- Психоэкологические кризы за последние месяцы?
- Нет. Если не считать потасовки на одном из сборищ "Молочных братьев". Пара десятков трупов. До причин мы так и не дознались. Свара была безумно кровавая.
- Где?
- В одном из притонов в Южном Секторе.
- Та-ак, - протянул я. - Когда это было?
- Месяцев восемь назад.
- А слухи о новом наркотике когда появились?
- Примерно тогда же.
Мы переглянулись с Шестерневым.
- Мне нужна вся информация по делу Ли Чин Хуа. - сказал я. - И по той заварушке в Клане.
- Пожалуйста. Я открыл вам допуск ко всем материалам... Если бы вы объяснили, что вас интересует, я бы помог.
- Объясним. Только мы хотим сначала разобраться сами в ситуации.
- Если вас интересует динамика насилия, тут каждый день что-то происходит. Взять сегодняшнюю ночь.
- А что сегодняшняя ночь?
- Шесть трупов. Один - бытовой. Пять - в парке на юго-западе. Конфликт между бандами. Кто-то прибрал "лесных пантер". Мы всю ночь работали. Хотя зачем? Я бы премию выдал тем, кто пришиб этих мерзавцев.
- Готовьте деньги. Это наша работа.
- Что?!
- Мы предотвратили убийство сутенером проститутки. В отместку подверглись нападению. В порядке самообороны несколько навредили здоровью нападавших.
- Несколько навредили? Некоторых из них будто кар переехал. Как вы умудрились?
- Шестернев - чемпион Федерации по убко-му, - пояснил я. - Вот информпакет с отчетом.
- Почему вы не сообщили сразу?
- А это уже наше право самим определять порядок своих действий. Распорядитесь выдать нам оружие - наше осталось в уничтоженном марсоходе.
- Хорошо.
Он пододвинул к себе информпакет.
- Скажите, Парфентьев, а вам никогда не хотелось плюнуть на всю дипломатию и устроить здесь тарарам?
- Хотелось. Пару раз я пытался. Первый раз после этого мою квартиру взорвали. Второй раз чуть не дошло до отставки. Главная Администрация и Комиссия внешних поселений предпочитают медленное гниение, а не решительные действия. Я же говорю - здесь правят "гумики". А еще здесь правит страх и воспоминания о большой заварушке.
- У меня этих воспоминаний нет, - улыбнулся я. - И я устрою здесь тарарам. Вы же все свалите на меня. Вы выполняли приказ. Взятки гладки - вы чисты перед всеми, как ангел небесный.
- И опять будет большая заварушка?
- Вряд ли. Но если будет, на этот раз мы пойдем до конца. Как?
- Не знаю, - передернул крутыми плечами Парфентьев и улыбнулся. - Но идея мне по душе...
***
Тон Ван Донг родился в не самом благодатном краю на Земле - в Черных Штатах. Самое яркое воспоминание его детства - заходящий в боевом порядке на поселок строй бронированных турбо-транспортеров, потом - свист очередей из ЭМ-оружия, с грохотом расцветающие бутоны плазменных взрывов. И несколько обугленных головешек - то, что еще недавно было его родителями и двумя сестрами. А еще он прекрасно помнил состояние того мига - нет более страха, боли, отчаянья, есть только четкая и ясная, как в морозный прозрачный день, картинка окружающего. И есть чей-то доносящийся издалека крик - он, надо же, оказывается твоим собственным криком.
Это был очередной пограничный конфликт между Черными Штатами и Мексикой по поводу спорных территорий - нескольких десятков квадратных километров навеки выжженной солнцем земли. Да и вообще отношения между соседями были неважными, полными накопившейся за столетие злобных обид, мести, так что когда доходило до дела, стороны друг с другом предпочитали не церемониться и не разбирали, где войска противника, а где - мирные жители.
Тогда очередная большая смута раздирала Черные Штаты. К власти приходили все более безумные, алчные и беспомощные властители. Города содрогались от гангстерских войн. Мировое сообщество твердило о геноциде в ЧШ белокожего населения, о поддержке всеми без исключения постоянно меняющимися правительствами международной организованной преступности и вело дело к экономической блокаде. Экономика трещала по швам. Воспрянуло, заиграло всеми оттенками, казалось, давно позабытое понятие - нищета. Росла армия детей-сирот. Их ждала незавидная участь. В лучшем случае - полуголодное существование в приюте для бездомных. Но больше шансов было попасть в одну из бесчисленных свободных банд, вести свою жизнь на опасных, как наполненные ядовитыми гадами болота, улицах, рано познать вкус чужой и своей крови и погибнуть, так и не доживя до взрослого возраста, в какой-нибудь очередной жестокой сваре.
Но Донгу улыбнулось счастье. Он чудом попал в престижную закрытую школу. В легендарное учебное заведение, одно из тех, существование которых до некоторого времени считалось плодом разнузданной фантазии журналистов. Он попал в "Обитель чести".
На Земле к началу века сложилось двенадцать Больших Кланов. Их истоки уходили в сложившиеся за века традиционные оргпреступные сообщества, среди которых китайские "триады", японские "якудза", итальянские мафиози и русские "законники". Эти зловещие монстры заявили о себе в полный голос в двадцатом веке, когда они как раковая опухоль расползались по планете, метастазами проникая в бизнес, политику, средства массовой информации. Происходил естественный отбор, выживали сильнейшие, наиболее гибкие структуры. В период черных десятилетий их власть достигла пика. В ломающейся геополитической структуре мира они подминали под себя целые государства, назначали и смещали правительства, их слуги черными тенями метались по разоренным землям, множа хаос и зло. Наркотики, теневая фармакология, тьма людей, похищенных на внутренние органы (доходило до того, что в некоторых местах людей разводили как скот), рабовладение - чем только не запятнали себя они в те страшные времена. Когда жизнь начала налаживаться, многие преступные сообщества незаметно преобразовались в государственные и экономические структуры, потомки наркобаронов и рабовладельцев до сих пор правят многими странами. Но другая часть слилась в гигантские транснациональные преступные объединения. И к середине двадцать первого века образовалось двенадцать преступных империй, феодальных государств, живущих по своим внутренним законам.
Сферы их интересов остались почти неизменными - наркотики, запретные технологии, живой товар, азартные игры. Империи выросли и держались на пороке. Огромные капиталы, армии преданных подданных, щупальца, протянувшиеся во все сферы жизни - вот что такое современные Большие Кланы. У них есть свои подпольные предприятия и лаборатории, на них работают ученые, инженеры. Их обслуживают толпы юристов, продажных политиков, журналистов. Под них пишутся выгодные им законы, и по их указке забраковываются невыгодные. Они формируют общественное мнение. И мощные полицейские структуры, службы безопасности, вечно предаваемые и подставляемые всеми, вынуждены вести с Кланами игру в поддавки. Правда, время от времени силовые структуры в разных концах Земли выходят за определенные им узкие рамки, проводя жесткие операции, разделываясь с наиболее одиозными фигурами преступного мира, пресекая наиболее неблагоприятные тенденции. Некоторые даже умудряются добиться значительных успехов (как это одно время получалось у нашего Управления во главе с Кимом) и прижать Кланы на какой-то территории. Но чаще противник возвращается на утраченные позиции - посредством грязных политиканов, грязных журналистов, сумасшедших "гумиков" (членов общества гуманистов) и прочей позорной мрази, припечатывая особенно нахальных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
