Упырь все-таки встал — не так быстро, как мог бы, но все-таки…
— Га-ад, — протянул он, пошатываясь, — ну и га-а-а-ад…
Убейте меня кто-нибудь! Он разговаривает!
— Ты-ы-ы… знаа-аешь, ко-о-оторый ча-а-а-ас? — растягивая слова, поинтересовался упырь.
— Че… чего?
— Вре-э-эмени ско-олько-о-о…
— Еще спросили бы, как пройти в библиотеку. В два часа ночи…
— Полу-у-у-у-уночи еще нее-э-эт, — помотал головой упырь, — а о-о-он тут разора-а-ался… Ни го-о-о-олоса, ни слу-у-у-уха…
— Вам что, не понравилось, как я пою? — дошло до меня. — Но это же студенческий фольклор!
— Кошма-а-ар, — простонал странный собеседник. — Еще и студе-э-э-энт…
— Не совсем! Я в прошлом году Колледж закончил. С обычным дипломом, без отличия, потому что пару предметов не сдал вовремя… Но опыт работы уже есть!
— Как зовут?
Врать нежити — себе дороже. Потусторонние сущности «видят» живых другими глазами и не пользуются привычными органами чувств. Но и правду-матку резать тоже как-то неохота.
— На самом деле мое имя Згаш Груви, но здесь меня знают как…
— Не-э-эт, — он помотал головой, обхватив ее руками, — не слы-ышал!
— А что? — В душе внезапно проснулось любопытство. — Вы были с кем-то знакомы? Из «наших»?
— А как же. — Голос умертвия как-то странно дрогнул. Он выпрямился, и жутким зеленоватым огнем блеснули его глаза. — Кто-то же посту-у-упил со мной та-ак…
Очень тихо и осторожно я отвел руку с ножом в сторону. А кистью другой сделал несколько пассов, выпуская в сторону собеседника опознавательное заклинание. Новейшая разработка. Вычитал, кстати, зимой в присланном из столицы ежемесячном журнале «За новую смерть!». Мне еще ни разу не приходилось применять эту формулу на практике, и вышло довольно коряво, но зато…
Ох, мама дорогая! Над этим человеком действительно хорошо поработал некромант. Не скажу, что это был «материал для опытов», но то, что в гроб он был положен еще живым, а перед этим перенес самые настоящие магические пытки, было ясно.
— Но за что? — вырвалось у меня.
— Не скажу-у-у…
Ну, это понятно! Наверняка в него вложили дополнительную программу подчинения «хозяину»-создателю. Но то, что сделал один некромант, может легко переделать другой.
— Слушай меня! Подчиняйся мне! Повинуйся мне! Именем Тьмы и Смерти! Именем бесов и Бездны! Из мрака пришедший — склонись! — забормотал я стандартную формулу, свободной рукой выписывая пассы.
Умертвие дернулось всем телом, словно оно внезапно почувствовало боль от удара. Завершив подготовку, рывком выдернул из-за пазухи амулет гильдии. Встроенная в него защита от вредоносных сущностей активизировалась, и мой собеседник рухнул на пол, дергаясь и извиваясь. Я «держал» его сразу пучком активных заклятий, дожидаясь, пока он устанет сопротивляться.
— За что? — наконец простонал он. — За что?
— Назови мне имя своего создателя!
— Не зна-а-ааю…
А ведь, кажется, это правда! Действительно не знает! Вон как его корежит! Одно из заклятий, которым я его спеленал, было заклятие подчинения. У нежити как таковой отсутствуют душевные качества — неживые сущности просто не могут противостоять некоторым чарам. А что это значит? Одно — его явно принесли в жертву, не заручившись согласием. Скорее всего, этот человек до последнего не догадывался, кто и что с ним собирается делать.
— Отпусти-и-и… — стон, переходящий в вой.
Рывком руки порвал туго стягивающие умертвие заклятия, и тот растянулся на полу.
— За что? — простонал он в третий раз.
Мне было жалко этого человека — он явно не был добровольцем и пал жертвой чужих амбиций, — и я ответил:
— Прошу прощения, сэр Робер, но…
Превращение произошло мгновенно: умертвие перестало стенать и встрепенулось, приподнимаясь на дрожащих руках.
— Чье имя ты-ы-ы назва-а-ал?
— Ваше, сэр Робер Беркана…
Обычно этот прием действует безотказно — воспоминание об имени способно восстановить целостность личности. Тем более у такого умертвия! Я уже понял, что передо мной был вовсе не классический упырь, а существо высшего класса — скорее всего, лич. Хотя считается, что личи получаются из умерщвленных особым способом магов — лучше всего, если это будет некромант! — но вот незадача: пусть в остатках ауры и было заметно наличие у него при жизни магических способностей, личность идентифицировать это вряд ли поможет.
— Робе-эр Берка-а-а-ана… — Обитатель этих мест выпрямился, покачнувшись. — Не зна-а-аю тако-ого и-и-имени…
— Но при жизни…
— При жизни меня-а-а-а звали не та-а-ак…
Называется, приплыли.
— Вы не Робер Беркана, сын владельца этого замка?
— Не-э-эт…
— А где Робер?
— Не зна-а-аю…
— Вы с ним были знакомы?
— Не зна-а-аю…
Час от часу не легче. Выходит, где-то произошла ошибка. Хотя немудрено — гроб доставили в замок закрытым, наверняка его вообще не открывали с тех пор, как положили тело. Но почему подмена имела место? Что-то ситуация перестает мне нравиться.
— А сам-то ты кто? Как зовут?
И вот тут началось нечто невообразимое. Умертвие изогнулось назад так, словно у него не было позвоночника. Потом его швырнуло на пол, тело несколько раз перекатилось туда-сюда, беспорядочно дергая конечностями. Потом сделало попытку подпрыгнуть до потолка, встать на голову, завязаться узлом…
Несколько минут я, вытаращив глаза, смотрел на это представление. Что за припадок? С чего бы это? Нет, известно с чего: на трупе и двоечник почувствовал бы мощные запирающие чары, которые не давали ему раскрыть рот. Тот, кто накладывал их, был мастером своего дела — он ловко привязал чары к собственно некромагии. Та же сила, которая подняла труп, питала и запирающие чары. Одно служило основой для другого, и порвать эту связь было нельзя. Глухой стон боли и муки сопровождал каждое движение умертвия, и, клянусь, в какой-то миг мне даже стало его жаль.
— От… от-пус-с-сти…
До меня не сразу дошло, что он имеет в виду. А когда понял, поднял руку в отвращающем жесте.
…Клянусь богами земными и небесными, как же не хотелось этого делать! Передо мной был лич — умертвие, сохранившее после смерти часть своей личности! Обычно считается, что личи получаются из магов, которые умерли не своей и явно насильственной смертью, часто с «помощью» других магов. Кстати, это одна из причин, по которой некромантов и недолюбливают — дескать, они вполне способны обречь врагов на участь худшую, нежели смерть. Ну да, такие разработки велись, но…
Задумавшись, я отвлекся и опомнился, лишь когда оформленная в сгусток энергии магическая формула упокоения улетела к умертвию. Я еще успел заметить сразу две грубые ошибки, но исправить уже ничего не смог. Чары накрыли жертву враждебного колдовства с головой, и жуткий рев потряс некрополь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
