Перед золотой стеной также имелся широкий ров. К мосту старика и близко не подпустили. Причем стражники не церемонились, хорошо еще бока не намяли. От них стоило держаться подальше, а о том, чтобы спросить дорогу, и думать нечего.
И тем не менее Оболтус был полезен своему хозяину. Толлеус спокойно остался дремать в повозке, отправив мальца разузнать все про библиотеку. Дождь наконец прекратился, из-за туч стали выглядывать робкие солнечные лучики. Все-таки искусник уже слишком стар, чтобы вести такой активный образ жизни. Нежиться на солнышке, встречать рассвет с мыслью о вечности, если уж не нянчить внуков, – вот чем нужно заниматься, вот чего душа просит. Особенно когда прожитых лет набирается за сотню.
Новые плетения, исследования, изучение артефактов – все это очень интересно, и старик в Кордосе регулярно проводил свой досуг за такой работой. Но также регулярно он сидел в кресле на балконе, вытянув ноги, и прихлебывал отвар из кружки. В последнее время Толлеус оказался лишен такого удовольствия. Простого человеческого отдыха очень не хватало. И вот сейчас как раз выдалась такая минутка: закрыв глаза, понежиться на солнышке, прогревая ноющие кости. Даже нестерпимо громкий, мешавший разговаривать призрачный шум, словно шапка, накрывший Широтон, не помешал старику расслабиться с улыбкой на губах.
«…ного о себе думает! Родство с ллэри Кордо еще не дает ему такого права!..» – Слова в голове как гром среди ясного неба заставили искусника подскочить.
Перед мысленным взором появилось расплывчатое изображение мужчины в щегольском одеянии. Искусник отчетливо ощутил его раздражение. «Что же это? Боги? Чародей залез в голову?» – судорожно пытался понять Толлеус. Сбывался самый страшный кошмар. Но нет, ощущения чужого присутствия не было. Только слова, чувства и образ. А если открыть глаза, то остаются только слова, без призрачных видений. Голос тем временем продолжал: «…сегодня на балу я прямо скажу ему об этом!..»
Неожиданно голос замолчал. Одновременно с этим мимо прогрохотала черная лакированная карета и скрылась в боковой улочке. Старик проводил ее долгим взглядом. Очень похоже на то, как если бы искусник случайно подслушал чей-то разговор. Вот только слова долетели не из распахнутого окошка (оно-то как раз закрыто, даже шторка задернута), а прозвучали прямо в голове. От волнения из подсознания выползло альтер эго:
– Может, ты умеешь подслушивать чародейские разговоры? – деловито спросило оно.
– Вряд ли, – промямлил Толлеус. – Такого не бывает.
– Если ты не знаешь, это еще не означает, что не бывает. Все же очень похоже.
– Нет, нет и нет! Конечно, я уже очень стар. В моем возрасте могут мерещиться голоса, но из ума я еще не выжил, чтобы поверить в такое. – Для вящей убедительности старик насупил брови. Жаль только зрителей, кому могло быть адресовано этот выражение, нет.
– Но ведь тебя так любят боги! – Голос подсознания стал елейным и сладким, как патока. – И чародей в Маркине выбрал именно тебя: ты еще задавался вопросом почему? Так, может быть, я все-таки прав? – И Толлеус подмигнул себе.
Возразить тут нечего. Действительно, в Кордосе мимо любого храма не пройти без искушения. Старик остался сидеть на лавке, покачиваясь, в растрепанных чувствах. А мимо спешили оробосцы по своим делам.
В библиотеке Толлеуса ждало разочарование. Нет, содержимое наверняка было на уровне. Просто искусника туда не пустили. Оболиус достаточно быстро узнал дорогу (как ни крути, но полезность подростка очевидна). Путники отправились по Серебряному кольцу и уже через час были на месте. За ажурной решеткой, утопая в зелени, виднелось одноэтажное здание с башенками и колоннами, выстроенное из серого камня. С виду великая библиотека не производила достойного впечатления: обычное добротное здание какого-нибудь вельможи. Но парень вызнал, что на самом деле на поверхности находится лишь зала для посетителей, а непосредственно книгохранилище уходит под землю на многие этажи.
Охрана заведения организована на подобающем уровне. В хлипкой с виду решетке таились чародейские сюрпризы для незваных гостей. Деревья вокруг тоже совсем непростые. А на входе стоял взвод молодцев в доспехах и с оружием. Они-то и преградили старику дорогу: «Не положено!» Было очень обидно проделать такой путь, чтобы в итоге остаться ни с чем. Толлеус все стоял, нахмурившись, перед закрытыми воротами, не решаясь уйти. Он, конечно, предполагал, что есть секреты и допуск у него будет самый простой. Но никак не ожидал, что не пустят совсем. Еще и нахамили, как будто он пьяница подзаборный.
Наконец, с раздражением плюнув прямо на ворота, старик побрел к телеге: день клонится к вечеру, пора подумать о ночлеге.
Постоялый двор «Толстяк» встретил путников, когда на небе уже зажглись первые звезды. Внутри Серебряного кольца вообще не нашлось ни одного подобного заведения: тут можно снять только целый дом с прислугой, что в состоянии позволить себе лишь первые лица государства. В кварталах купцов и торговцев постоялые дворы имелись, но цены показались Толлеусу совсем неадекватными против тех, что были в Олитоне или в Беллусе. Лишь только когда старик догадался поискать подходящее жилье за пределами Бронзового кольца, ему улыбнулась удача.
Комнатка, конечно, маловата: внутри помещались лишь тесная кровать да столик, зато дешево и на первом этаже, не надо мучить старые ноги. Соседей мало, в «Толстяке» всего восемь комнат, и это тоже плюс. При этом еда на удивление сносная и разнообразная, чего никак нельзя было ожидать от хозяина и по совместительству повара, черты лица которого скорее подошли бы дикому зверю, нежели человеку.
После позднего ужина Толлеус со вздохом облегчения растянулся на лежанке, отправив Оболиуса ночевать в конюшню. Тот заворчал себе под нос, но старик был неумолим.
– На сене тепло и мягко. Я в твоем возрасте о таком только мечтал, – слукавил он. Впрочем, спорить все равно бесполезно: Паука надо стеречь.
Оставшись один, искусник с тоской посмотрел на свой сундучок с рукописями и амулетами. Пустой день не принес ничего, было безумно жалко потраченного времени.
– Надо бы поработать…
Упершись обеими руками в кровать, старик заставил себя сесть. Но он очень устал: хотелось спать, спать, спать.
Досье. Входящие № 8640, № 8644
Широтон. Координационный центр «Недремлющего Ока»
Отчет службы Спокойствия о причинах неучастия искусника № 1-409 в номинации «Длинная миля» Турнира големов
