требуется совсем немного — доверия и внимания к человеку. Ну, какой Али уголовник? Ведь он сам все в милиции рассказал. А мог бы и не рассказывать. Он считает себя виноватым. А Сабур? Он тоже признался во всем. Они, конечно, обидели Салама. И еще тот потерял часы. Но стоит ли из-за этого ломать Али и Сабуру жизнь? Мы торопимся наказать их и отречься, чтобы застраховаться от возможных упреков. Чтобы, упаси бог, не пришлось отвечать.
— По-моему, Хамис Хадисовна права, — сказала учительница английского языка.
— И я думаю, надо как следует во всем разобраться, — поддержала ее учительница начальных классов.
В это время с ревом реактивного самолета к школе подскочил мотоцикл. А через минуту в учительскую вошел молодой человек в рабочей спецовке и белой мотоциклетной каске.
— Здрасте, товарищи! Мне нужен директор.
— Директор в отъезде. — Ахмед Мамедович сделал шаг навстречу. — Я — завуч. А вы кто?
— Я бригадир комбригады СМУ-1 Осма́нов Мухта́р. Не помните, мы строили вашу школу? — улыбнулся молодой человек.
— Чем могу быть вам полезен?
— Я по поводу ученика Али Валиева. Девятиклассника. Обещал взять его в свою бригаду. Нам нужны такие парни — сильные, энергичные. Строителем станет. Вечернюю школу закончит, в институт заочно пойдет. Перспективный для нас товарищ.
— Валиев не сможет пойти к вам работать по той простой причине, что сейчас находится под следствием, — пояснила Сарат Магомедовна.
— Я слышал, его из школы исключить собираются? — Мухтар перевел взгляд на завуча.
— Мы не имеем права держать в школе уголовников, — пояснил завуч.
— Я, Ахмед Мамедович, сейчас как раз из милиции. Со мной был и мой племянник Сабур. Оба они понесут справедливое наказание. Но я хочу сейчас сказать об Али. Он никакой не злодей, не хулиган. И тем более не преступник. Дома у него что-то нехорошо сложилось. Отец себя, видимо, неправильно вел, вот парень и сорвался. Милиция вовсе не собирается отдавать его под следствие. И исключать его из школы не требуется. Наоборот, это бы совсем осложнило его положение.
Учительская стала похожа на растревоженный улей. Каждый считал долгом выразить свое отношение к происшедшему.
— Товарищи, товарищи! — Ахмед Мамедович стучал ручкой по пустому графину. — Вы же в школе! Прошу прекратить споры! Так нельзя!
— Почему нельзя? Речь ведь идет о человеке! О человеческой судьбе, — сказал Мухтар, и все вдруг притихли, будто «человек» было тем единственным словом, к которому люди не могли отнестись равнодушно.
И всё потом вспомнит
…Оказалось, «Королеву Марго» обменяли на черного ягненка.
Дауду никогда такое и в голову бы не пришло. Ни о чем не подозревая, он сбежал с последнего урока — почитать Дюма, пока родители не вернулись с работы. Как же, почитаешь с ними!
Вчера, когда отец принес книгу, Дауд ничем не выдал своего интереса. Он хорошо знал родителей. Хотя родители были уверены, что это они хорошо знают сына. А уж ему куда… Ребенок!
Так вот, вечером Дауд, незаметно прихватив книгу, расположился за столом, привычно разложил на нем учебники. Посередине лежал учебник английского языка, раскрытый на третьей странице: «Грамматика. Повторение пройденного в IX классе». Как только Дауд убедился, что родители наконец достаточно углубились в выяснение проблем его будущего, он спокойно раскрыл томик Дюма. Правда, зачитавшись, потерял бдительность: потихоньку подошедшая сзади мама захватила его, что называется, на месте преступления.
Пристально глядя в глаза Дауду, она сказала напряженным, словно на самодеятельной сцене, голосом:
— Тебе рано читать такие романы. Учи уроки! Не забудь, через год ты поступаешь в институт…
Мама унесла «Королеву» в спальню и положила на свою тумбочку. Дауду было жаль маму: конечно же, Дюма полагалось прочесть еще в школе. Но раз уж у нее все так сложилось, пусть читает теперь…
Дауд успел проглотить только первую главу и пробежал название второй: «Спальня королевы Наваррской».
Перед сном он пофантазировал, что бы могло произойти в спальне королевы? А ночью ему приснилась королева. Сначала она была рассерженно-ворчливой, словно мать. Но очень скоро развеселилась, похорошела и стала удивительно похожей на восьмиклассницу Раису — у нее были такие же большие бирюзовые глаза и также нежно розовели щеки.
Раиса приснилась ему впервые, и, по правде говоря, Дауд не мог бы объяснить, чего это она к нему заявилась. Он ее и всерьез-то особенно не принимал — девчонка! На целый год моложе!
Однако во сне Раиса вела себя очень самоуверенно. Появилась она в белоснежном длинном платье с пышным воротником и манжетами. Глаза ее весело лучились, волосы на солнце отливали золотом. Принцесса из волшебной сказки, да и только!
Ну, а жених? Рядом с принцессой сам он выглядел довольно странно: на нем была его любимая рубашка, но какая же она оказалась выгоревшая и старая. Пуговицы у рубашки висят на длинных нитках (хорошо, хоть мама не видит!). На ногах у Дауда сандалии, которые ему давно малы, и сквозь дыры носков вылезли большой и средний пальцы… Он старательно поджимал пальцы, норовил куда-нибудь спрятаться. Но Раиса как нарочно уставилась ему на ноги и заливалась веселым смехом. Дауд почувствовал, как слезы обожгли глаза, и… проснулся. Не сразу сумел освободиться от сна, но когда понял, что пережитое унижение — лишь плод его собственного воображения, он облегченно вздохнул и тут же, злорадно улыбнувшись, представил себе Раису в обычном коротком и тесноватом ей школьном платье.
Перед выходом из дома он старательно почистил туфли и не без удовольствия посмотрел в зеркало: костюм был в полном порядке. В школу он шел походкой спокойного, уверенного в себе человека. Немного задумчивый, сосредоточенный на чем-то своем, серьезном. И было бы совершенно естественно, если бы, встретив Раису, он не сразу ее заметил…
Но события развивались совсем не так, как он предполагал. Раиса, точно сумасшедшая, пронеслась мимо по коридору, не обратив на него ни малейшего внимания.
Дауд остановился. Небрежно и равнодушно облокотился на перила лестницы. Лицо его, как и прежде, выражало углубленную сосредоточенность. Ничего, ничего, она должна будет вернуться обратно, и вот тут-то он посмотрит в упор, но не станет отвечать, когда она с ним поздоровается. Правда, немного раздражали ребята, которые улыбались ему, шутили, толкались и кричали вокруг. Им-то что здесь надо? Шли бы себе в класс!
И вот снова появилась Раиса. Высокая, худющая, с длинными руками и острыми коленками. Ну, не ноги, а ходули. «Какая дурнушка!»
