Каллабу. Черты пехоты и кавалерии соединяла в себе часть цаб шарри — вспомогательные войска каллабу (kallābu). По степени вооружённости они соотносились со средней или лёгкой пехотой. В круг их полномочий входили прикрытие тыла и обоза, разведка, сопровождение гонцов или доставление депеш лично; они могли задействоваться и на какое-нибудь экстренное строительство{126}. В силу того, что ряд функций (разведка, отправление сообщений и т.д.) требовал мобильности, воины каллабу часто передвигались верхом. В древнеассирийских текстах имеется ряд упоминаний должности раб каллаби, командующего подразделением лёгкой пехоты.
Ассирийская паноплия. Теперь несколько слов о самой пано-плии ассирийского воина.
Доспех воина состоял из связанных между собой чешуйчатых и прочих пластинок, иногда нашитых на кожу. Специалистами отмечена ещё одна интересная деталь: «…на ассирийских рельефах часть верхней половины доспеха, особенно облегающая руки, представляется составленной из более мелких пластин, что обеспечивало большую подвижность и гибкость»{127}. Чешуйки ламеллярного доспеха производились как из бронзы, так и из железа. Как считают исследователи, железные пластины имели лучшие защитные характеристики и легче чинились, чем бронзовые. Однако носить железный доспех было тяжелее, к тому же в нём было жарче, чем в бронзовом. Большое количество чешуйчатых доспехов, в силу практичности и большей дешевизны, производилось из кожи (кожаные чешуйки).
Если в правление Ашшурнацирапала и Салманасара в чешуйчатый доспех были одеты преимущественно члены колесничных команд и лучники при штурме крепостей, то со времён Тиглатпаласара доспех носили уже представители всех родов войск — пехотинцы, колесничие, всадники. Судя по всему, ламеллярный доспех, в комплекте с остроконечным (т.н. «ассирийским») шлемом, носили военные регулярных соединений — у ауксилиариев такого типа экипировки не наблюдается.
Как некоторые всадники, так и их кони носили металлический доспех. Судя по рельефам времени Ашшурбанапала, лошадей могли покрывать бронёй, состоявшей из нескольких полос наборных пластин и охватывавшей грудь и бока коня.
Ассирийские военные в отличие, например, от древних греков, носили не металлические поножи, а гетры и высокие сапоги на шнуровке. Преимущество прочных чулков над поножами было особенно ощутимо для всадников — они были легки и не ранили лошадь.
Доспехи для ассирийской армии изготавливались не только в самой Ассирии, но и в других местах. Ассирийские владыки, например, отдавали приказы об изготовлении панцирей мастерами на территории современного Ливана{128}.
Шлем. Эта, так сказать, «заглавная» часть доспеха ассирийцев, являясь производным от древнемесопотамских образцов, послужила, в свою очередь, примером для урартских и ахеменидских шлемов. Специалисты приводят разные классификации данной детали вооружения, мы же, не вдаваясь в детали, отметим, что существовали два основных типа — конические островерхие и шлемы с гребнем. Первыми были экипированы воины регулярной армии, вторыми отличались ауксилиарии (куррейцы, итуэйцы, фригийцы, урарты). Естественно, бывали и разные «гибриды»: имеются образцы в нижней половине изделия вытянуто-полусферической формы, вверху плавно перетекающей в коническую часть. В целом, по мнению некоторых исследователей, железные шлемы носили элитные отряды, прочие служивые обходились бронзовыми. Часть шлемов, судя по рельефам, снабжалась нащёчниками, которые применяются со времени Тиглатпаласара III и были позаимствованы, скорее всего, у урартов{129}. Имелся и подшлемник — из кожи или прочей материи. Применявшиеся ассирийскими воинами шлемы (в большей части их фрагменты) в наши дни можно увидеть в Британском музее, Музее Метрополитен и некоторых музеях Германии.
Копьё. Копьё снабжалось бронзовым или железным наконечником разных форм. На данный момент имеются находки нескольких десятков плохо сохранившихся позднеассирийских наконечников копий. Всех их объединяет то, что они втульчатые и сделаны из железа (в отличие от образцов бронзового века — произведённых из бронзы и крепившихся к древку посредством «язычка»). Многие такие наконечники не имели на втулке ни кольца, ни заклёпки для закрепления на древке. Видимо, ассирийские оружейники, произведя упоминаемое изделие, давали ему слегка остыть и затем накалённый наконечник насаживали на древко; в результате, остывая и сжимаясь, втулка сжимала и крепко охватывала древко.
Воины-копейщики (şāb arīti, nāš asmarē) имели при себе кроме копья меч и щит. Они, как и лучники, играли в армии важную роль, входя в царскую гвардию, выступая как ударные войска в полевых сражениях, активно участвуя в осадах. Кроме пехотинцев копьё использовали и конные воины. Поначалу были распространены сравнительно короткие копья, однако где-то со времени Саргона II большинство конных воинов были вооружены длинными копьями — для более плотного соприкосновения с противником.
Найденные наконечники копий исследователи неоднократно пытались классифицировать по длине, форме, конструкции, дополнительным деталям, но представленность находок небольшая, сохранность оставляет желать лучшего, почти каждый экземпляр несёт индивидуальные черты, так что его можно выделять чуть ли не в особый тип. Учитывая эти обстоятельства, ответы на вопросы «Какая классификация верна?» и «Какую существовавшую в древности спецификацию она отражает?» — пока ещё дело будущего.
Меч, кинжал. С начала I тыс. до н.э. на Ближнем Востоке наблюдается массовое распространение меча. В арамейско-позднехеттских государствах Северной Сирии распространяются мечи длиной 70–90 см. Но вот находки ассирийских мечей редки, и, судя по тому, что найдено, они незначительно превышают кинжалы — лишь 35–45 см в длину. Большинство этих артефактов — из железа. Найден один экземпляр ножен — 50 см длиной. Изобразительный, прежде всего рельефный, материал даёт нам как образцы, близкие по длине к мечам, так и короткие, скорее приближающиеся к кинжалам. Так что картина не совсем ясная.
В Ассирии, как и на всём Древнем Востоке описываемого времени, кинжал был самым массовым клинковым оружием, одним из главных видов оружия ближнего боя. Применялся он уже на последнем этапе рукопашной схватки. Противоборствующие стороны, расстроив свои ряды, смешивались на поле боя, битва превращалась в откровенную резню. Кинжал использовали для добивания врага и отрезания какой-либо части его тела — в качестве трофея. Длинные кинжалы-мечи в начале I тыс. до н.э. носили, как правило, на широкой портупейной перевязи через плечо, бронированной металлическими бляшками, служившими и защитой и украшением. Оружие носили также заткнутым за пояс.
Лук стрелял в среднем на расстояние в 250 метров. Было два типа луков: менее хлопотные в изготовлении большие простые луки, применявшиеся пехотой (наравне, впрочем, с композитными), и малые сложносоставные, используемые колесничими и кавалерией. Использовали изготовляемые в государственных мастерских стрелы с железными наконечниками.
Праща. Пращники пользовались специальными ядрами, а также, вероятно, заострёнными пулями, посылая их на расстояние более 200 метров. Использование данного вида оружия хорошо видно по рельефу о взятии Лахиша.
Булава являлась неотъемлемой частью паноплии офицера — как символ его властных полномочий. Это оглушающее оружие было весьма кстати, когда требовалось взять врага живым.
Щит. Щиты были разных типов, что видно из многочисленных рельефов. Эллиптический щит существовал уже при Тукульти-Нинурте II. На рельефах Ашшурнацирапала II встречаются небольшие лёгкие в обращении щиты прямоугольной и круглой формы. Последние довольно оригинальны — с выгнутыми краями и усеянные, как ёж, мелкими умбонами. Видимо, происхождение своё такой экзотический вид ведёт от щитов народов моря XIII века до н.э.{130}. Пехотинцы VIII–VII веков до н.э. отдают предпочтение уже не этим маленьким «фехтовальным», а среднего размера и крупным щитам. Круглые щиты среднего размера были 60–70 см в диаметре. Массово использовались большие коническо-выпуклые щиты, прикрывавшие бойца от шеи до середины голени. Как считает М. Горелик, изготовлялись они не из металла, а скорее из прутяной плетёнки, обтянутой толстой твёрдой кожей. Подобным же образом (каркас из досок) производился и другой вид больших щитов — прямоугольные снизу и закруглённые сверху. Видимо, подобную форму ассирийские оружейники позаимствовали у подданных фараона во время походов в Египет в VII веке до н.э.
Изготовлялись плетёные щиты разных модификаций — в рост человека и с отогнутым верхом, а также небольшие круглые. Большой плетёный щит имел загнутый верх в целях защиты лучника от навесного огня. Для перемещения палисадных щитов к лучнику придавался дополнительный пехотинец — щитоносец (?db ariti), а в некоторых случаях — даже два. На реках отводились специальные участки под выращивание тростника для плетения щитов{131}.
