Читаем без скачивания Ананасная вода для прекрасной дамы - Виктор Пелевин

Сеть гарантированно можно только нарастить — потому у нас в мозгу и сохраняются древние рептильные слои, поверх которых эволюция добавила структуры, делающие нас людьми. Но если отрезать нам лобные доли мозга, это вовсе не превратит нас в то, чем мы были сто миллионов лет назад. Это, скорей всего, просто убьет нас.

Примерно так обстояло и с системой «Free D.O.M.». Ее уже нельзя было упростить, не стерев двух последних десятилетий технического прогресса, который обошелся налогоплательщику в очень крупную сумму. Гораздо дешевле было ее усложнить. Это, на самом деле, не стоило практически ничего.

Военные пошли по самому простому, логичному и наименее затратному пути. К группе простых виртуальных ребят, принимающих решение о нанесении авиационного удара, был добавлен так называемый «хост» — специальная программа, которая не позволяла дискурсу сползти на не относящиеся к делу обстоятельства.

Теперь при просмотре контрольной записи, генерируемой модулем «PR», зрители видели практически полное подобие телепередачи — среди все время сменяющихся простых американцев, размышляющих о предстоящем через 0.002 секунды непростом решении, появился один постоянный персонаж.

Большую часть обсуждения он молчал. Но когда на экране возникали надписи из кодексов Аль-Эфесби (в выпусках «Wikileaks» они были закрашены черным), и виртуалы начинали, перебивая друг друга, выражать свое возмущение увиденным, хост как бы просыпался и говорил: «Ребята, ребята, дальше мы это не обсуждаем. Эту надпись сделали враги Америки, чтобы мы отвлеклись от выполнения нашей миссии. Об этом мы поговорим как-нибудь потом…»

Метод сработал, и дроны на какое-то время перестали падать. Но в истории военного дела всегда бывает так, что новый щит рождает новый меч. Инсургенты посмотрели последние выпуски «Wikileaks», и в кодексах Аль-Эфесби появились призывы не верить ведущему, потому что он пытается скрыть от народа Америки истину. После этого дроны стали падать снова.

Тогда военные решили поднять авторитет хоста, придав ему статус, который вызовет у виртуалов больше доверия, чем неизвестно кем сделанная надпись в пустыне.

Сперва таким хостом стала телеведущая Опра Уинфри (технически это было несложно сделать, потому что все ее когда-либо звучавшие в эфире реплики уже находились в памяти системы). Дроны перестали падать, и надолго. Но инсургенты опять нашли в системе уязвимое место.

К зенитным сурам добавились надписи со смутным сентиментально-трогательным смыслом (так, во всяком случае, их характеризуют эксперты). Их появление в оптике дрона приводило к неожиданному эффекту, который военные назвали «Oprah’s big give» — «Freedom Liberator» щедро сбрасывал весь гуманитарный груз (одеяла, продукты, ознакомительные брошюры об американском образе жизни, дешевые dvd-проигрыватели, фильмы, музыку и метадон, включенный в гуманитарный комплект по рекомендации экспертов Стэнфордского университета).

Сначала с этим мирились, но «big give» [13] стал повторяться все чаще, и это влетало в копеечку. А затем надписи из кодексов сделались настолько сентиментальными, что дрон стал сбрасывать вообще все, включая ракеты, лазерные бомбы и подвесные баки. Последнее часто оказывалось фатальным, поскольку не хватало топлива, чтобы вернуться на базу. Кроме того, опять появились коллатеральные жертвы.

Тогда к хосту «Опра» были добавлены хосты «Арнольд» и «Эминем» — предполагалось, что эти трое при любом раскладе сумеют удержать ситуацию под контролем (культурные иконы прошлого были выбраны, чтобы не возникло юридических проблем с современниками). Но когда инсургенты просмотрели свежие выпуски «Wikileaks», они нашли брешь и в этой сложной защите, причем их методы трудно назвать иначе, как подлыми.

Всем, наверное, памятен инцидент, когда «Freedom Liberator» с полными топлива баками сразу после взлета врезался в крышу китайского посольства в Кабуле. Конспирологи после этого целый год говорили о чем угодно — о курсе юаня, об амерканских казначейских облигациях, о дисбалансе торговли — но никто в то время не знал, что причина была в надписи, которую сообщники Аль-Эфесби сделали на крыше здания:

SLIM SHADY DRINKS NIGGER PISS [14]

Когда эта уязвимость была устранена, выяснилось, что система фатально реагирует на словосочетание «shat slimy».

Словом, средства нападения и защиты развивались, отталкиваясь друг от друга — как это всегда было в военной истории. В какой-то момент американцы даже ввели в систему Бога — треугольный говорящий глаз, который открывался над монитором и изрекал самое авторитетное для виртуалов указание. Но Аль-Эфесби и на это нашел ответ, который мы не станем здесь приводить как по причине его непристойности, так и неполиткорректности.

Можно было бы продолжить рассказ и дальше, но мы не собираемся подробно описывать все перипетии борьбы пустыни и неба — для этого есть специальная военная литература. Мы вплотную подошли к последней части нашей драмы.

Наверное, читателю уже пришло в голову, что американским военным было бы логичнее ударить по самому Аль-Эфесби, чем без конца защищать свои нейронные сети от ядовитых стрел его кодексов.

Американцы, конечно, старались это сделать — только найти Аль-Эфесби было не проще, чем в свое время Усаму бин Ладена. А поскольку наземных войск в Афганистане к тому времени почти не осталось, задача делалась практически невыполнимой. Но, когда произошел инцидент с китайским посольством, ЦРУ уже знало про Аль-Эфесби достаточно, чтобы нанести по нему удар с неба.

Только в качестве оружия выбрали не ракету и не пушечный снаряд. Это, пожалуй, было ближе к уколу отравленной иглой в мозг.

Аль-Эфесби находился в перекрестье прицела американских спецслужб уже давно. Было сделано несколько запросов в Москву, где власти поспешили откреститься от Скотенкова, заявив, что тот давно находится в розыске как пособник исламских террористов.

Амерканцы вряд ли поверили до конца. Но к этому времени им было известно про Аль-Эфесби практически все — время и место рождения, биография, увлечения. Они изучили даже его школьных друзей.

Психологи в погонах и специалисты по современной России провели не меньше десяти закрытых семинаров, пытаясь увидеть этого человека изнутри. Они подолгу вдумывались в образы, которые окружали его с детства, стараясь понять основополагающую мотивацию его действий. В конце концов был сделан вывод, что Скотенков страдает своеобразным психическим расстройством — он глубоко переживает крушение СССР, хоть видел Советский Союз только в раннем детстве.

Видимо, предположили военные психологи, крушение Империи Зла совпало для него с изгнанием из волшебного сада детства, и он склонен винить во всем Америку — в особенности ее спецслужбы. Кроме того, Америка стала для него символическим виновником тягот и скорбей взрослой жизни с ее неизбежным финалом — смертью.

Анализ биографии Скотенкова и его ранних творческих проявлений (американцы, разумеется, уже знали про водку «Дар Орла», неразумных хазар и Четыре Синих Квадрата) привел психоаналитиков к неожиданному выводу, что причина, по которой он скрывается в Афганистане — не столько его ненависть к Америке, сколько отвращение к современной России.

Военные спросили, почему в таком случае он возглавил антиамериканских бандитов, а не, к примеру, чеченских партизан? Руководитель аналитической группы сумел сформулировать ответ в понятной военным форме: «с психологической точки зрения избрать объектом ненависти Россию — это тривиально. А вот обзавестись врагом, который велик, свободен и прекрасен, означает на время обрести значимость самому».

После того, как военные более-менее поняли, с кем они имеют дело, Пентагон привлек к работе группу лучших экспертов по России (тех самых людей, которые придумали легендарный синий колокольчик с надписью «пездабряка»), чтобы найти в психике Аль-Эфесби уязвимые места и нанести по ним удар. В конце концов, его мозг был такой же нейронной сетью, как система «Free D.O.M.», только более сложной.

Эксперты решили — самой эффективной стратегией будет постоянно напоминать Аль-Эфесби о том, что он хочет вытеснить из своего сознания, а именно: он не благородный воин пустыни, а командировочный из клептократии, где у человека, если он не вор или чиновник, меньше реальных прав, чем у белочки или кабана в европейском лесу. Кроме того, предполагалось использовать те очевидные изъяны в психике Скотенкова, о которых свидетельствовали его творческие опыты.

Сверившись с биографией Скотенкова, эксперты предположили, что особенно острое душевное смятение у него вызовут образы России его юности — времени, когда единстванная «Большая игра», интересовавшая российскую элиту, заключалась в том, чтобы тихо-тихо отползти от точки хапка на расстояние срока давности.