— Мы поговорили со старейшиной Лоротом и пришли к выводу, что это будет неплохая разминка перед нашим грядущим путешествием. Ну, так что? Готова составить компанию старому волшебнику?
***
Трёхдневный путь по лесам с мужем и близкими друзьями стал для Лиары самой дальней вылазкой в жизни и одним из самых долгожданных периодов за последние десятки лет. Энтузиазм молодой эльфийки воистину не имел конца. Цветущее окружение, палитра запахов, жизнь, бьющая вокруг и, конечно же, этот сладкий воздух, наполненный сырой хвоей. На сей раз Лиара получила возможность в полной мере насладиться предоставленной свободой и исследовать каждый клочок предстоящего пути.
Как и всегда, компанию волшебнику составили его бессменные провожатые — следопыты Ала́й и Мурало́н.
Шутник Алай наравне с Риланом считался одним из старших следопытов клана. Весёлый, жизнерадостный эльф никогда не упускавший возможность отпустить очередную остро́ту — редкое сочетание импульсивной, задорной натуры и расчётливого ума. Охота, разведка, владение клинком и кистью — Алай являлся настоящим специалистом на все руки и примером для молодых эльфов «Иль-Вэн», а по совместительству и главной занозой в ягодицах старейшины О’Сэйша — ключевой жертвы розыгрышей Алайя.
Его юный протеже — Муралон был всего на несколько лет младше Лиары. Судьбоносная встреча с мантикорой оставила на его лице огромный ожёг, который следопыт старательно скрывал в тени капюшона. Несмотря на юный возраст, Муралона отличала дисциплина и рассудительность, необыкновенная даже по меркам видавших жизнь эльфов. Молодой следопыт очень трепетно подходил к процессу обучения, вкладывая себя в каждое дело, будь то тренировки под началом Ариса или работа с холстами. Муралон терпел неудачи, но умел делать правильные выводы, что превращало каждую попытку в возможность, а каждый промах в урок. Такой подход не остался незамеченным для старейшин клана, что уже сейчас, в столь раннем по эльфийским меркам возрасте, пророчили юноше значимую роль в будущем клана, пусть никогда и не озвучивали этих фраз в присутствии молодого следопыта.
К счастью, умелый наставник в лице Алайя всячески способствовал формированию личности и навыков своего протеже, подпитывая его обыкновенно недостающую уверенность и веру в себя.
В ту судьбоносную ночь знакомства с Шеймусом, следопыты едва не расстались с жизнями, и если судьба Алайя давно связала его с ремеслом следопыта, то подобное стечение обстоятельств в жизни юного эльфа, казалось, навсегда отобьёт в нём страсть к лесным просторам. Однако Муралон решил иначе. Они с Алаем продолжили исследовать леса, выискивая потенциальную опасность, и делали редкие вылазки за дальние гарнизоны, дабы разведать окрестные леса. Вся полученная информация сразу же поступала к старейшинам клана, а слухи Лан-Лур продолжали полниться историями об очередном приключении двух следопытов.
Именно эти истории в течение долгих лет заставляли сгорать от зависти Лиару.
Когда ноги Шеймуса решительно дали отказ, волшебник воспользовался функций магического ковра. Это был странный, невиданный ранее метод перемещения. Маг просто парил в метре над землёй на, казалось бы, обычном предмете домашней декорации. К сожалению, скорость ковра оставляла желать лучшего, а потребность в постоянной концентрации не позволяла в полной мере насладиться окружением. Подобный транспорт предназначался для путешествий на открытой местности и был наиболее актуален на песчаных просторах южных пустынь.
Конечно, несмотря на все его недостатки, Лиара не могла упустить возможности опробовать чудесный транспорт. Девушка сконцентрировалась и даже сумела преодолеть небольшой участок пути, прежде чем отвлечься на разговоры и глухо плюхнуться на землю, развеселив всех окружающих.
Как и ранее, старый волшебник вёл непрерывные рассказы о мире и населяющих его народах, рассуждал о различиях между культурой Империи и свободных городов. Рассказывал о животных, столь необычных, что могут показаться лишь чьей-то воспалённой фантазией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот, мы привыкли считать сказочным зверем единорога, — усмехнулся маг. — Конечно, это могущественная магическая сущность, они сильны, грациозны — само воплощение великолепия. Но вот назвать единорога странным… Что если я вам скажу, что на окраине южных пустынь обитает пятнистая лошадь с шести футовой шеей?
— Да-да, — усмешливо кивнул Алай. — Как вы там называете её? «Жираф», кажется? Шеймус, при всём уважении, пока я лично не увижу это чудо, не поверю, что оно есть. Ты ещё скажи, что земля круглая,
— Ну, вообще-то согласно исследованиям профессора Эдвина…
— Шеймус!
Второй день путешествия оказался ещё более насыщенным на разговоры и шутки. Лиара впервые ступила в неизведанную часть леса. Вопросы сыпались из её уст, а глаза жадно поглощали ранее невиданные образы и пейзажи. Однако в этот день, погода не была столь приветлива. Дождь моросил с самого утра и до вечера, оставляя после себя свежесть и лёгкую прохладу, столь радушно встреченную духами природы. Одинокая древесная дева — эси́ла застыла на ветвях деревьев, наблюдая за обстановкой в лесу. Десятки листвеников метались у корней деревьев, наравне с полевыми мышами. Где-то в кустах шелестели беспокойные кута́ны, коих из-за привычки разбрасывать ядовитые колючки предпочитали обходить стороной и охотники, и прочие обитатели лесов.
Вся окружающая земля принадлежала матери природе и путники пребывали здесь в роли её неотъемлемой части. Лесные духи не чувствовали опасности, никак не реагировали на прибывших, сохраняя невозмутимый покой. Даже дикие феи, обыкновенно пугливые и сторонящиеся всяких глаз, ныне резвились среди цветов, так и не одарив гостей должным вниманием.
Однако тишина отнюдь не означала спокойствие, ибо даже среди самых мирных духов, порой встречались настоящие бестии. Рилану не понаслышке довелось узнать, что представляет собой взбесившийся элементаль земли, когда пару лет назад, в ходе очередной вылазки его отряд наткнулся на агрессивного каменного исполина. Лишь чудом, в тот день всем эльфам довелось вернуться домой. Сложно сказать, чем именно был так встревожен старший дух земли, но он даже не попытался вступить в диалог, сразу же восприняв разведчиков как угрозу.
— Это монумент девы-земли, — прибыв на берег лесной реки, Шеймус указал на единственный рукотворный объект в округе. Гранитная женская статуя около десяти футов роста, окутанная растительными лозами. — Один из тысячи подобных монументов, разбросанных по всему Асхану.
Лиара приблизилась к белокаменной деве, освещённой лучами заката. Её лик оказался сокрыт капюшоном и плющом, но гранитные губы изгибались в улыбке. Годы стёрли неизвестные письмена с краеугольного постамента, но аура жизни, исходившая от алтаря, питала всё окружение, от чего растительность цвела куда пышнее, а уставшие путники ощутили прилив сил.
— Здесь сильно́ присутствие Силанны, — промолвила Лиара. — Алай много раз рассказывал об этом месте. И вот, я лично узрела его красоту. Возможно ли, что наши далёкие предки воздвигли сей монумент?
— Не думаю, — улыбнулся старик. — Этот монумент появился здесь за пару тысяч лет до основания Лан-Лур и задолго до вознесения Сар-Илама. Возможно, он был построен даже раньше, чем империя Шанти́ри. Кем? Хех. Хотел бы я знать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лиара кивнула в знак согласия и солидарности со старым волшебником. Взор её пал на журчащую по соседству речушку.
— Эта река? Это она должна вывести нас к башне?
— Да, — кивнул Алай. — Мы называем её «Нить». Если когда-то тебе доведётся путешествовать здесь, то помни — от монумента до башни Шеймуса полдня пути вверх по течению, — следопыт пожал плечами и окинул взглядом присутствующих. — Мы, конечно можем поторопиться и успеть за полночь… но какой в этом смысл? Предлагаю подготовить ночлег. Рилан, что думаешь?
