– Ну да. Noname. Что тебя не устраивает?
– Но ведь noname – не психоаналитик. И денег ты не платишь ему. А грузишь – как за деньги. Ты даже не задумываешься, нужно ему это или нет.
– Было бы не нужно, зачем бы он коннектиться стал? Если только представить, что он ученый и сочиняет диссертацию об особенностях женской психики или... о странностях любви.
– Ну а если представить, что он обыкновенный человек? Просто отзывчивый... И проявить отзывчивость самой, – предложила я осторожно.
– Боже мой, Алла, зачем? Мне до него нет никакого дела!
– Ну хотя бы из вежливости поговори с ним. Расспроси, какие у него проблемы... Вдруг ты можешь помочь ему чем-нибудь.
– Нет!.. – отозвалась Стася равнодушно. – Из истории с Арвидом я сделала пока единственный вывод: никакой инициативы быть не должно.
– Ну а он сам что-нибудь говорит о себе? – не утерпела я. – Я имею в виду noname.
– Ни-че-го! Молчанием обходит эту тему.
– Почему же?
– Ну... я не знаю... Во-первых, я тебе уже говорила, искать встречи с виртуальными собеседниками – это как-то... не принято. Во-вторых, вероятно, noname – человек немолодой... Зачем ему с кем-то встречаться? Может, он вообще пенсионер! И у него жена, с которой они сорок лет прожили вместе. Как старосветские помещики.
– Не может быть! А чем же занимается его жена, пока вы с ним чатитесь?
– Ну мало ли чем! Суп варит или спит... Чаще всего мы болтаем по ночам... Кстати, точно! Любимое время noname ночь.
– Может, он днем работает?
– Может... Я не спрашивала. Захочет, сам расскажет.
– А вдруг он просто стесняется говорить о себе. Знает, что виртуальный этикет не приветствует такие вещи.
– И это может быть.
– Ну так бери дело в свои руки! Спрашивай, узнавай... Иди на сближение, одним словом.
– Зачем?
– Потому что noname нравится тебе... Не возражай! Я же вижу, что нравится!
– Да, он неплохой виртуальный собеседник. Но когда мне начинает казаться нечто большее, я, если честно, эти мысли от себя гоню.
– И очень зря! Представь: он не хочет нарушать виртуального этикета, тебя мучают дурацкие комплексы... Что ж это получается?! Всю жизнь вы у компьютеров проторчите – и все?!
– А ты по-прежнему хочешь меня выдать замуж?! Ну давай! Флаг тебе в руки!.. Надежда умирает последней!
– Почему сразу замуж?.. Но объективно вы – прекрасная пара! – запальчиво ответила я.
– Откуда ты знаешь?!! – поразилась Стася.
– Ну... Я так... мне так кажется. Я же помню, какое он вначале на тебя впечатление произвел! И если ты с ним болтаешь все ночи напролет, значит, он стоит того! Ведь стоит же? – Я опять пустилась в атаку.
– Да, Ал... Может, ты и права... в чем-то. Иногда мне тоже кажется, что он никакой не старик, а парень... До тридцати или совсем немного за тридцать.
– Тогда действуй.
– Попробую. Хотя... я не уверена...
– А вот это ошибка! Надо верить в успех, – авторитетно закончила я нашу беседу.
Глава 14
Светку я не видела шесть недель.
Изредка она звонила по телефону – докладывала обстановку на местности.
Обстановка почти не менялась: те же рабочие, скважины и грузовики.
Мне было хронически не до скважин. На первой великопостной неделе в Женину клинику нагрянула суровая налоговая проверка. Ребята попытались справиться собственными силами, но дело принимало все более неприятный оборот. Кончилось тем, что Макс обратился к Стиву, а Стив – к каким-то своим знакомым. Потом он несколько дней не ходил на работу, а пропадал поочередно то в клинике, то в налоговой. Причем иногда у меня возникало такое чувство, что Стив одновременно находится в двух этих местах.
В итоге налоговики убрались из клиники. Для приведения в порядок финансовой отчетности Стив нанял команду аудиторов. Что же касается бухгалтера (она служила в клинике еще при Дашке и всегда с трепетом говорила о моей кузине, называя ее подругой юности), то ее по результатам аудиторской проверки от должности пришлось отстранить. Бухгалтерша поплакала-попричитала, дескать ей уже за сорок, поздно новую работу искать, а потом взяла да и открыла собственный ветеринарный центр. Я, как засланный казачок, позвонила по телефону горячей линии и узнала, что в этой клинике – новейшее оборудование, лучшие препараты и специалисты.
– И все это на деньги наших ребят! – сокрушался Стив. – Мы с тобой во всем виноваты. Вот чем закончилась их пресловутая самостоятельность!
– Не вини себя. – Я пыталась успокоить Стива. – Если бы ты захотел вмешаться, еще неизвестно, как бы они к этому отнеслись.
– Отнеслись!.. Думают, они понимают много... В двадцать-то лет!
Еще до окончания истории с клиникой заболела гриппом Танюшка. Вначале для беспокойства не было серьезных причин: невидаль какая – насморк у ребенка. Но скоро к насморку добавился кашель. Потом поднялась температура, а во всем теле началась противная ломота. Я металась между больной Таней, грустным Стивом, перепуганной Женькой и, как сквозь туман, слушала мудрые речи Светки:
– Потерпи! Идет Великий пост. А в посту всегда большие искушения.
Светка объясняла: задача поста – смирить. Разнузданную плоть, гордую душу, зарвавшуюся совесть... А вы, например, как поститесь? Да никак! Не думаете о смирении плоти, я уж не говорю о совести или о душе! Тогда вас смирят искушения: болезни, налоговые проверки и прочие неприятности. Задумайтесь, правильно ли живете вы!
Я честно задумывалась, но довести до конца начатое дело у меня не хватало последовательности, времени и сил. Мысли утекали в другое русло: Стив – Женечка – Танюшка. На первый, поверхностный, взгляд выходило, что я не так уж плохо живу. Посильно тружусь – поддерживаю огонь в семейном очаге!.. Я неизбежно иронизировала, потому что не умела хвалить себя серьезно.
Так или иначе, но к концу поста все искушения были нами с честью пережиты.
Таня вновь стала посещать театральные репетиции. Репетировали они теперь много – скоро на сцене должен появиться новый спектакль, в котором Тане досталась небольшая, но важная роль дочери главных героев. По режиссерскому замыслу девочка выходит на сцену дважды. В первый раз просто мелькнет рядом с матерью (эту роль играет прославленная актриса – яркая крупная блондинка с низким, красивым голосом). А во второй раз Таня должна будет спеть...
Когда я думаю об этом, у меня начинают трястись колени. Попробуй спеть перед целым серьезным залом – пусть даже небольшую детскую песенку!
Таня поет – родители с умильными улыбками слушают ее, и эта сцена – последний хороший эпизод в судьбе главных героев. Вскоре роскошная блондинка узнает об измене мужа, и в жизни семьи начнется черная полоса.
В воскресенье я умолила Стива поехать на репетицию вместо меня. Не могу! Осточертели коридор, окрестные магазины и даже уютная московская улочка. А Стив и не возражал против такой поездки. Ему любопытно было увидеть, как выглядит на сцене Танюшка. Подумать только – ведь она шутя воплощала в жизнь его несбывшиеся мечты!
