- Господин Парфентьев готов принять вас.
- До завтра вы свободны, - сказал я.
- Но у меня указание, - попытался возразить Рено.
- Идите, - приказал я.
Он повиновался. Впрочем, вряд ли нас оставят в покое. Не удивлюсь, если нам приделают хвост. У Главной Администрации Марса несколько натянутые отношения с некоторыми деятелями в Совете Земли, особенно в Комитете социальных проблем. Естественно, местным шишкам меньше всего хотелось, чтобы чиновники Совета бесконтрольно шатались по их владениям и вынюхивали неизвестно чего. Возможно, мы переборщили с прикрытием. Но оповещать всех, что мы представители Центрального координационного полицейского совета было бы еще опрометчивее.
Начальник полиции Гордон Парфентьев представлял из себя типичную полицейскую ищейку. Двухметровый дылда лет сорока пяти с бульдожьей физиономией и маленькими цепкими глазами. Я знал о нем много. Он не знал обо мне ничего. Я помнил о нем такие вещи, которые он сам давно забыл. Еще перед отправкой на Марс я изучил всю его подноготную, поднял все досье. Мне нужно было иметь по возможности полное представление о тех, с кем придется работать. Я давно продумал, как строить с ним отношения. В процессе разговора я убедился, что составленное о нем по документам представление оказалось достаточно верным и тактика поведения с ним выбрана правильно.
Парфентьев, как и сотрудники Главной Администрации тоже был хорошо обучен чиновничьему языку мимики и жеста. Правда его улыбка, соответствующая в точности той ширине, которая положена для общения с птицами нашего полета, отдавала чем-то зловещим. За ней скрывалось с трудом сдерживаемое раздражение как нашим визитом, так и Марсом, Главной Администрацией, Советом Земли, да и жизнью в целом. Многие полицейские после двадцати лет службы становятся раздражительными циниками.
- Мне сообщил о вас Макловски, - трескучим, наполненным фальшивой доброжелательностью голосом произнес Парфентьев. - Вся необходимая помощь с моей стороны вам обеспечена. С сегодняшнего дня я открою вам соответствующий допуск ко всем нашим базам данных, естественно, с некоторыми ограничениями.
- И вы знаете, какой у нас допуск? - поинтересовался я.
- Двести пятидесятая инструкция. Сотрудники третьего класса ОССН имеют "зеленый допуск" к нашим материалам.
- Сотрудники третьего класса? - иронично вскинул я бровь и протянул идентификационную карточку.
Парфентьев сунул ее в прорезь идентификатора. И выражение его лица совершенно перестало соответствовать протоколу. Точнее, лицо его стало просто кислым.
- ЦКПС? Чрезвычайная комиссия? Эксперты с красной карточкой?
- Именно.
- Вот уж кого не ждали. Вам-то что понадобилось? Экспертов чрезвычайщиков не было на Марсе десять лет. Да и самих чрезвычайных комиссий, насколько я знаю, не было лет пять. Хоть по какому поводу?
- Чтобы не вдаваться в подробности, скажу лишь, что по проблемам психоэкологии.
- Проблемам, как же! Случилось что-то из ряда вон выходящее. Пытаетесь выяснить причину волны психоэкокризов на старушке Земле? Но Марс-то тут при чем? - Парфентьев вопросительно смотрел на меня. Да, в проницательности ему не откажешь. Сразу ухватил проблему.
- Это и хотим понять.
- К вашим услугам.
- По-моему, вы не слишком рады.
- Как сказать. Вы бы на моем месте были бы слишком рады? Как снег на голову сваливаются два "чрезвычайщика". У них права арестовать кого угодно, снять меня с должности, приостановить распоряжения Главной Администрации.
- Добавьте еще - неизвестно кто. Чинуши из ЦКПС, ничего не соображающие в полицейской работе, а если и соображающие, то достаточно туго, будут наводить свои порядки. Наломают дров, а что потом?.. Правильно?
Гордон Парфентьев только пожал плечами.
- Думаю, мы изменим ваше мнение, - завершил я тираду.
- Посмотрим, - вздохнул Парфентьев. - Ваши полномочия вступают в силу после получения подтверждения с Земли. На это понадобиться несколько часов.
- Конечно, - кивнул я. - Уже вечер. Нет смысла ни вам, ни нам ночевать здесь Завтра и займемся.
- По правилам я должен выставить вам охрану.
- Нет.
- Но...
- По правилам вы должны подчиняться мне, - отрезал я.
- При получении подтверждения, - огрызнулся Парфентьев.
- А без подтверждения вы и не обязаны выставлять охрану, - усмехнулся я.
- Хорошо. Только если решите прогуляться по городу, предупреждаю - это будет опрометчиво. Центральные сектора совершенно безопасны, но к "крысиным норам" не приближайтесь. Там человеческая жизнь стоит не очень дорого.
- Вы не особенно высоко оцениваете свои успехи в борьбе с преступностью, хмыкнул Шестернев.
- Я их оцениваю объективно, - зло отрезал Парфентьев, которого, похоже, слова Володи задели за живое.
***
На вырастающей из причудливых кристаллов сцене сначала змеей извивалась певица, роняя свистяще-каркающие звуки песни в стиле "биопротез-рок", потом разорвался СТ-проем, в котором плескались и перетекали из одного в другой чарующие цвета. Хрустальным звоном плыли приятные, отдающиеся в глубине твоего существа, звуки. Исполнялся звукоцветовой алкосинтетик модного на Земле и в послениях сенсоркомпозитора Клифа Налкинда. Если не отвлекаться от сцены и внимательно слушать музыку, то впадешь в состояние, похожее на опьянение, но не простое, а с оттенками изящных ощущений и легких желаний.
Первое правило - при начале работы, если позволяет время, ознакомься с местом, где предстоит работать. И не столько с географией. Нужно не только прочно запомнить улицы, развязки, просчитать, как в случае обострения обстановки уходить от преследования и проводить спецмероприятия. Важно ощутить дух города, понять, чем и как живут люди. Конечно, одного дня недостаточно для глубокого проникновения в местную жизнь. Но достаточно для первого впечатления, которое часто бывает самым верным.
Начали мы знакомство с вечерним Олимпик-полисом, с ужина в ресторане "Сталагмит" - одном из наиболее дорогих заведений, занимающем почетное место во всех рекламных информпакетах, которыми снабжают гостей сразу по прибытии.
Ресторан на самом деле располагался в пещере, с потолка которой сверкали переливающиеся в разноцветных лучах сталактиты и сталагмиты.
Свое исконное назначение кафе и рестораны потеряли еще в середине двадцать первого века. Спрашивается, какой смысл идти обедать в ресторан, если кухонный синтезатор соорудит тебе любое блюдо не намного хуже? Конечно, если вам нравится натуральная пища - есть и такие уникумы - то дорога вам туда. Но по вкусу различить "синтетик" и "натураль" трудно, кроме того, питаться мясом живых существ стало просто неприличным. Но рестораны и их меньшие братья бары и различные питейные заведения не умерли. Народ до сих пор стремится туда, чтобы себя показать, на других поглядеть, да растрясти свою кредитную карточку - ведь удовольствие порой очень недешевое. Некоторые рестораны привлекают изысканными синтетик-блюдами, повара в них - настоящие виртуозы, под стать исполнителям классической музыки, безупречно берут на совершенных пище синтезатор ах сложнейшие аккорды. Кроме того, в ресторанах - известные артисты, сенсорзрелища, притом часто на грани запрещенного. Другие же подобные заведения превратились в откровенные наркопритоны, порой весьма фешенебельные, куда заказан вход полиции, что, естественно, тоже привлекает денежных посетителей определенного толка. Так что в наше время ресторанный бизнес продолжает процветать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
