины берсеркера и поставили в док.
— Это шлюпка. Кислород исходит из нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
