— Наверное? Черт возьми, брат, это каламитский мрамор! Он стоит целое состояние! — вскочил с места Рем. — Мы могли бы продать его, или выстроить что-то… Никуда Закан не денется, тебе же сказали — он на острове!
— Кх-х-х-х! — только и сказал Децим, очень по змеиному. — Слышали приказ, маэстру? Выполнять! А тебе братец я поясню: слыхал про собачью вахту?
Младший Аркан понимающе кивнул: без камней они прибудут к острову Аир перед самым рассветом, когда спать хочется сильнее всего! Да и не кому ночью будет разбираться, что делают пустые плоскодонные баржи посреди реки!
— Если есть малейшая возможность создать себе преимущество — ей не стоит пренебрегать, — Змий улыбнулся и облизал зубы языком. — Мы вырежем их всех еще до того, как солнце поднимется над кромкой Береговога хребта, вот увидишь. Просто прикрой мне спину, ладно?
— Я прикрою, брат, — снова кивнул Буревестник и проверил, хорошо ли ходит меч в ножнах.
Воины надевали доспехи, подтягивали ремешки на шлемах, осматривали оружие и снаряжение. Змий выбрался из-за мраморного штабеля на свободный участок палубы, пересел с Руараном в его лодку и поплыл от судна к судну, раздавая приказы. План требовал точности, хотя и был простым и понятным.
Спустя каких-то четверть часа караван из барж приблизился к изгибу реки, который образовывал заросший кустарником мыс, и каменные блоки один за другим посыпались за борт. Всё-таки каждая такая плита весила пудов пять, не меньше, и грохот стоял приличный. Работенка была адова, хотя отсутствие необходимости беречь драгоценный мрамор и упрощало дело. За час всё было кончено — значительно облегченные баржи приобрели высокую посадку и резво набирали ход по речной быстрине. Если бы не помощь Черных Птиц, встречавших караван в протоках между островами и на изгибах Эдари и указывающих путь при помощи фонарей, довести без происшествий вереницу неуклюжих речных кораблей бы точно не удалось.
Отчетливо запахло соленым морским ветром, издалека слышался шум прибоя. Они приближались к цели: островная группа, к которой принадлежало убежище Закана — Аир — находилось на самой границе реки Эдари и Последнего моря, служила своеобразным водоразделом.
— Творец Всемогущий, Хозяин Света и Огня, молю Тебя от всего сердца, защити моих людей и даруй нам сегодня победу… Мы верные дети Твои, Ты наша сила, защита и опора, в Тебя верим, на Тебя надеемся… — Рем встал с жесткой палубы и отряхнул колени.
За спиной тот самый старый ортодокс, который, кажется, целую вечность назад рассказывал молодым о Сихемском деспотате, задумчиво проговорил:
— Глядите-ка, Буревестник помолился… Будет страшное дело!
XV
Тихо-тихо спустив по бортам тали, аркановские дружинники покидали баржи, тут же опускаясь по пояс в студеную весеннюю воду. Руаран не обманул — отмель перед островом Аир позволяла высадиться всем и сразу, оставив на плоскодонках только команды речников, которые тут же начинали отталкиваться шестами и править к берегу, чтобы переждать там — в относительной безопасности.
Десяток за десятком дружинники брели к берегу, грудью раздвигая речные волны и пытаясь не материться, и не стучать зубами от холода. Люди Буревестника были в данном случае в несколько более выигрышном положении: кожаные доспехи хоть как-то сохраняли тепло, да и передвигаться в них было попроще, чем в вороненых латах из стали отменного качества, которыми щеголяли «змееныши». В бою, конечно, латный доспех, мог сыграть решающую роль, но сейчас воины Децима терпели серьезные неудобства, шагая по песчаному речному дну.
Черные Птицы Эадора контролировали берег — там, в зарослях кустарников, они оборудовали что-то вроде перевалочного пункта. Выбравшись из воды, очередная сотня дружинников получала двух или трех полуэльфов в качестве проводников и выдвигалась к точке на местности, которую обозначил Змий. По его замыслу, атака на все отряды Закана, дислоцированные на острове, должна была начаться одновременно.
Аир представлял собой эдакую кляксу версты три в диаметре, так что задача была нетривиальной: прокрасться по пересеченной местности мимо спящих врагов, пытающихся бдить караульных, горящих факелов…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Братья-Арканы не торопились: высаживались последними. Спустившись на отмель и чувствуя, как вода проникает за отвороты ботфортов и пропитывает штаны Рем едва сдерживался, чтобы не выругаться. Брел, ориентируясь на широкую спину брата и помалкивал. Как генерал-квартирмейстер он сделал всё, что мог. Как тактик он проигрывал Дециму по всем статьям, и потому лучшим вариантом было просто послушаться брата и прикрыть ему спину — как простой воин.
Не кривя душой, Буревестник мог сказать, что за последний год поднаторел в военном деле: десятки схваток и сотни часов тренировок с совершенно разными противниками сделали из него грозного бойца. Эльфы, наемники, северяне, гёзы, разбойники, фоморы, чудища — шансов отточить свое мастерство у Рема было предостаточно. Добрый меч, удобный кожаный доспех, сытный ужин, крепкий здоровый сон на палубе — что еще нужно, чтобы чувствовать себя уверенно в предстоящем бою?
Еще бы перчатки хорошие, латные, по руке… Беда с этими перчатками: даже те, эльфийские пошли к черту ещё на Севере! Если не пользоваться щитом — кисти рук, запястья и предплечья у фехтовальщиков страдали сильнее всего. Ну и наручи-перчатки соответственно… Те, что были на нем сейчас, из плотной бычьей кожи, Рем купил в Каламите, на рынке из чистого отчаяния: всё равно придут в негодность за пару дней ожесточенных схваток!
Пошевелив пальцами, он на ходу взялся за эфес меча, не рискуя обнажать клинок: блеск стали в лунном свете мог ненароком выдать их присутствие врагу. Наконец, вязкий песок под ногами сменился твердым грунтом, вода с каждым шагом опускалась всё ниже — по пояс, по колено, по щиколотку.
— Сюда, сюда! — послышался тихий мелодичный голос.
Разведчик в форме Черных Птиц проявился на фоне густого кустарника едва видимой тенью.
— За мной, маэстру! — Рем узнал Сай по походке, кошачьей пластике, изгибам фигуры.
Черные узоры на лице, стянутые в тугой узел волосы, саадак с композитным луком за спиной, маскирующая накидка — такой образ очень шёл танцовщице-циркачки. Ей, похоже, всё шло… Теперь она снова напоминала дриаду — легендарную лесную воительницу. Совсем некстати вспомнилась их последняя ночь в палатке…
— Чего сопишь? — обернулся Децим. — Сегодня мы покончим с Заканом, брат! Это будет великий день…
— Да, — сказал Рем. — Великий.
Их путь был самым коротким: если остальные отряды рассредотачивались по острову и занимая позиции для броска на спящие лагеря, то отборная сотня братьев-Арканов пригнувшись бежала практически напрямик, к темнеющему на возвышении особняку Фабрицио Закана, по первому движению руки идущего в авангарде Змия замирая и припадая к земле.
Черные Птицы уничтожали часовых. Длинные стрелы жалили парно — в сердце и горло, насквозь пробивая тела в стеганых гамбезонах и не давая поднять тревогу. Полуэльфы стреляли на слух: похоже, эти умения всё-таки были как-то связаны с генетикой… Им достаточно было покашливания, скрипа портупеи, шаркания подошвы — и щелкала тетива, а оперенная смерть летела сквозь предрассветный сумрак. Где-то там, во тьме, была и Сай — и также разила стрелами врага…
Змий только довольно щурился, перешагивая через трупы караульных, ему очень нравилась идея заполучить в свою личную армию таких отменных разведчиков и диверсантов.
Он даже решил посветить Рема в свои планы, обернувшись и сказав негромко:
— Начнем все разом, когда взойдет Утренняя звезда.
Часовые у калитки в заборе дремали, оперевшись спинами на холодный камень ограждения. Несмотря на то, что это были, судя по отличным доспехам, отборные воины, их очевидно пошатывало: собачья вахта давала о себе знать! Буревестник посматривал то на закановских наймитов, то — на небо. Оно уже серело, и вот вот должно было настать время для атаки. Лежать на холодной земле в мокрых штанах — отвратительное занятие, так что Рем мечтал о хорошем бое. По крайней мере, в драке можно был согреться.
