Во время Великой Войны дворец Диннувира был разарушен чуть ли не до основания. Его отстроили вновь, а перестраивать будут до тех пор, пока существует Сантара со своими искусными мастерами и нумадами, умеющими растить камни, до тех пор, пока жив народ этой страны, не терпящий ничего застывшего и неизменного.
Нумады древности обладали большим могуществом. Они дружили со всеми стихийными духами. И хотя дети земли даже тогда не особенно-то любили воду, они её, по-видимому, всё же не боялись, раз Диннувир решил построить замок у озера. А может, у него были какие-то особые отношения с водяными божествами. Ведь святилище линнов построил тоже он.
В роду правителей Ингамарны нумады или хотя бы просто колдуны появлялись примерно через каждые три поколения, так что Ингатам считался надёжно защищённым от злого колдовства и недоброжелательства богов и демонов. Да и те члены рода, которые не обладали способностями к таннуму, не боялись жить в окружении стольких водоёмов. Ведь если ты родился в семье правителя, если боги избрали для тебя высокий удел, то не к лицу тебе бояться того, что пугает твоих подданных, которые в случае чего имеют право искать у тебя защиты. Назначив человеку высокий жребий, боги тем самым уже поставили его ближе к себе, наделили его ответственностью за судьбы других, а значит, и большей, чем у других, силой духа.
Все в Сантаре знали: водяные божества предпочитают селиться в лесных водоёмах, где-нибудь в глуши, подальше от людей, а в фонтанах и бассейнах и вовсе не живут. Так что обилие искусственных водоёмов в сантарийских домах и садах никого не удивляло. И всё же, подчиняясь древним суевериям, их обычно делали неглубокими, а узоры, украшающие дно, чаще всего изображали водяные растения и всяких водяных тварей — на случай, если вдруг во время сильного дождя какой-нибудь линн пожалует в гости. Лучше уж сразу задобрить бога милой его сердцу картиной.
Самыми добрыми духами считались духи земли. Когда-то всех детей Гины называли гинтами. Гинты — значит «земные», «рождённые землёй». Потом это название закрепилось только за юными лесными богинями.
— А почему меня так назвали? — поинтересовалась однажды Гинта.
— Это было последнее желание твоей матери, — ответил ей дед. — Она с десяти до пятнадцати лет служила в храме Гинтры. Богиня часто являлась ей во сне. Синтиола мне рассказывала… Дав тебе перед смертью это имя, она как бы препоручила тебя заботам своей покровительницы, раз уж она сама не сможет о тебе позаботиться. Гиннары тоже значит «дети земли», а если точнее «земляные; сотворённые, сделанные из земли». В этом слове есть древний корень — аре- «делать, лепить, творить».
— Ага, понятно. А валлары — это «водяные, созданные из воды»…
Легенду о сотворении людей Гинта знала ещё в четыре года — от старой Таомы. Она потом несколько раз заставляла няньку повторить свой рассказ — так он ей понравился.
Боги решили, что созданный ими мир прекрасен, но несколько пустоват. Они населили его разными существами. Каждому дали плотное и тонкое тело, душу, имя, язык и частицу своего божественного разума. Однако присматривать за таким большим и беспокойным хозяйством богам стало трудновато, и они решили создать существ, похожих на них самих — и внешне, и по разуму. Пусть будут господами над всеми прочими тварями и помогают богам поддерживать в мире порядок. Причём боги хотели сделать людей так, чтобы в них, в отличие от животных, было достигнуто равновесие всех четырёх стихий — огня, воздуха, земли и воды. Нэффс сотворил из воздуха душу, Эйрин и Санта соткали из огня тонкие тела, а Гина и Лилла должны были смешать воду с землёй и слепить плотные тела. Но богини плохо размешали смесь. Она получилась местами слишком густая, а местами жидковатая. Каждая из богинь тяготела к своей стихии. И когда они сделали двух близнецов, один, которого лепила Гина, оказался почти что полностью из земли, а второй, творение Лиллы, — совершенно водяной. Они были красивы и понравились богам. И хотя получилось не совсем то, что они хотели, им было жалко ломать и переделывать первых людей. Боги придумали, как исправить ошибку. Они велели водяному человеку взять себе в жёны какую-нибудь гинту, а земляному подобрать подругу из линнов — водяных богов. Тогда, может быть, в их потомстве и будет достигнуто равновесие стихий. Однако водяного человека, которого звали Ванх или Вальх, тянуло к воде. Он не хотел жениться на гинте. А земляному, Гинху, как раз нравились дочери Гины, а с линнами он вовсе не хотел иметь дело. Тогда первые люди, которых боги наделили необыкновенными творческими способностями, решили сами слепить себе жён. Ванх сделал женщину, похожую на линну, а Гинх красавицу, похожую на гинту. Но они изготовили только плотные тела, а дать своим творениям нао и нафф не могли. Боги сжалились над своими первенцами и оживили их жён. Им даже понравилось, что люди, едва появившись на свет, сразу доказали свою способность принимать решения самостоятельно. Значит, они могут быть в этом мире хозяевами.
Ванх (Вальх) и его жена стали прародителями валларов, детей воды, а Гинх со своей супругой дали начало роду гиннаров, детей земли. Валлары очень любили воду, и некоторые из них, в чьих жилах было больше божественной крови, могли подолгу плавать под водой, обходясь без воздуха. Гиннары не владели таким чудесным даром, зато в их крови было больше огня. Они плохо плавали и побаивались глубоких водоёмов, но на суше отличались необыкновенной резвостью и выносливостью. Дети земли были подвижны, как огонь, и легко переносили жару, поэтому они поселились на юге Эрсы, а валлары на севере, где прохладнее и много озёр.
Внешне дети земли и дети воды тоже сильно отличались друг от друга. Гинта до сих пор помнила, как удивилась, увидев валлонов первый раз. Потом она нередко встречала их в Мандаваре, где находился валлонский храм солнечного бога. Дети воды были высокие, белокожие и почти все светловолосые. Смуглые, черноволосые сантарийцы или, выражаясь по-старинному, гиннары уступали валлонам в росте, зато как правило отличались прекрасным сложением, и среди них не было склонных к полноте. Если некоторые валлоны с возрастом полнели, то с сантарийцами такого никогда не случалось, к старости она обычно наоборот худели. А вообще моложавость детей земли вызывала у валлонов изумление и зависть. У этих дикарей не поймёшь, где мальчишка, где мужчина, а где старик, говорили они, все поджарые и быстрые, как свиды… Год назад Гинта по-настоящему испугалась, увидев возле валлонского храма человека толщиной с большую бочку, в каких обычно возят воду.
— Так оно и есть, бочка с водой, — сказала Таома. — Валлоны полнеют, потому что в их телах много воды. Недаром же они детьми воды названы. А мы — плоть от плоти Гины-земли. Наши волосы черны, как она, а тела золотые, потому что солнце напитало нас своим огнём. Ведь оно любит землю и всех её детей. А валлонов Эйрин не любит, хоть они и превозносят его и даже объявили единственным богом. Вон они какие бледные! Смотреть противно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
