— Вам лучше присесть, пока вы не упали. Я приготовлю чай. Меня зовут Кэт, а не миссис неизвестно кто.
— Спасибо… Кэт. А вы не напомните мне… ну . что я здесь делаю?
— Вы ранены.
Она заметила, что он надел одежду, приготовленную Луз для Джона. Брюки из грубой хлопчатобумажной ткани и голубая фланелевая рубашка сидела на его стройной мускулистой фигуре гораздо лучше, чем на Джоне. Нельзя не признать, что он очень привлекательный мужчина.
Плохо только, что она не доверяла красавцам.
— О!
— Вас привел сюда Анджело.
Она встала и поставила чайник на раскаленную походную плиту.
— Анджело? Вы имеете в виду ангела?
Он ничего не понимал — это звучало бессмысленным набором слов. Нил закрыл глаза и попытался вспомнить хоть что-нибудь. Господи, как плохо!
— Анджело. Маленький мальчик. С огненно-рыжими волосами.
— А-а-а…
Кэт поняла, что у ее гостя провал в памяти.
— Мы думаем, что лошадь сбросила вас из седла и протащила по земле, а затем вы головой ударились о камень.
Она отрезала кусочек хлеба и повернулась в поисках чашки.
— Видимо, вы правы, принимая во внимание многочисленные синяки и ссадины.
— Вы чудом остались живы. Камень мог убить вас.
Она села на стул и посмотрела на него:
— Рана очень глубокая. Пришлось даже зашить ее несколькими стежками.
— Бедная моя голова!
Поймав взгляд девушки, Нил неотрывно смотрел ей в глаза, требуя ответа. Он хотел спросить, почему они оказались в одной постели. Но, опасаясь, что его страстное желание подавит здравый смысл, промолчал. Одну грубую и непростительную ошибку он уже совершил. Не стоит больше рисковать.
Нил находил восхитительными великолепные глаза и волосы Кэт. Глаза цвета аквамарина. Но, помимо того, что-то необъяснимое в ней самой, в ее поведении, в ее движениях волновало и возбуждало его. Нил не мог припомнить ни одной женщины, которая вызывала у него подобные чувства. Хотя нужно признаться, он немногих и помнил. На губах юноши заиграла улыбка.
Улыбка эта околдовала Кэт. Ей показалось, что у нее перехватило дыхание, когда она посмотрела на Нила. Даже израненный и измученный, он был умопомрачительно красив. Девушка призвала все свое мужество, чтобы устоять перед этим мужчиной.
— Мне кажется, все, что случилось со мной, покрыто каким-то густым туманом. Я ничего не помню о происшедшем. Как долго я нахожусь здесь?
— Вас привели во вторник вечером. Сегодня четверг. Почти все время вы находились в беспамятстве или спали.
Ее лицо вспыхнуло, когда она вспомнила, что спала рядом с ним какое-то время. Теплая волна прокатилась по ее телу. Неужели ей суждено всю жизнь заливаться румянцем от волнения?!
Чайник начал закипать. Кэт поднялась и заварила чай. Блейд не произнес ни звука, пока она не вернулась на место.
— Будьте настолько любезны, расскажите мне все, что произошло. Надеюсь, это поможет прояснить мои воспоминания.
Она выполнила его просьбу, внесла небольшие пояснения. Он несколько раз кивнул в знак согласия, и Кэт подумала, что он в состоянии вспомнить все.
— Первую ночь вы находились практически без сознания, позже вы все время спали.
Нил отпил глоток чая и почувствовал, как тепло растекается по телу, согревая его. Затем он откусил кусочек хлеба.
— Мне кажется, я больше не осилю, — спустя секунду проговорил он.
— Вам лучше лечь в постель, вы еще слабы.
— Неплохая идея. Вы, видимо, правы, — он отодвинул стул и поднялся.
— Я постелю чистые простыни. И приготовлю постель, — сказала Кэт.
Девушка снова усилием воли подавила охватившее ее волнение. Почему постоянно ощущается чувство вины, ведь они не делали ничего запретного?!
Когда постель была приведена в порядок, Кэт со строгим видом подошла к двери спальни и махнула Нилу рукой, приглашая войти. Он медленно пересек комнату и задержал взгляд на ее лице.
— Я могу задать один-единственный вопрос?
— Да, конечно.
Ей захотелось, чтобы юноша скорее улегся. Капельки пота покрыли гладкий лоб девушки, черты лица обострились и осунулись. Кэт с тревогой следила за переменой, происходящей в ней.
— Каким образом мы оказались в одной постели? Если только это не новая форма лечебного воздействия на больного.
Кэт сделала глубокий вдох и промолвила:
— Я поправляла простыни и одеяло, когда вы внезапно повернулись на бок, я не удержала равновесия, упала на постель и оказалась под вами.
Он удивленно поднял брови:
— Так мы… мы не были близки?
— Нет! Вы заснули, лежа на мне.
— И это все?
— Да, клянусь.
— Тогда почему…
Он не мог произнести вслух то, о чем подумал: почему я отчетливо помню каждый изгиб вашего тела? Почему я кончиками пальцев ощущаю упругость вашей кожи? Откуда я знаю вкус ваших губ? И почему мне до боли хочется снова сжимать вас в объятиях?
— Не задавайте мне лишних бессмысленных вопросов. Мы просто спали. — Она махнула рукой и замолчала, осознав, что не сводит глаз с его губ, представляя, как он целует ее. — Ничего не произошло. У вас просто бурное и воспаленное воображение, Симас Блейд!
Нил в недоумении захлопал глазами.
— Но я не Симас Блейд!
В нескольких милях от поместья у скалистого выступа тихо, как мышь, сидел апач Джо и наблюдал за пестрой компанией вооруженных головорезов. Менее десяти футов отделяли густой кустарник, за которым он скрывался, от группы мерзких бандитов, которые и не подозревали о его присутствии. Низкорослая маленькая лошадь Джо тоже едва дышала.
Ленч возвращался из Томстоуна и его окрестностей в Тотал Рек. И он, и его люди говорили только о прошедших двух днях безумных пьянок, а также о застолье, которое собирались организовать по возвращении домой.
Джо узнал некоторых из людей Ленча. Двое белых парней, едва ли старше восемнадцати лет, приехали из штата Нью-Мексико. Хас Янг, темнокожий ковбой из Оклахомы, сопровождал Ленча уже около года. Большинство мексиканцев появились в банде недавно. Кузен Ленча, Луис Пантер, невежественный и грубый полумексиканец, полуиндеец племени навайо, был рядом с Ленчем с самого начала. Джо внимательно смотрел и слушал.
Ни одного из этих людей не было на Фэнси Леди два дня тому назад, когда застрелили человека. Джо сразу бы узнал их по движениям и запаху. Это его не удивляло, так как бандиты были не из тех, кто бросает награбленное.
Апач Джо уже узнал о нападении на поезд. Он сразу же направился в город, как только разместил мать в доме Эрни в ожидании поезда. Ему не очень хотелось оставлять ее наедине со Смитсоном, так как он считал Марину с Анджело ненадежными о ранниками, но иного выхода не было: он должен был узнать о происшествии.
