покосилась на окно – Карлито, нахохлившись, спал. Ленточка света забиралась в его клетку. Роза вспомнила большую луну над двором. Послышалось все то же тяжелое дыхание и ритмичный шум, будто кто-то бежал по каменным плиткам. Что происходит в Царстве Глубин? Можно сходить туда и выяснить. Но что-то останавливало Розу. Ей хотелось, чтобы поскорее рассвело, чтобы она вышла во двор и узнала, как себя чувствует Анна. Чтобы поскорее встретилась с Афиной и все ей рассказала. В прошлый раз, когда Роза последовала за Гамбито, она была расстроена и совсем запуталась. Сейчас все иначе. «Я посплю, – подумала Роза. – Никакого Царства Глубин не существует. Моя комната существует, улица Судеб существует, и Маленький Рай, и Театр, ателье Самира, Муса и его деревянная дверь, которую он разукрасит, Рима и лимонный одеколон, холм с вытоптанным томатным огородиком Анны, Хасим и поезд, который ждет, когда мы отправимся в кругосветное путешествие». В новом районе ее уже полюбили, здесь ее дом, здесь она и останется. «Сейчас засну, а завтра нарисую на стене все, что захочу».
Роза закрыла глаза и вновь постаралась заснуть, но сон никак не шел. Шум в стене, наоборот, нарастал. Сама того не желая, Роза вспомнила Нел и Панду, бедного альбатроса и ждавшую его возлюбленную, великую битву с глоссоктонами, речь Вавеля о людях, которые не знают, на каком языке рассказывать сказки, – и ее сердце затрепыхалось. Теперь она знала, что не сможет уснуть. Знала, что приснившееся существует. Знала, что пока на свете есть люди, которые готовы пожертвовать всем ради других, она не сможет прикидываться, будто никогда их не встречала. Однажды посетив Царство Глубин, она всегда будет стремиться туда, потому что и спуск по темной дорожке, и тропа вдоль моря – все это было рядом, когда Роза искала ответы на мучившие ее вопросы. Она вновь услышала тяжелое дыхание, но теперь оно исходило из ее живота, будто Роза проглотила этот запыхавшийся звук. Она встала, нарисовала на стене большой спичечный коробок и прыгнула внутрь. Роза помнила дорогу и торопилась: надо успеть, надо научиться. Пожить в Царстве Глубин, прежде чем оно канет в Лету. Роза была уверена, что время пришло. Уже издали она заприметила горбуна у ворот.
– Куда направляемся, барышня? Дорога перекрыта. Мне велели никого не впускать.
– И тем не менее я должна пройти. Пропусти меня.
– А почему это я должен пропустить тебя, а не кого-то другого?
– Потому что я им нужна.
– Помилуй, это просто курам на смех. Ты врушка.
– Иногда даже врушки говорят правду.
– Это каким же боком врушки правду говорят? Вздор и чепуха. Ну-ка расскажи мне правдивую неправду.
Роза даже не успела понять, как он заболтал ее своей тарабарщиной. Горбун явно не собирался пропускать ее. А она во что бы то ни стало хотела пройти. Еще чуть-чуть – и все будет потеряно. Потеряно по ее вине, ведь это она притворялась, будто не слышит зов, потому что так прекрасно проводила время в своем мире.
– Ну что, госпожа мудрейшая, расскажи мне правдивую неправду, или я решу, что ты та самая предательница, из-за которой наша страна попала в такую передрягу.
– Я не предательница.
– Так докажи это, иначе отправлю тебя в тюрьму и назначу высшую меру наказания.
– Это какую?
– Тебя рыбы сожрут.
– Постой. Сказки.
– Что сказки?
– Это правдивая неправда.
– Дорогуша, а ты, пожалуй, что и права.
– Точно права.
– Так зачем ты понадобилась в Царстве Глубин?
– Вообще-то…
Роза запнулась в нерешительности, Горбун почувствовал это и надавил:
– Вообще-то что-о-о-о?..
– Вообще-то мне они нужны больше, чем я нужна им.
– Добро пожаловать, – провозгласил он, улыбаясь, и снял высокую шляпу. – Без этого никак.
Роза опустила руку в карман, схватила пончик и протянула горбуну.
– Благодарю. Я уже век не ел лукумадес. Надеюсь, рыбы будут не против, если я откушу немножко.
Роза пронеслась сквозь открытые ворота – с другой стороны ее уже дожидался Гамбито.
– Ну наконец-то, Роза. Я уж думал, ты не придешь.
– Но я, конечно же, пришла.
– Ты верная подруга, Роза. Я два раза оббежал все Царство Глубин в надежде, что ты меня услышишь.
– Я услышала тебя во сне. То есть сначала я услышала тебя в стене, а потом послышалось, будто ты в моем животе.
– Нам не хватало тебя, Роза. Мы очень скучали.
– И я по вам скучала, – ответила Роза. На душе было тяжело, потому что в круговерти своей жизни она на несколько дней напрочь забыла о Царстве.
– Как дела у Элисенты?
– Она все еще тебя ищет.
– Может, не за горами тот час, когда мы свидимся вновь. Если все пройдет хорошо, если все пройдет, как мы запланировали.
Они сели на тот же валун, что и в прошлый раз, и Роза опустила босые ноги в воду. Гамбито рассказал о событиях последних дней. Похоже, в военных вопросах Царство Глубин сделало настоящий рывок. Армия была готова, а Хранители – решительно настроены на великую битву. По последним данным, глоссоктоны, как и предполагалось, собирались напасть с моря.
– Вы узнали, что там с про́клятыми пиратами?
– Узнали, и я понял, о чем ты говорила. А ведь я тогда решил, что ты несешь чепуху.
– А где Марабу?
– Его назначили адмиралом, ответственным за все морские маневры. Высокое звание.
– То есть ответственным за тот самый корабль?
– Чем богаты.
– То есть вы отбуксировали пиратский корабль?
– Пусть это будет сюрпризом.
– Так что же тогда мы сидим? Скорей идем.
– Как отправимся?
– Бегом.
– Я побегу, а вот тебя кое-кто ждет, – сказал Гамбито, махнув назад.
За валуном стоял ослик Панды.
– Ломовой! Как же я по вам всем скучала!
Ломовой вновь не мог сдержать нетерпение. Он поскакал прочь, промчался по всей гавани, вернулся и встал перед ними.
– Давай, Ломовой, мне тоже не терпится увидеть Панду и остальных.
Ломовой осторожно шагал, стараясь не наступить ни на морскую лаванду, ни на дикую фиалку, ни на ромашку. Роза испугалась, что они так целый день потеряют. Она наклонилась, чтобы попросить ослика поспешить, как вдруг он застыл, будто по колено провалился в рыхлую известковую почву. Роза подняла глаза: перед ними расстилалось Черное озеро. По водной глади вновь плавали два лебедя.
«В этом озере спят те, кого мы не хотим забывать, и то, что мы желаем удержать в памяти!» – вспомнила она слова Гамбито. Как можно помнить о чем-то, чего ты не знал, даже если очень хочется никогда об этом не забывать? Она почувствовала, как внутри разрастается необъяснимая печаль, будто дала о себе знать старая рана, которая никак не может затянуться. Роза подумала о маме. О той маме,
