Читаем без скачивания Сердце Земли (СИ) - Астахов Виктор

В следующую секунду, в одно и то же мгновение все эльфы подняли взгляд ввысь, наблюдая за стаями птиц, взмывших в воздух. Целые полчища пернатых обитателей небес — совы, вороны, ласточки. Все они рвались прочь в том же направлении, что и обезумевший кабан, пытаясь удалиться подальше от северных областей леса.

— Вы чуете? — нарушил молчание Муралон. — Это… дым.

Но что же могло гореть? Начало лета — тёплое время, но здесь, на востоке даже в самые жаркие месяцы лесные пожары оставались огромной редкостью. В воздухе, наполнявшемся запахом дыма, повисло молчание. Каждый из четырёх эльфов прекрасно отдавал себе отчёт о том, что именно стало источником задымления. Но каждый из них предпочитал об этом молчать. Дальнейшие мгновения наполнил сумбур погони. Треск кустов, учащённое дыхание и динамичные шаги. Более, эльфов не волновали ни обитающие вокруг звери, ни прочие опасности леса, таящиеся вокруг. Они просто мчались вперёд, в надежде, что их не озвученные предположения окажутся простой ошибкой.

К сожалению, они не ошиблись.

Затяжная пробежка сменилась тяжёлыми шагами, когда путники достигли одинокого пригорка, с коего открывался скупой вид на тайный дом их клана. Обыкновенно, стены Лан-Лур с этой позиции выглядели сродни одиноким камням, утерянным среди густой рощи. Однако сейчас всё было иначе.

Лан-Лур охватило пламя. По западной части поселения странствовал огонь. Строения пылали, древесина трещала в огне, но наравне с подобными характерными звуками пожара и далёкими криками обитатели Лан-Лур, в воздухе проносился ещё один звук — едва различимый, редкий, но объяснявший столь многое. То был звон стали.

— Нападение, — мрачно прошипел Рилан. — Пойдём через восточные врата! Лиара, останься здесь.

— Нет! — Лиара закричала. — Я иду с вами! Там мой дом!

— Лиара послушай…

— Я иду и точка! Мои способности нужны там.

— Лиара!

— Я не оставлю тебя! — сорвался её голос.

Рилан схватил жену за руку и взглянул в сапфиры её глаз. На лице девушки застыла противоречивая эмоция, сплетённая из решимости и страха. Слишком мало информации. Слишком многое ещё предстояло узнать, а учитывая текущее положение — оставлять Лиару здесь было ничуть не безопаснее, нежели брать её с собой в гущу событий.

Муж Лиары нахмурил брови и коротко кивнул в знак согласия. Отныне, вся ответственность за судьбу супруги возлегала на его плечи. Отныне, каждый волосок, упавший с её головы, станет его виной.

Глава 4. Кровь и Слёзы. Часть 3

6

В стенах Лан-Лур гремело сражение. Враг явился с приходом ночи, бесшумно перебив стражей западных врат. Волны неизвестных проникли в поселение сквозь открытый плацдарм. Их мотивы оставались загадкой даже в тот момент, когда по кронам деревьев и крышам домов стало расползаться оранжевое зарево пожара. Тихие улочки Лан-Лур наполнились слезами и кровью. Крики отчаяния наполнили привычную тишину ночи.

Отдельные стычки на окраинах поселения, неизменно оканчивались поражением обороняющихся сил. Защитники Лан-Лур сгруппировались на центральной площади, приготовившись дать решительный отпор. Старейшина Лорот возглавил силы «Иль-Вэн».

Первое, что увидели защитники поселения — образ огромных рогатых созданий, вырвавшихся из дымной пелены. Казалось, сами врата Шио разверзлись, выпустив из своих недр порождений Ургаша. Но эти существа не были демонами.

Около восьми футов роста, мощная мускулатура, грубая тёмная шерсть, широкие копыта и лицо, сочетающее в себе черты человеческого лика и звериной морды быка. Создания, обрушившиеся на защитников Лан-Лур, являлись минотаврами — представителями расы зверолюдей.

Минотавры ворвались в строй подобно ожившим таранам. Старейшина Илинас, возглавлявший авангард обороны, стал первым, кто столкнулся с неприятелем в очном противостоянии. Огромные двуручные оружия в могучих трёхпалых руках без труда крушили каплевидные щиты и эльфийские кости. Отряды стрелков во главе со старейшиной Уэлой моментально дали залп. Стрелы осыпали мускулистые тела, но минотавры продемонстрировали не только нечеловеческую мощь, но и удивительную твёрдость. Казалось, исполины вовсе не замечали острую боль, вонзавшейся в их тела стали и попаданий тех смельчаков, коим посчастливилось донести удар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Копья! Держать дистанцию! — воскликнул Илинас, смещаясь от взмаха огромного топора, и тут же сделал шаг для контратаки.

Клинок в руках старейшины проделал свой путь, достигнув мускулистого предплечья. Минотавр оскалился от боли и ослабил хват, но даже не думал останавливаться, продолжив атаку тяжёлым ударом руки. Подобно манекену Илинас пронёсся над землёй и звучно ударился о её поверхность. Если бы не совиная кираса, ставшая повседневным атрибутом одежды Илинаса и заклинание, укрепившее эльфийскую плоть камнем за пару минут до злополучного удара — рёбра старейшины превратились бы в труху. Удары копий тут же преградили зверочеловеку путь, а дюжина острых стрел вонзилась в его тело. Минотавр понимал, что ему не выйти из этого размена, но продолжал упрямо шагать вперёд, пока очередной свист стрелы не ознаменовал окончание его страданий.

Старейшина поднялся на ноги, ощущая скованность движений. Да, заклинание друидов урезало его маневренность, но в условиях нынешней схватки дало необходимую защиту, дабы принимать тяжёлый ущерб. Как и следовало ожидать, минотавры оказались первой волной нападения, но никак не его кульминацией, ибо следом из мглы вырвались группы существ куда более слабых, нежели могучие зверолюди, но куда более многочисленных. То были троглодиты — порабощённые духи земли, лишённые зрения, но наполненные первобытной яростью. Их острые когти и клыки разрывали лёгкий доспех, плоть и каменную кожу защитников. Даже натыкаясь на острия копий и получая страшные раны от стел — существа продолжали упрямо рваться вперёд, задавливая защитников числом и безумной агрессией.

— Держитесь! Копья ниже! Цельтесь в сердца! — послышался крик Илинаса, затерявшийся в шипящем рыке и громогласном мычании.

Местность наполнилась какофонией боя и рёвом огромных секир. Защитники Лан-Лур гибли в неравном бою, пытаясь попросту выдержать натиск неприятеля. Кровавые лужи окропили поверхность земли. Агония битвы. Предсмертные вопли. Но защитники продолжали стоять, выдерживая яростный натиск неприятеля. Они верили в план старейшины Лорота, ибо знали о прошлом этого эльфа. Они знали, что их жертва не будет напрасной.

Едва различимый в пылу битвы, в воздухе раздался треск, ознаменовавший третью фазу нападения. Залп коротких стальных болтов осыпался на тыл защитников, нанося ущерб друидам и стрелкам. Воздух наполнился запахом тёмного волшебства — магии Малассы. Да, минотавры и троглодиты являлись грозным противником, но основной их функцией на поле брани оказалась необходимость внести панику в ряды обороны, и когда дело было сделано — на шахматной доске сражения появился истинный враг.

Бесплотные силуэты явились из тени ночи, шелестя тёмной сталью зазубренных кинжалов. Спустя мгновение они нанесли удар в тыл защитников и в их авангард, за несколько коротких мгновений принеся не меньше вреда, чем минотавры и троглодиты за всё время схватки. Тёмные короткие плащи скрывали тела нападавших, а лица оказались сокрыты в тени капюшонов и лицевых масок. Зазубренные клинки не стремились нанести смертельный удар, но безошибочно находили брешь в защите, не позволяя раненым продолжить бой. Движения врага были быстры и точны, отполированы долгими годами практики. Ассасины атаковали решительно и неумолимо не в пример защитникам Лан-Лур, большинству из которых никогда в жизни не довелось проливать кровь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Старейшина Илинас скрестил клинок с воином тени, удачно парировав его выпад. Всего мгновение их взгляды встретились в противостоянии. Синие зрачки Илинаса и взгляд двух холодных фиолетовых глаз. Старейшина пошёл вперёд, разрушив блок визави, но ассасин предпочёл избежать открытого размена и тут же отступил, скрывшись за спинами союзников.