Ну вот, началось.
В руке араба оказался стилет с длинным лезвием-иглой, мелькающим в свете мерцающего фонаря.
Я присел на скамейку рядом с потертым завсегдатаем улицы, пожилым латиноамериканцем, и стал наблюдать за поединком.
- Убьет его Ахмад, - зевнул латинос.
- Думаешь? - поддержал я беседу.
- Точно. Он бешеный. В прошлом году зарезал девочку. А парня от банды "Синих" - того голыми руками. Полиция брала - отпустили... Зарежет. А не зарежет, так "лесные пантеры" его приберут. Главная местная банда. Ахмад с ними не разлей вода.
- Да... - протянул я.
- Во, смотри, - кивнул латинос.
- Ху, - Ахмад, неожиданно легко для своей комплекции круживший вокруг Шестернева, сделал выпад, и стилет змеиным жалом метнулся вперед.
Шестернев ушел в сторону. Он двигался плавно и легко, как и положено бойцу высокого класса, по узкому универсальному боевому комплексу.
- Боишься, билядь, - араб неожиданно украсил свой английский расхожим русским ругательством.
Стилет со свистом прорезал воздух.
Вокруг начал собираться народ. Вмешиваться никто не собирался. Некоторые смотрели с болезненно-любопытным страхом. Иные - с состраданием. Двое заключали пари. Ставки были явно не на Шестернева. Полицейские тарелки-контролеры были перебиты, названивать в полицию здесь не принято. Так что драка будет до конца. Я прикидывал, нет ли вокруг приятелей сутенера, которые ввяжутся в бой. Пока не заметил.
- Начинай, да! - крикнул по-русски субъект, похоже, прибывший на Марс из Грузинского княжества.
- Зарежет, - снова произнес латинос рядом со мной.
- Еще как зарежет, - поддержала его проститутка, стоявшая за нашими спинами.
- Ху! - Ахмад снова сделал выпад. Шестернев вновь ушел в сторону.
- Хи-хи, - засмеялся Ахмад. - Убью, билядь, - он снова ринулся вперед.
Шестернев опять ушел в сторону и наградил пинком пролетевшего по инерции вперед Ахмада.
Удар был достаточно силен для того, чтобы Ахмад распластался на земле. Но араб тут же вскочил, зная по многолетнему уличному опыту, что разлеживаться нельзя - добьют. Лицо его было перекошено от боли.
В толпе послышались одобрительные возгласы.
- А может, и не зарежет, - рассудительно произнес латинос.
- Нет, зарежет, - отмахнулась проститутка.
- Билядь... Ху! - араб ринулся вперед.
Шестернев вновь отскочил в сторону. А когда Ахмад повернулся к нему, наградил его сокрушительным ударом ногой в живот.
Ахмад хрюкнул, как подкошенный повалился на мостовую и, хрипя, покатился.
Шестернев подошел к нему, примерился нанести завершающий удар, потом махнул рукой, поднял стилет, забросил его на крышу домика.
- Суровый парень, - оценил латинос. Шестернев подошел ко мне.
- Ну что, дальше на экскурсию? - спросил я.
- Пошли.
Толпа раздвинулась перед нами.
- Ты принципиально не хотел мне помочь? - зло осведомился Шестернев.
- И пропустить такое зрелище? Что ты... В целом дрался ты неплохо, оценил я. - Но мог бы и лучше. Чего ты с ним тянул? Покрасоваться захотелось?
- Сам бы попробовал.
- Я не люблю уличные драки. Без необходимости в них не ввязываюсь. А девчонку жалко. Убьет он ее за позор.
В процессе драки проститутка очухалась и исчезла.
- Может, в полицию его сдать?
- Раньше времени нечего нам светиться... Не бери в голову. У нас вся ночь впереди.
Дальше мы забрели в подпольный садомах - зрелище противное и на любителя. Потом - в сенсорный эротик-клуб. А потом...
Потом в парке под куполом, за которым чернела марсианская пустыня, мы набрели на стаю "лесных пантер".
Судя по тому, как они обрадовались и что в этой компании был еле волочивший ноги, но полный жажды мщения Ахмад, искали они именно нас.
Место для выяснения отношений было неплохое. Чахлые деревья. Разбитый диск полицейского оповещателя. На коммуникаторе на моей руке замигала красная лампа и послышался тонкий зуммер. Понятно, "пантеры" притащили с собой глушилку штуковину, создающую помехи для ручного коммуникатора. Это чтобы жертва не связалась с полицией. Очень мне надо вызывать копов?
Их было полтора десятка - никак не меньше. Главный - детина с люминотатуировкой пантеры на выпяченной груди, размерами был побольше Ахмада. Его выбритая голова отражала отблески фонарей. Настроены "пантеры" были решительно. Их вооружение состояло из металлических дубин, нескольких ножей, а у двоих я рассмотрел рукоятки пистолетов, кстати, запрещенных на Марсе - за них можно загреметь на пять лет.
Так, еще парочка полицейпарализаторов. Да, относились к нам с должным уважением.
- Начнется, - негромко произнес я, - заваливайся в ту яму и не дыши.
- То есть как? - не понял Шестернев.
- Я разберусь. Ты только свяжешь мне руки. Это приказ. Понятно?
- Понятно, - хмуро отозвался Шестернев. "Лесные пантеры" брали нас в кольцо.
- Добро пожаловать на похороны, покойники, - поприветствовал нас квадратный тип с металлической дубиной.
- На твои? - нахально осведомился я.
Тут-то и началось.
Они действовали по отработанной уличной методике - навалиться всем скопом, смять, избить. Потом, поизмываясь вдоволь, уйти, оставив истерзанные, бездыханные тела. Они хотели не просто убить, а растянуть удовольствие. Во всей Вселенной "крысы" одинаковы.
- Давай, - шепнул я Шестерневу.
Он сшиб кого-то с ног, уклонился от удара и скатился за скамейку. "Крысы" (какие они там "пантеры" - чистые "крысы") не стали его преследовать. У них появились большие проблемы.
Четко и ясно я видел поле боя. Время замедлило свое движение. Я просчитал местонахождение, движение каждого противника, оценил его опасность. Все отработано, все проделывалось не раз. "Крысеныш" в электростимулирующей сетке на голове бросился на меня сзади, но пролетел мимо, вдогонку я впечатал ему башмак меж ребер. Все, на часик он отдыхает. Следующий бросился на меня сбоку. Уход, ребром ладони по горлу - этот не встанет уже никогда.
В мою спину летел зажатый в руке нож. Но он лишь скользнул по рубашке, даже не дотронувшись до кожи. Захлест под ухо - еще один отдыхающий.
Нырнуть вниз. Над головой просвистел жгут парализатора. "Крыс", сжимавший его в руке, скользнул вперед. Мой кулак перекрошил его зубы.
"Пантеры" не чухнули, что происходит - все развивалось чересчур быстро, и упрямо лезли на рожон. Они не владели такой арифметикой, в которой двойка может быть больше пятнадцати. Они не понимали, как два невооруженных человека могут что-то противопоставить пятнадцати поднаторевшим в уличных боях головорезам.
Они лезли и лезли... Перехватываю руку с шоковой металлической дубиной, потом бросок с захватом шеи - и на землю падает уже мертвец. Одновременно я бью ногой в пах стоящему сзади. Круговая подсечка. Еще один на земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
