Сам Виктор направился прямо в кузницу, где его уже ждал кузнец с подмастерьями. Опять началось то, что кузнец называл замеской теста. К полудню Виктор решил, что металл подготовлен и велел разогревать его. Тут в комнату завалился Алур с Рупом. За ними два крестьянина несли какой-то чан с жидкостью.
— Вот, — заявил Алур. — Я немного покопался в компьютере и с учетом качества местной стали сделал этот раствор. А вот на этом листочке я выписал самые оптимальные температуры для закалки.
— Молодец, Алур. — Разговор велся на галактическом языке и кузнец, ничего не понимая, смотрел то на людей, ввалившихся к нему в кузницу, то на чан.
Алур кивнул и исчез, видя, что кузнец начинает злиться. Руп поспешил за ним. Так что все молнии достались Виктору. Тот стоически перенес гнев кузнеца, а потом велел доставать раскаленную заготовку.
Кузнец молча взял щипцы, достал из горна стальную полосу и бросил ее на наковальню. Виктор велел ее слегка согнуть, а потом положил на нее прут, что они заготовили вчера. Кузнец удивленно посмотрел на землянина.
— Заворачивая прут в эту полосу! Да быстрее, пока металл не остыл!
Кузнец быстро сообразил, что от него хотят, и заработал молотом, сводя концы полосы. Дальше он уже и сам догадался, постепенно начиная придавать заготовке требуемую форму меча. Виктор старательно следил за процессом ковки. После трех часов работы уже что-то начало получаться и когда металл остыл, Виктор велел его сунуть в принесенный чан.
— Закалка не получится, — заметил кузнец. — Металл уже остыл.
— Нормально. Так и надо.
Кузнец молча сунул заготовку в чан. Раздалось шипение. После чего заготовку снова засунули в самое пекло горна, а за меха взялся даже сам Виктор, помогая подмастерьям.
— Он должен нагреться очень быстро, — пояснил он.
С такой технологией кузнец был знаком и дальше действовал без подсказок. После чего достали из горна вторую полосу и снова обернули ее вокруг заготовки. Снова заработал кузнец, придавая мечу требуемую форму. На этот раз Виктор велел не закалять ее, а дать остыть обычным способом. После чего Виктор велел сделать то же самое для второго заготовленного прута.
Кузнец, бурча, что за это время он смог бы изготовить два обычных меча, приступил к работе. Виктор же вышел из жаркой кузнице и отправился разыскивать своих. Уже издали его привлек какой-то шум, и он бросился вперед. Как оказалось, вовремя.
Пока Виктор проводил время в кузнице, в трактир приехал фэтр и потребовал комнату. Обнаружив, что свободных нет, он рассердился, а потом велел убираться крестьянам, что посмели поселиться в его номерах. Напрасно трактирщик убеждал того, что эти крестьяне слуги фэтра и что он очень ими дорожит. Узнав, что в деревне еще два фэтра, тот совсем разошелся. Именно в этот момент появились и Руп с Алуром. Приезжий моментально углядел шпагу на боку Рупа и тут же перенес свой гнев на него, требуя, что бы разные сопляки немедленно убирались отсюда, поскольку он изволит здесь остановиться. Руп же, вместо того, чтобы быстро удалиться и позвать землянина, схватился за свою шпагу, пытаясь вспомнить прочитанную инструкцию по применению. Именно этот драматический момент Виктор и застал. Алур в ужасе следил за Рупом, как тот неумело переминается с ноги на ногу, держа шпагу на вытянутой руке. Сгрудившиеся вокруг крестьяне, прибежавшие посмотреть на зрелище. Трактирщик, пытающийся примирить драчунов. К счастью Велса с Линкой и Хонгом где-то бродили, и их здесь не было. А вот Петер и Шора были. Кажется, только у них хватило сообразительности помчаться за землянином. Выскочив из-за угла они налетели прямо на Виктора.
— Там Руп сражается! — завопили они, перебивая друг друга. — Быстрее.
Виктор, однако, все видел и без них. Отодвинув их в сторону, он бросился вперед, моля всех известных ему богов, что бы схватка задержалась еще хоть на секунду. Руп же явно вознамерился защищаться своим муляжом. И самое скверное было в том, что тот сам не понимал самоубийственности своего поступка. Виктор видел, как тот, старательно вспоминая инструкцию, встает в стойку для обороны. Видел усмешку незнакомого фэтра.
Ага, Руп все-таки не совсем потерял рассудок. Виктор заметил, как Руп, держа шпагу в правой руке, в левой сжал парализатор. Чего Руп не знал, так это то, что толку сейчас от этого парализатора не больше, чем от его шпаги, поскольку маломощный заряд просто не смог бы пробиться сквозь железные доспехи фэтра, в которые тот был одет. Железо служило хорошим экраном от этих игрушечных парализаторов, и чтобы отключить человека требовался заряд гораздо мощнее, чем способна была дать эта игрушка.
Руп, тем временем шагнул вперед, сделал вид, что атакует, а сам выстрелил. Фэтр усмехнулся и шагнул навстречу. Руп побледнел и лихорадочно задергал шпагой. В этот момент и подоспел Виктор. Он сбоку налетел на Рупа и столкнул того с линии атаки. Меч фэтра взлохматил у него на голове волосы, и Виктор почувствовал, как душа уходит в пятки. Еще бы чуть-чуть… Но рассуждать было некогда — фэтр снова готовился к атаке. Виктор выхватил шпагу из руки Рупа и выставил ее навстречу удару, стараясь, чтобы тот пришелся как можно под большим углом — в крепости этого муляжа он уже успел убедиться. Однако недостаток времени сыграл свою роль и парировал удар он не совсем правильно. Меч фэтра встретился со шпагой и мягкий металл муляжа легко поддался, но поскольку угол встречи был все же достаточно острым, то вражеский меч не перерубил ее, а аккуратно снял железную стружку. Фэтр с подобным поведением мечей явно столкнулся впервые и удивленно застыл, переводя ошарашенный взгляд со своего меча, на шпагу противника. Кажется, он решил, что его меч стал легендарным Карамахом, а значит, он является избранным Императором. Фэтр поднял свой меч над головой, и что-то завопил радостное. Больше он ничего сделать не успел, поскольку Виктор молниеносно вытащил парализатор и выстрелил прямо в лицо невезучему бойцу. Тот без звука повалился на землю. Правда, Виктор театрально ударил того рукояткой в висок, так что у всех сложилось впечатление, что фэтр упал от удара. Сам Виктор несколько секунд разглядывал шпагу, потом повернулся к ошеломленному Рупу и запустил это оружие тому под ноги.
— Убери и что бы я ее больше не видел у тебя!!! Еще раз прицепишь к поясу, сам прибью!
Тот поспешно подхватил шпагу и скрылся в трактире, уводя Петера, Шора и Алура. Виктор же разогнал остальных зрителей. Крестьяне, полностью удовлетворенные зрелищем, разошлись довольно быстро. Но тут землянин увидел священника, поспешно идущего к трактиру.
— Я узнал, что в деревню приехал еще один фэтр, — заговорил он, едва отдышавшись, — и сразу поспешил сюда. Два фэтра в одном месте, уже неудобство, но сразу три… я вижу, что опоздал.
— Нет-нет, он жив, — поспешно заговорил Виктор. — Просто… отдыхает… пока.
Священник наградил его цепким взглядом.
— Я вижу, вы чрезвычайно милостивы к своим врагам. Это свойственно либо очень сильным людям, либо очень слабым. Первым, потому что они уверены в себе и не видят смысла убивать без пользы, вторым — потому что они боятся. Вы боитесь или уверены?
— Не то, не другое. Скорее, я уверен, что у нас нет причин для ссоры, и когда он очнется…
— Нет причин для ссоры? Между фэтрами? Вы смеетесь?
Виктор понял, что сказал что-то не то и заткнулся, старясь побыстрее придумать оправдание.
— Скорее я хотел сказать, что раз он заявил свои права на деревню, то уверен в себе. А если завтра здесь будет Гийом с отрядом…
— Я понял, — кивнул священник. — Дальше ни слова. Фэтр, пока он не очнулся, идите к себе. Я все беру на себя.
Виктор слегка удивленно посмотрел на священника. Что он понял? Что он берет на себя? Потом решил, что сейчас лучше не спорить и быстро исчез. Фэтр остался лежать на земле наедине со священником.
В трактире Виктора встретил встревоженный Руп. Не дав тому даже заговорить, Виктор ухватил того за руку и потащил в комнату. Там он без церемоний пихнул того на кровать и прижал к стене рукой.
