которая живет в старой железной коробочке под кроватью. Будто венком, она обвила руками шею ослика и прошептала ему на ушко:
– Тебе ведь тоже есть что удержать в памяти, Ломовой? Представь, если бы нам нечего было вспоминать. Вот была бы досада.
– Где ты, Роза? – крикнул Гамбито. – Лебеди поженились, скоро будем роди́ны отмечать. Черное озеро побелеет от новых лебедят.
Роза улыбнулась. Она решила, что не позволит ни одной дурной мысли, ни одной старой ране терзать ее, пока она здесь, в Царстве Глубин. Ей нужно бежать и нагнать потерянное время. Они проскакали под апельсиновыми деревьями, продолжили путь под инжирами. Все было как раньше, словно Роза и не уходила. Наконец они прибыли вглубь страны. Роза узнала дорожку к Древу Веры. Но Ломовой вдруг свернул, и, прежде чем она успела удивиться, краешек моря голубым платочком поманил ее из-за валуна.
– Скачи, мой славный Ломовой! Разве ты не слышал Гамбито? Нас ждут.
«Да куда все запропастились?» – думала Роза, слезая с Ломового и ожидая Гамбито. Тот приближался, еле переводя дух. Море было тихо и спокойно. На его поверхности легко читались тени плывущих по небу облаков. Роза подошла к кромке воды. Как и прежде, море было прозрачным: каждая рыбка видна. За спиной пыхтел Гамбито, а Ломовой тем временем носился по берегу от края к краю.
– А где все? – спросила Роза.
– Маскируются, – ответил Гамбито. – Не больно-то хочется маячить у врага под носом. Идем за мной.
Вместе они взобрались на утес Дырявой горы. У пещеры Роза замешкалась, боясь увидеть там застывших как истуканы пиратов.
– Следуй за мной! – прикрикнул Гамбито.
Роза послушалась. Утес резко оборвался, открыв вид на красивую тайную бухту. Сначала Роза заметила высокую одинокую мачту. На ней что-то трепетало, и она походила на сачок для ловли облаков. Сделав еще шаг, Роза поняла, что это развевающийся флаг, боевое знамя глубокого синего цвета – грозного, как гнев старца-океана. Наклонившись над краем, Роза увидела черный пиратский корабль. Он был чудовищных размеров.
От этого наклона у Розы закружилась голова. Она отступила назад, опустилась на землю и подползла к краю утеса. Если бы кто-то смотрел на нее снизу, разглядел бы только лоб и глаза. На палубе все так и кипело. Незнакомые мужчины – одни гиганты, другие карлики – сновали туда-сюда. Рядом на фальшборте[55] сидел альбатрос. Роза попыталась найти среди них Марабу или Панду, но люди на борту были так далеко, что разглядеть их лица никак не получалось. Роза попробовала угадать своих друзей по внешнему виду и фигуре, по походке и жестикуляции, но напрасно: все казались незнакомцами.
Рядом лежал Гамбито и тоже следил за кораблем одним глазом. Они останутся тут? Или спустятся к кораблю – вот только как? Куда бы Роза ни посмотрела, тропинок не было видно. Над ними парил орел. Он снизился, и утес накрыла тень. Орел кружил, недвижимы были его крылья, и вдруг он камнем ринулся вниз, будто пловец, картинно нырнувший в воду. Гамбито вцепился когтями в землю и зажмурил глаз:
– Орлы едят котов?
– А людей едят?
В этот момент с корабля раздался звук трубы. Орел взмыл в небо и потерялся вдали, небо вновь охватил мягкий солнечный свет, и Гамбито расслабил лапы.
– Внизу что-то происходит, – сказала ему Роза.
– Все сидят смирно.
– Кто-то будет выступать с речью.
– Милая, да ты только глянь, какая дисциплина. Это пираты или аглицкий флот? Ты погляди, какая дисциплина.
– Друзья мои… – начал говорить кто-то на корабле.
– Марабу… – в один голос ахнули Роза и Гамбито.
Они не шевелились, стараясь ничего не упустить в речи Марабу. Ветер доносил обрывки фраз, но большинство слов растворялось вдали.
– Слышишь? – спросил Гамбито.
– Тс-с.
– Нынче слагается песнь о морских капитанах, молодых или старых, и о помощниках капитанов, о всех бесстрашных матросах, о тех немногих, избранных, скупых на слова, кого судьба не в силах удивить, а смерть испугать.[56]
Вот что удалось уловить друзьям, вцепившимся в край обрыва. Пираты ликующе закричали:
– За все моря и все корабли!
Роза и Гамбито заголосили вместе с ними:
– За все моря и все корабли!
– За Царство Глубин!
И будто эхом снизу отдалось:
– За Царство Глубин!
Роза и Гамбито переглянулись. Пираты правда их услышали или это просто совпадение?
– За Марабу! – закричали они.
– За Марабу! – донеслось снизу эхо.
– За Панду!
– За Панду! – принес издалека бриз.
А затем:
– За Гамбито!
– За Розу!
Друзья громко рассмеялись. Теперь стало очевидно, что их ждут.
– Пойдем? – спросил Гамбито.
– Ага, но как?
– По дорожке.
– Тут что, есть дорожка?
– Конечно есть, за пещерой Дырявой горы.
– А зачем тогда ты заставил меня свешиваться с краю?
– Я думал, ты сама этого хочешь.
– Чего хочу? У меня от высоты голова кружится до смерти.
– Ну, сегодня, поди, вылечилась. Давай, пойдем.
Бухту заполнил гул голосов и смех. Захлопали пробки: пираты откупоривали запыленные бутылки. Казалось, все они решительно настроены ринуться в великий бой. Вот бы этот настрой продержался и после того, как враги появятся на горизонте.
Достойна проживания мечта
Когда полная луна осветила небо, Роза и Гамбито, как бы их ни тянуло остаться на пиратском корабле, направились вглубь страны. Поручения были ясны. От этого вечера стоило ждать сюрпризов, и Розе лучше было пойти в хижину Нел. Гамбито неохотно отправился ее сопровождать. Уставшие, они шли в ночи посреди деревьев и валунов, следуя за ленточками лунного света.
– Час битвы пришел! – воскликнула Нел, едва завидев их. – Роза, как ты себя чувствуешь здесь, рядом с нами?
– Лучше.
– Лучше, чем когда?
– Чем раньше. Я рада, что пришла. Я хочу помочь.
– Почему?
– Я не знаю.
– Эй, Роза… Ты что-то скрываешь. Скажи первое, что придет в голову.
– Мне стыдно.
– За что тебе стыдно?
– За других.
– За каких других?
– За горемык.
– Каких горемык?
– Ну этих самых. Которые потеряли слова, сказки, песни.
– Роза, взгляни на меня, я чемпионка по стыду. Но вот что я тебе скажу: по-моему, и стыд идет нам на пользу.
– В верхнем мире мне кажется, что я совсем маленькая.
– И все же ты делаешь немало.
– Я ничего не делаю. Я обычный ребенок. Злюсь, ревную, радуюсь.
– И грезишь?
– Иногда.
– А сейчас ты что делаешь?
– Сейчас я здесь.
– И почему же ты здесь?
– В первый раз я пришла сюда… Думаю, у меня было много «почему», а ответы никак не находились.
– С «почему» всегда все и начинается, Роза.
– Я не понимаю.
– Если бы ты не мучилась вопросами, как бы ты пришла?
– Пришла куда?
– К ответам.
– Ты права, но я уже
