И Макс тоже хорош. Не впервой ему, как оказалось, отбиваться от разгневанных мужей. Я перевела взгляд на Сергея, который, как и все, с любопытством следил за происходящим. Может, поэтому Макс его соперником не считает? Потому что привык всех, кто ему мешает, отправлять в мир иной, как Соловьева и того беднягу – мужа свидетельницы?
Но тем не менее, одно движение головы – и Вронская отказалась что-либо предпринимать в его защиту. Интересно, как бы на это отреагировала Дарья?
Я сидела, переполняемая вопросами, на которые, уже по привычке, не находила ответа, пока проводили допрос следующих свидетелей – двух полицейских, первыми прибывших на место по вызову. Их ответы были предельно краткими: преступник сам вызвал полицию, находился в квартире на момент их появления. Добровольно сдал оружие, указал на труп, признал вину. Беспрекословно позволил себя арестовать. Кроме подсудимого других людей на месте преступления не обнаружили. Я слушала описания и только качала головой. Макс – сама покорность! Ну не странно ли? Вот именно, что странно! Именно эта странность и не давала мне покоя с тех самых пор, как я села напротив него и открыла его досье. Такое поведение противоречило даже тому первому впечатлению, которое у меня о нем сложилось. И чем больше я углублялась в дело, тем больше выпячивалось это противоречие.
Как на иголках я просидела до того момента, пока огласили дату и время следующего заседания. Макса уводили, а Сергей принялся что-то жужжать на ухо. Кажется, описывал свои впечатления от шоу, которое устроила Дарья. Но его слова не откладывались в моей голове. Все, на что я была способна, – это дождаться, пока Вронская гордо выплывет из зала, поймать ее и оттеснить в сторонку от основной толпы.
– Анита! – удивленно воскликнула адвокат и смерила меня взглядом, когда я загородила ей дорогу и оттолкнула к стене.
– Почему вы не стали задавать вопросы свидетельнице? – потребовала я ответа.
– Вы не могли бы умерить тон? – отчеканила Вронская, но меня уже не волновало, что она подумает.
Я схватила ее за рукав пиджака и тряхнула.
– Почему? Вы его адвокат! Отвечайте! Я видела, как он подал вам знак!
Женщина вздернула подбородок, и возмущение в ее глазах вдруг сменилось снисходительной искрой.
– Потому что Максим никогда не ошибается в том, что он делает.
Я скрипнула зубами. Где-то уже слышала эту фразу! Адвокат переложила портфель с бумагами из одной руки в другую и схватила меня за запястье. Я не ожидала, что хватка у старухи окажется такой крепкой, и от боли придется разжать пальцы.
– И позвольте дать вам один совет, Анита, – продолжила Вронская с превосходством в голосе, – если Максим когда-нибудь скажет вам что-нибудь сделать – слушайтесь его неукоснительно. Вам же будет лучше.
Я застыла, как изваяние. Старуха только что… мне угрожала?!
Вронская сделала шаг, намереваясь меня обойти, но задержалась и снова посмотрела в глаза:
– Ах да, второй совет: не смейте больше так со мной разговаривать.
С этими словами она гордо удалилась. Я выдохнула. Вот престарелая сучка! Есть хоть кто-то в окружении Макса, кто окажется простым открытым человеком без таинственных секретов за душой, без умалчиваний и двусмысленных ответов? Что это за заговор такой вселенский вокруг него? Люди, которые просят меня его спасти, сами же оставляют попытки к спасению по одной лишь его просьбе.
Но я не собиралась сдаваться. Не на ту напали. Макс приказывал мне отказаться от его дела, но, несмотря на совет Вронской, слушаться его я не планировала.
* * *По дороге домой Сергей находился в радостном возбуждении. Он все-таки улучил момент, чтобы попасть вместе со мной в кадр какого-то папарацци, а я настолько погрузилась в размышления, что спохватилась слишком поздно. Все же заставила себя проглотить упреки. Нехорошо отыгрываться на муже за плохое настроение из-за того, что не могу разгадать загадку Макса.
Мне требовалась тишина. Хоть немного тишины, чтобы обдумать и сопоставить факты. Казалось, уже появились какие-то намеки к разгадке, какая-то тонкая ниточка, которую я должна была вот-вот ухватить и все не могла этого сделать. Но муж завалился на диван смотреть футбол и, конечно, предпочел включить полную громкость. Я металась по спальне, впивалась ногтями в ладони и сходила с ума.
Ночью мы спали, отвернувшись друг от друга.
Проснулась я раньше будильника и с ощущением, будто совсем не отдохнула. Сергей, позевывая, вышел на кухню, когда я сидела напротив открытого окна, уже допивала вторую кружку кофе и курила, используя вместо пепельницы блюдце.
– Ты что делаешь, маська?! – спохватился он. – В доме нельзя курить!
Отобрал у меня сигарету, затушил и выбросил в ведро, сполоснул под краном блюдце, а окно закрывать не стал, всем видом показывая, что нечем дышать.
– Почему, Сереж? – равнодушно произнесла я.
– Как, почему? – удивился он. – Квартира провоняет, и я пассивным курильщиком стану. И вообще, ты что, умереть раньше времени хочешь?
В другое время я бы, наверное, подколола его по поводу того, за чье здоровье он на самом деле беспокоится, но голову занимали лишь события прошедшего заседания.
– А как ты думаешь, почему человек хочет умереть раньше времени? – обратилась к мужу я.
Его глаза слегка расширились.
– Маська… у тебя проблемы? Ты же знаешь, что можешь все мне рассказать. Только не делай глупостей…
Я усмехнулась. Достала из пачки новую сигарету, глотком опустошила до дна чашку и подкурила вопреки просьбе мужа. Понимала, что опять провоцирую его и мотаю нервы, но упорно продолжала это делать. Проверяла на прочность? Кажется, и Макс так говорил: что я проверяла и его пределы. Вот только там мне сразу обозначили четкие границы, которые нельзя пересекать.
– Успокойся, Сереж. Когда я решу сбежать от тебя в мир иной, обязательно сообщу.
Видимо, сморозила жестокую глупость, потому что муж нахмурился. Он взял стул и присел неподалеку от меня.
– Ты в последние дни какая-то дерганая. Пора тебе заканчивать с этим делом, – голос Сергея потеплел и стал вкрадчивым, – и я уже предлагал тебе готовое решение. Найди ему оправдание, пока не стало хуже.
– Да я не хочу находить оправдания просто так! Я хочу правды!
– И что тебе даст эта правда? А, маська? Кому она нужна, твоя правда?
– Мне нужна. Я узнаю, почему он хочет умереть.
– Потому что он – богатый мудак, который бесится с жиру, – фыркнул Сергей.
– Да. Он – богатый мудак, – не стала спорить я, – но в нем есть что-то еще…
– Чужая душа – потемки, маська.
– Но ведь не для меня! Сереж, не для меня!
Муж пожал плечами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
