Установлено, что пчелы-квартирьеры, подобно пчелам-сборщицам, отражают в фигурах своих танцев не только направление полета и примерное расстояние до цели, но и достоинства, удобства будущего гнезда.
По танцам и поведению разведчиц-квартирьеров роя можно определить, в каком направлении и как далеко полетят пчелы, какое именно место облюбовано ими. Так однажды удалось установить, что рой собирается перелететь метров за 300 на северо-восток в полуразрушенную заводскую трубу. Расстояние и направление полета сообщили фигуры танца, а об остальном сказали две дополнительные подробности: на танцующих пчелах хорошо видна была черная, как сажа, пыль и они сильно пахли копотью.
Но в одном рое могут одновременно танцевать пчелы, зовущие рой сразу в несколько разных мест. От чего, спрашивается, зависит в таких случаях окончательный выбор?
В отличие от пчел-сборщиц, совершающих обычно короткие танцы по одной-две минуты, пчелы-квартирьеры роя могут танцевать часами.
Пчелы-сборщицы, закончив танец, улетают за кормом, квартирьеры же, даже прекратив танец, не улетают, а, отдохнув, возобновляют кружения.
Продолжительность танца зависит от того, насколько удобно для поселения место, о котором рой оповещается.
Поскольку всему этому, как мы подозреваем, трудновато поверить на слово, расскажем коротко о нескольких опытах с пчелами, роившимися на небольшом, хорошо изолированном (со всех сторон на много миль окруженном морем) островке, куда их специально завезли для исследований.
В одном опыте пчелам предложили здесь на выбор два совершенно одинаковых улья, из которых один был поставлен в тени и дополнительно притенен ветками, а другой стоял на открытом месте на солнцепеке. Пчел, прилетавших в первый улей, метили белой краской, прилетавших во второй — желтой. Пчелы с белой меткой, вернувшись в рой, танцевали подолгу и бурно, меченные желтой краской — вяло и коротко. Число пчел, прилетавших к первому улью, все время увеличивалось. Сюда вскоре стали прилетать и пчелы с желтой меткой. В конце концов, рой слетел к улью, стоящему в тени.
Опыт был повторен с другим роем. Однако на этот раз через некоторое время после того, как меченные белым и желтым квартирьеры начали свои танцы, с первого улья (белая метка) сняли укрывавшие его ветки, да и сам улей, кроме того, сменили, поставив вместо него дырявый, тогда как второй улей (желтая метка) хорошо затенили ветками. Характер танцев сразу изменился: более продолжительными и напряженными стали танцы пчел с желтой меткой, зовущие ко второму улью, а первые ослабели, угасли.
Новые опыты с пустыми ульями, расставленными в разных условиях (например, хорошо защищенные от ветра и в сильно продуваемом месте, на сквозняке), а также с ульями разного размера, разного качества (с сотами и пустые), с хорошими сотами и с негодными показали, что пчелы-квартирьеры способны точно отражать в танце достоинства места, избираемого для новоселья. Описаны случаи, когда некоторые места, избранные было разведчицами, внезапно отвергались ими же, что можно было проследить по изменению характера танца. И каждый раз этому можно было найти причину: то в пустой улей пробрались муравьи, то низину затопило после дождя.
Когда крохотному — размером не более чем в кулак— рою были на выбор предложены два полномерных улья, не раз успешно использовавшихся в предыдущих опытах, пчелы этого маленького роя отказались от них.
Стоило с помощью разделительной доски наполовину уменьшить один из ульев, как рой быстро и дружно слетел именно сюда.
Когда число однозначно танцующих пчел становится достаточно большим, рой снимается и улетает к месту, о котором пчелы оповещены танцем. При этом квартирьеры летят в массе роя, ведут рой, а другие встречают его на новоселье.
Свившийся рой иногда часами может оставаться неподвижным, но в других случаях быстро слетает с места и, то поднимаясь вверх, то снижаясь почти до самой земли, плотным живым облачком тянется, плывет в воздухе, совершая путь к месту нового поселения.
Наконец облачко редеет, распадается и внезапно исчезает, проливаясь дождем пчел. Последние еще кружат в воздухе, а сплошной поток роевых новоселов уже просачивается в еле заметное иной раз отверстие летка.
Упущенные рои могут улетать довольно далеко и летят прямиком к новому гнезду.
Разумеется, хороший пасечник не дает роям слетать. Потеря роя считается непростительным ротозейством.
Пчеловод снимает пчел заблаговременно.
Без особого труда отряхивает он их или просто ложкой вычерпывает в сетку или в плетенку-роевню, чтобы к вечеру ссыпать в подготовленный для семьи улей. Здесь запас меда, взятый пчелами из старого гнезда, будет использован роем не только для прокорма, но и для перегонки в воск и строительства первых сотов.
Рой можно засыпать в улей сверху, а можно и вытрясти на прилетную доску перед летком.
Матка уже проследовала с пчелиной толпой по доске и скрылась в узкой щели летка. За ней следует новый поток пчел, вливающихся в улей. Пчелы идут не очень быстро, необычно выпрямив тельце и трепеща крыльями. Их ровное гудение звучит призывом для тех, которые движутся следом.
Не пройдет и получаса, как новый улей заселен.
Сразу образуются гирлянды строительниц, начинается стройка сотов; стайки пчел выходят, совершают ориентировочные полеты, готовясь к большим летным рейсам за кормом; стража занимает свои позиции.
Теперь уже ни одна пчела не вернется из полета в старый улей, на то место, которое покинуто роем.
Старое гнездо, за которое каждая пчела, пока она обитала в нем, готова была отдать жизнь, навсегда потеряло для нее свою притягательную силу. Пчелы роя — не одна какая-нибудь, а десятки тысяч — отрешились от выстроенных ими сотов, от выкармливавшихся ими личинок и куколок, от накопленных ими медовых запасов.
Родным домом для роевых пчел стало новое, часто совсем пустое и, кажется, такое неприветливое место, которое еще только предстоит отстроить, оборудовать, обжить… И все-таки именно в этом новоселье теперь их жизнь, именно к летку нового гнезда безошибочно возвращаются они отныне из своих полетов.
Рой превратился в семью, которая начинает сызнова расти и развиваться.
В самых жарких и сухих странах, а в жаркую пору, хотя крайне редко, и у нас рой пчел, привившийся на дереве, иногда не слетает, а остается висеть здесь же под открытым небом на ветках деревьев.
Снаружи рой облегается довольно плотным, толщиной примерно в три пчелы, слоем, образующим как бы корку. Эта оболочка состоит из самых старых пчел. Она выровнена только с внешней стороны. Внутри рой представляет собой рыхлую массу цепочек из сравнительно молодых пчел. Вскоре после того как рой привился, в его оболочке появляется небольшое отверстие — леток (через него пчелы входят внутрь клуба и выходят наружу).
