– Мне не нравился дизайн его крыльев, – сказал Юлий.
– Вот я вас и поймал! – торжествующе сказал разведчик. – Настоящий имперский пилот никогда не стал бы топить свой истребитель в болоте.
– Позвольте полюбопытствовать, на каком основании вы делаете подобные выводы?
– Я не обязан отчитываться перед «болотными тварями».
– Дайте я угадаю, – сказал Юлий. – Вы до сих пор не связывались с базой 348-М и не запрашивали наши данные.
– Я пытался, но кабель поврежден. Удачное стечение обстоятельств, не так ли, господин сепаратист?
– Боже, – простонал Клозе, – теперь на нас повесят еще и диверсию.
– Я не верю в такие совпадения, – сказал разведчик. – А вы?
– Точно повесят, – сказал Клозе.
– Я верю в любые совпадения.
– Особенно, когда они вам на руку? – уточнил разведчик.
– Они мне не на руку, – сказал Юлий. – Потому что я на самом деле капитан имперских ВКС Морган, а вот он – лейтенант тех же ВКС Клозе, и ему срочно нужна помощь хирурга.
– Почему это?
– Потому, что у него нет ноги.
– Судя по тому, как он прыгает, у него нет ноги уже достаточно давно.
– Да, со вчерашнего дня, – сказал Клозе. – Иначе бы я прыгал более эффектно. Сказывается недостаток практики.
– Вы не похожи на человека, которому вчера оторвало ногу.
– А вы видели много таких людей?
– Побольше, чем вы. Тут у нас десантный батальон, а не институт благородных девиц.
– Да, благородства вашим людям явно не хватает. Один из них ударил одноногого инвалида в лицо.
– Ну не по ноге же его бить, – сказал разведчик. – Итак, вы можете доказать, что вы на самом деле Клозе и Морган, или мы расстреляем вас за диверсию с кабелем?
– У нас есть пистолеты с нашими именами, комбинезоны с нашими именами и личные жетоны с нашими именами.
– К сожалению, ни на одном из названных вами предметов нет ваших фотографий.
– Недавно, примерно две тысячи лет назад, человечество изобрело одну полезную штуку, – сказал Клозе. – Она называется «компьютер». Вы можете ввести в него наши имена и номера наших жетонов и затребовать наши фотографии в армейской базе данных.
Юлий застонал.
– Кабель поврежден, – напомнил разведчик. – У нас нет доступа к армейской базе данных.
Юлий закатал рукав своего комбинезона и продемонстрировал разведчику свои татуировки.
– Вы знаете, что это такое?
– Вы могли наколоть их для прикрытия, – сказал разведчик.
– Не многовато ли?
– Болотным тварям, особенно диверсантам, свойственна дьявольская изобретательность.
– Мне кажется, вы им льстите, – сказал Клозе.
– Вы хотите сказать «нам».
– Я хотел сказать «им». Я лучше вас знаю, что я хочу сказать.
– Не уверен, – сказал разведчик.
– Я требую, чтобы с нами обращались согласно Женевской конвенции о военнопленных.
– На диверсантов ее положения не распространяются, – сказал разведчик. – Пожалуй, начнем с вами работать. Итак, каковы ваши настоящие имена и цели задания?
– Давай его убьем, – предложил Клозе Юлию. – Нас все равно расстреляют, но хоть будет за что.
– Попытка убийства имперского офицера, – записал разведчик. – Какие еще цели вы преследовали?
– О-фи-цер, – раздельно произнес Юлий. – И-ди-от. Я – капитан Морган, граф Морган, сын Питера Моргана, и у вас будут большие неприятности, о-фи-цер. Вы даже себе не представляете, какие у вас будут неприятности, о-фи-цер. Мой отец сотрет вас в порошок, о-фи-цер, не потому, что испытывает ко мне особенно теплые чувства, но потому что вы покусились на представителя его фамилии.
Расстреливать сразу их все-таки не стали. Вместо этого их заперли в карцере, где было темно, холодно и мокро. В принципе, так же было и на болотах, но, поскольку с них содрали летные комбинезоны и выдали десантную форму со споротыми знаками отличия, они не могли не обращать на это внимания, как делали это прежде.
Клозе стало плохо. Комбинезон больше не обеспечивал лекарствами его организм, и Юлий подумал, что Клозе скоро загнется.
Его мучили боли и бил озноб.
Юлий тарабанил в дверь и требовал хирурга, крича, что не желает сидеть в одной камере с покойником, и всего через полтора часа его крик был услышан. Пришли двое десантников и унесли Клозе, не сказав Юлию, уносят они барона к хирургу или на расстрел.
Самого Юлия накормили отвратительным на вкус ужином, мало чем отличавшимся от его сухпайка, и оставили в одиночестве на всю ночь.
Обработать его рану никто так и не удосужился.
Утром его снова потащили на допрос, на этот раз в кабинет вернувшегося контрразведчика. Контрразведчик был капитаном, как и Юлий, и так же молод. Юлий усмотрел в этом добрый знак.
– Я – капитан Коллоджерро, – представился контрразведчик. – Это итальянская и довольно сложная для произношения фамилия, поэтому вы можете называть меня капитаном или просто Винсентом.
– Я – капитан Морган, – сказал Юлий. – Это древняя аристократическая фамилия, и поэтому вы можете называть меня уродом или просто болотной тварью.
– Вижу, вы уже познакомились с майором Стокхедом.
– А также с сержантом, фамилия которого мне неизвестна. Но я очень хотел бы продолжить знакомство с ними обоими.
– Понимаю. Курить хотите?
– Хочу.
– Как только вы подпишете признательный протокол, я сразу дам вам покурить. Целую пачку.
– Я Империю на курево не променяю.
– Но попробовать-то стоило, – вздохнул Винсент и протянул Юлию пачку сигарет и зажигалку. Сигареты были приличными.
– Вы – первый встреченный мною в жизни контрразведчик, у которого присутствует чувство юмора, – сказал Юлий.
– Вы должны извинить моих коллег. Профессия накладывает на людей определенный отпечаток.
– Вы требуете от меня слишком многого. Я еще и вас-то не извинил.
Винсент тоже закурил. Дым от их сигарет поднимался к потолку и перемешивался.
– С какой целью вы пересекли демаркационную линию? – спросил Винсент.
– С целью вернуться на базу 348-М, где расквартирована наша эскадрилья.
– Где вы взяли болотоход?
– Ответ может вас здорово удивить. На болоте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
