– Ты отсюда родом? – спросила Полли.
Нэсти подумал, что ее, наверное, насторожило бы, если бы он стал скрывать факты своей биографии.
– Не-а, – сказал он, наблюдая за ее реакцией.
Еще одно такое «не-а», и Полли снова заподозрит его в скрытности, тотчас же промелькнула у Нэсти мысль.
– Значит, ты жил где-то недалеко до того, как переехал в Киркленд?
Нэсти отыскал для парковки укромное местечко недалеко от очереди ожидающих своего сеанса киноманов.
– Не-а, – снова сказал он, поворачиваясь к ней.
В его глазах была насмешка.
«Ну, хорошо», – мысленно вздохнула Полли.
– А я родилась в Мэрисвилле. Это маленький городок…
– К северу отсюда, на другой стороне Эверетта, – перебил ее Нэсти. – Приятное местечко. Типичная глубинка.
– А ты хорошо знаешь окрестности озера Вашингтон.
– Неплохо. – Нэсти потянул на себя рычаг тормоза и заглушил мотор. – Одно время мы с Дасти жили в Иссакве. Это было, когда у моего друга, у Романа, еще имелись деловые связи с… ну, в общем, там своего рода оздоровительный пансионат, у подножия Каскадных гор. Это местечко называется Паст-Пик. Ты не бывала там?
– Конечно, была. – Полли повернулась к нему. – Я люблю кататься на лыжах, и зимой мы с Бобби часто поднимаемся на Сноукволми. Это совсем недалеко от Паст-Пика. А ты катаешься на лыжах?
Нэсти отвернулся.
– Катался, – буркнул он.
«Господи, у него же больная нога!» – подумала Полли.
– Ох, извини, я просто не подумала…
– Ничего, мы еще покатаемся вместе. Я уже чувствую себя значительно лучше.
– Как было бы прекрасно! – облегченно вздохнула Полли, она порадовалась его оптимизму. – А давно с тобой случилось это несчастье?
– Года полтора назад, я точно не помню. – Нэсти снова повернулся к Полли.
Его глаза, отсвечивающие золотом в последних лучах заката, казались такими загадочными и притягательными, что у Полли по спине мурашки пробежали.
– Это произошло во время катания на лыжах? – спросила она, робея.
Едва заметная улыбка, игравшая на губах Нэсти, мигом исчезла.
– Нет, Полли, не на лыжах, – ответил он. – Ну, что ты скажешь о кружечке пива в шумной компании?
Полли поняла, что задела Нэсти за живое.
– У нас еще есть несколько минут, – пробормотала она.
Ей хотелось самой решить, когда выбраться из машины. А еще она надеялась побольше узнать о своем спутнике.
– Ты так говоришь, как будто не раз бывал в этом заведении, – проговорила она с некоторым подозрением – во всяком случае, так показалось Нэсти.
– Да, – кивнул он, разглядывая балкон второго этажа и красно-белые, в полоску, маркизы над окнами. – Веселенькое местечко.
– Зато здесь нормально кормят. По-американски, – словно оправдываясь в чем-то, проговорила Полли. – Я неприхотлива.
– Ну, в этом мы с тобой похожи, – сказал Нэсти. – Я имею в виду пищу, конечно, не женщин.
От его слов у Полли кровь застыла в жилах.
– Как это понимать? – спросила она почти шепотом.
– Это значит, – ответил Нэсти с серьезнейшим видом, – что у меня довольно высокие требования к женщинам. Поэтому до сих пор мне приходилось трудновато. Но теперь я сделал выбор, и женщина, которую я выбрал, совсем не простая. Ты чудесная, Полли.
«Если бы все выходило так гладко!» – подумал Нэсти. Он видел, что от его слов и пристального взгляда Полли буквально таяла.
– У тебя есть родственники? – спросила она наконец.
– У всех есть родственники.
– Ну, ты же понял, что я имею в виду.
– Да, разумеется. Твои слова означают, что ты заинтересовалась мной. Я польщен.
Полли снова принялась теребить юбку.
– Ты можешь подумать, что я любопытна, – сказала она, немного нервничая. – Это не соответствует твоим требованиям к женщинам?
– Но я тоже хочу узнать о тебе побольше. И это вовсе не любопытство, Полли. А раз так, то и я, естественно, хочу, чтобы и ты узнала обо мне кое-что. Ведь любовь предполагает взаимную заботу и интерес друг к другу. А что касается родственников… Я родился в Монтане, на ранчо.
Полли наморщила носик:
– Ты шутишь?
– Почему? Разве я не похож на парня, который чувствует себя в седле как рыба в воде?
Полли ненадолго задумалась. Затем заявила:
– Полагаю, что в роли ковбоя ты бы разбил не одно сердце. Представь себя в надвинутой на глаза широкополой шляпе, в потертых джинсах… Ты идешь вразвалочку, на тебе клеенчатый пыльник, и ты выглядишь так, словно сам черт тебе не брат. Да, я…
– У тебя богатое воображение, – усмехнулся Нэсти, он протянул руку и коснулся пальцем носа. – Я уехал из Монтаны много лет назад, когда мне было семнадцать, и никогда больше там не появлялся.
– Почему?
– Знаешь, а ты бы подружилась с Семеркой, – ушел от ответа Нэсти.
– А это как понимать? – в недоумении спросила Полли.
– Да просто вы обе хотите обо всех все знать. У меня не было причин возвращаться туда. А вот сейчас, когда там живет мой друг Роман со своей женой, неплохо было бы и съездить. Но может, пойдем?
Полли в растерянности заморгала и, наклонив голову, сказала:
– Ты просто дурачишься. Ну стань же серьезным.
– Я никогда в жизни не был так серьезен, как сейчас, – ответил Нэсти. – И давай оставим эту тему. – Он положил руку ей на бедро. – Я не собираюсь тащить тебя сегодня вечером ни в Монтану, ни куда-либо еще. Только в постель.
– Нэсти! – воскликнула Полли, чувствуя, как бешено забилось ее сердце; казалось, оно вот-вот выскочит из груди. – Ты же знаешь, что ты… не такой.
– Ну хорошо, не такой, – усмехнулся он.
Его теплая сильная рука погладила ее бедро, потом колено. Наконец подобралась к паху. Нэсти не шевельнул ни пальцем, на его ладонь находилась там, где ей не следовало находиться, и они оба об этом знали.
– Но я же действительно этого хочу, – сказал он с самым бесхитростным выражением лица и легонько сдавил ее ногу.
– Знаешь, моя Фаб ужасно любит подурачиться. – Полли попыталась перевести разговор в безопасное русло. – Она может сказать первое, что придет ей в голову.
– А у меня в голове только одна мысль.
– Неужели? – Она насмешливо взглянула на Нэсти.
– Да, я сейчас в состоянии думать только о тебе. А все остальное буду делать чисто машинально.
Полли поняла, что отступать уже поздновато. С каждой секундой ее все больше увлекало в пропасть: ей хотелось раствориться в его объятиях, снова почувствовать дрожь во всем теле, испытать с ним все, что только можно, – и будь что будет.
– Как это было? – неожиданно спросил Нэсти, и Полли невольно вздрогнула.
– Нам пора в ресторан, – сказала она, не совсем еще очнувшись от наваждения и не сообразив, о чем ее спрашивают.
