– Ладно, ерунда это все! Прости.
– Да что ты все: прости да прости!
– Сегодня же Прощеное воскресенье.
– Давай зайдем куда-нибудь пообедать, – неожиданно предложил Стив. – Ты так настаиваешь, что день сегодня необычайный.
В последний день Масленицы, солнечный, ветреный, холодный, что может быть лучше блинов с икрой? На белом продолговатом блюде икра красная и черная, рядом – оранжевые лоснящиеся куски семги и матовая, как мрамор, с желтыми прожилками осетрина. И конечно же водка. Неизбежная водка в запотевшем хрустальном графине.
– Давай выпьем за то, чтобы между нами не возникало привычки. А близость не пропадала никогда!
– Ты все об этом?
– Для меня это очень важно, Стив.
– А я хотел о другом. Я тебе очень благодарен, Алена. То есть я благодарен судьбе за встречу с тобой. И за то, что мы вместе... все-таки.
– Спасибо.
Я непривычно легко проглотила водку и новым просветленным взглядом окинула заснеженный бульвар за окном ресторана.
– А помнишь, тогда, во время нашей первой прогулки, ты мне обещал, что летом мы съездим в Новгород.
– Помню!.. Мне тоже хотелось показать тебе город моего детства.
– С тех пор прошло лето. А потом еще одно лето. И приближается уже третье... – заметила я, разглядывая аккуратные сугробы, уложенные вдоль черной ограды бульвара. – Хотя сейчас я с трудом могу поверить, что лето вообще наступит когда-нибудь.
– Наступит! Давай за лето. И за Новгород.
Мы выпили по второй, и я почувствовала, как просветление быстро нарастает. Хотелось поговорить о чем-то высоком. Как мы живем, в сущности? Блуждаем в потемках!.. А есть иная жизнь – светлая, высокая. Только вот где она, эта жизнь?
– А давай сейчас зайдем в церковь!
– После ресторана?
– Думаешь, неудобно?
– Не очень... Позвони Женьке, спроси, когда они Таню привезут.
– А почему ты не хочешь в церковь? Там так красиво... Помнишь Маринино венчание? «Боже вечный, расстоящиеся собравый в соединение...»
– Постой! Это что такое?
– Это молитва. Священник читал ее над новобрачными. Я запомнила...
– Что же он читал? Повтори.
– «Боже вечный, расстоящиеся собравый в соединение...» Ты не понял? Это значит, что Бог соединил людей, разлученных жизненными обстоятельствами.
– Как же ты так – запомнила каждое слово?
– Конечно нет! Первую фразу, и то с трудом... Я мечтала, что когда-нибудь эту молитву прочтут над нами. Мы были едва знакомы, но почему-то очутились рядом в толпе гостей. Ты мне казался таким прекрасным, но непостижимым или недостижимым. Не знаю, как сказать правильнее... И я все равно имела наглость мечтать! Стив, а почему мы с тобой до сих пор не венчаны?
– Вот уж о чем я не думал никогда!.. Да разве это так уж необходимо?
– При чем тут необходимо?! Но во-первых, венчание – просто красивый обряд, а во-вторых, традиция! Так делали наши предки. Они же были не глупее нас!
– Наверное, не глупее... Но нам, как мне кажется, и без венчания хорошо вместе. Ну объясни, какой в этом смысл? Пока люди любят друг друга, им не нужно ничьего одобрения. Если они решают расстаться, венчание превращается в лишнюю преграду.
– Да? А вот я тебе историю расскажу! У Светки в Киеве был роман с одним человеком... Человек этот был женат, и они с женой венчались в церкви. И что ты думаешь? Он так полюбил Светку, что ушел из семьи и бросил детей.
– Ну вот, что и требовалось доказать!.. А Светке твоей это не очень нравилось, потому что портило ей пиар. Так ведь?
– Ей-то как раз не нравилось другое! Ей не нравилось, что от жены он ушел, а к ней так и не пришел. Жил в мастерской сам по себе и все время талдычил, что их отношения – грех.
– Не понимаю! Зачем в таком случае он нужен был Светке?
– Светка его любила и все ждала, что он сделает ей предложение. А на пиар она плевать хотела.
– Не думаю!.. Ну и чем закончилась эта душещипательная повесть?
– Угадай!
– Сдаюсь.
– Он все-таки не захотел жить в грехе и вернулся в семью.
– Это из-за него Света покинула Киев?
– Почти! Во всяком случае причиной ее отъезда стали обстоятельства личного характера.
– Тут видишь ли, в чем дело, – подумав, продолжал Стив. – Для этого человека, Светкиного приятеля, «Бог», «грех» – все это звучало очень реально.
– Ну конечно, Кирилл был верующим.
– Его звали Кирилл? Понятно...
– Что понятно?
– Сначала надо поверить, что все это существует. Что это Бог собрал вместе «расстоящиеся»... или как там сказано у тебя в молитве.
– Не у меня! А ты что, не веришь?
– Нет. Я, например, хорошо помню: в первый раз тебя ко мне привела Марина.
– Но Марина действовала по Божьему промыслу...
– Где ты этого набралась?
– Не знаю...
– Но если глубоко задуматься... Ты знаешь, я почти готов поверить...
– Во что?
– Что ты ко мне пришла по Божьему промыслу. Все-таки это было грандиозно! Давай за это!
– Давай! – Я выпила и засмеялась: – Только водку хочешь пить со мной, а венчаться отказываешься, да?!
– Не дави на меня, Алена. Пока я не готов, а потом... Ты, кстати, какой предпочитаешь кофе? Может быть, по-ирландски?
В церковь в тот вечер мы так и не зашли. Выпили кофе, посидели, поговорили, увы, о чем-то мелком и суетном. А потом позвонила Женя.
Они замечательно провели день: после цирка катались на сноуборде, а на обед ели морских гадов. У Танюшки куча впечатлений, но она переутомлена. Женя и Макс срочно везут девочку домой.
– Нам пора, – улыбнулся Стив. – Спасибо за прекрасный вечер, Алена.
В гардеробе он одел меня в шубу – закутал, укутал, окутал мехом! К собственному ужасу, я вдруг поняла, что совсем не хочу возвращаться домой. Я хочу гулять по бульварам со Стивом под руку! И очень хорошо, что уже стемнело. И что метель поднялась – это тоже просто замечательно! Погода такая, как в блоковской «Снежной маске»:
Слушай, ветер звезды гонит.Слушай, пасмурные кониТопчут звездные пределыИ кусают удила.
Я бы хотела, чтобы мы гуляли всю ночь, а потом, ближе к рассвету, завернули в какую-нибудь маленькую гостиницу, проснулись бы за полдень и долго-долго, как в первый раз, разглядывали друг друга.
Боже мой, ведь ничего такого у нас никогда не было! Мы ссорились, мирились, выясняли отношения, а потом вдруг в один прекрасный день зажили вполне по-бюргерски. Романтический период так и остался непрожитым, сгинул где-то на жизненных перегонах. Теперь у нас одиннадцатилетняя дочь, и в первую очередь мы должны думать о ее будущем.
А как это положение вещей оценивает Стив?
Я собираюсь поделиться с ним проектом проведения предстоящей ночи, но у меня в сумочке звякает мобильник.
– Алка, я еду к тебе!
Светка! Кто же еще?! Чего-чего, а уж бесцеремонности ей не занимать – это точно.
