Они пожали друг другу руки. Асад заказал у бармена воды.
– Воды? – переспросил Эдди.
– Воды, – подтвердил Асад. – Желательно минеральной. У вас ведь есть вода?
– У нас есть вода, – сказал Эдди. – Но кто ходит в бар для того, чтобы пить воду?
– Я, – сказал Асад.
Эдди пожал плечами и поставил перед Асадом стакан с охлажденной минеральной водой. Юлий воспользовался случаем и заказал еще бокал коньяка.
– Слишком много пью, – пожаловался Юлий Асаду.
– Бывает, – сказал Асад.
– Хорошая у вас религия, – сказал Юлий. – Полезная для здоровья.
– Мусульмане курят, – сказал Асад.
– Это не так страшно.
– Кому как, – сказал Асад. Он не курил. – Ты можешь принять мусульманство. Тогда тебе тоже будет запрещено пить.
– Я не смогу бросить, – сказал Юлий. – Я впитал алкоголь с молоком матери. Фигурально выражаясь, конечно. Вот если бы мне с детства говорили, что алкоголь – грех…
– То, насколько я тебя знаю, ты спился бы годам этак к пятнадцати.
– Ты жесток в своих суждениях, – сказал Юлий.
– Но справедлив, – сказал Асад. – Откуда ты узнал, что я на Эдеме?
– Я и не знал.
– Тогда какого шайтана ты обратился в наше консульство?
– Это мутная история, – сказал Юлий. – И я хотел бы пролить на нее свет.
– С каких пор тебя интересует что-то кроме выпивки и баб? Когда ты успел так измениться?
– Не слишком давно.
– Понятно. Как твоя военная карьера?
– Я теперь майор.
– Поздравляю.
– Не с чем. Ты знаешь, как я отношусь к армии. Это все папаша.
– Достойный и мудрый человек.
– Не тебе судить. Ты с ним рядом не жил.
– И сожалею об этом. Думаю, я мог бы многому у него научиться.
– В основном, плохому, – сказал Юлий.
– А как твой брат?
– Он подполковник.
– И это все, что ты о нем знаешь?
– Он служит на другом конце Галактики.
– А твоя сестра?
– Вот-вот выскочит замуж.
– Это Пенелопа-то? Как летит время! Еще буквально позавчера я помогал ей залезать на ее пони…
– Это когда такое было? – насторожился Юлий. – Что-то я такого не помню.
– Тебя тогда не было на Земле. Ты учился в академии.
– Ты случайно не подбивал клинья к моей сестре? – подозрительно спросил Юлий.
– Вы оскорбляете меня своими подозрениями, граф.
– Ты говоришь сейчас, как один мой знакомый.
– Хороший знакомый?
– Полный идиот.
– Интересно, как в разговорах с другими своими знакомыми ты характеризуешь меня.
– Я о тебе в разговорах с другими своими знакомыми даже не вспоминаю.
– С тобой так же трудно разговаривать, как и раньше.
– Ничего в этой жизни не дается нам легко. Как ты получил назначение в этот рай?
– Отец помог.
– Везет же некоторым с родителями, – сказал Юлий. – Мой отец и пальцем о палец ради меня не ударит. Меня сослали в чертову дыру, в которой идет война и где меня могли убить в любую секунду, а старый хрыч и бровью не повел.
– Наверное, он не хочет, чтобы его обвинили в том, что он помогает своему сыну в ущерб другим военным.
– В этом его нельзя даже заподозрить.
– Он занимает слишком высокий пост, и его репутация должна быть белее снега.
– Интересно, что ты об этом заговорил. Ты хоть знаешь, что такое снег?
– Хорезм сильно похож на Землю. У нас бывают зимы, знаешь ли.
– Зато на Эдеме снега никогда не бывает.
– Откуда снег в раю? – спросил Асад. – Так о чем ты хотел со мной поговорить?
– Мое общество тебе уже наскучило и ты хочешь уйти?
– Нет, но я предпочел бы разобраться с делами, а потом уже наслаждаться твоим обществом. Я люблю последовательность.
– Я не хочу разговаривать здесь, – сказал Юлий. – Давай прогуляемся по улице.
Они вышли из полумрака бара на залитую солнцем улицу. Улица была вымощена булыжником, вдоль пешеходной мостовой через каждые двадцать метров стояли деревянные скамейки. Дома на улице были каменные, не выше шести этажей. Вся архитектура на Эдеме была архаичной. Здесь делали все, чтобы помочь туристам забыть о течении времени.
Здесь не было часов, кроме тех, что туристы привозили с собой. Движение наземного транспорта было ограничено отдельными районами. Воздушный транспорт не имел права летать над городами. Конечно, это было неудобно, если человек куда-то опаздывал, но на Эдеме никто никуда не спешил.
Это был рай. И Новая Ялта, в которой сейчас находился Юлий, была кусочком этого рая.
– Я слушаю, – сказал Асад.
– Примерно двадцать лет назад, а может быть, и чуть больше, ваша, вне всякого сомнения, миролюбивая планета приобрела списанный имперский крейсер класса «деструктор», – сказал Юлий. – Я хотел бы знать дальнейшую судьбу этого крейсера.
– И это все?
– Представь себе, да.
– А зачем тебе надо это знать?
– Просто надо.
– Хорошо, – сказал Асад. – Давай присядем. Я не могу работать с компьютером на ходу. То есть, в принципе, могу, но зачем создавать себе и прохожим лишние неудобства?
Они присели на свободную скамейку. Юлий, естественно, сразу же закурил.
Асад достал из кармана портативный компьютер, и его пальцы задвигались над виртуальной клавиатурой. Асад мог вывести изображение перед собой, но предпочел этого не делать, чтобы не привлекать внимания прохожих, и удовольствовался маленьким встроенным дисплеем.
– В интересующий тебя промежуток времени наша миролюбивая планета приобрела пять имперских крейсеров класса «деструктор», – сообщил Асад. – «Стремительный», «Решительный», «Король Карл», «Яростный» и «Пилигрим».
– И ведь наверняка в адмиралтействе есть люди, которые получают деньги за придумывание этих названий, – вздохнул Юлий.
– Мы их переименовали, – сказал Асад.
– Ты можешь узнать, что с этими крейсерами стало после?
– «Ифрит», бывший «Яростный», «Гул», бывший «Король Карл» и «Силат» [4], бывший «Пилигрим», до сих пор находятся у нас на вооружении.
– Я вижу, у вас тоже проблема с названиями. А куда делись «Стремительный» и «Решительный»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
